Рассылка:
 
   
 
/
 
     
Информационно-развлекательный портал о шоу-бизнесе
Публикации за 2021 год
   
  О главном
  Новости
  Публикации
    - 2022 год
    - 2021 год
    - 2020 год
    - 2019 год
    - 2018 год
    - 2017 год
    - 2016 год
    - 2015 год
    - 2014 год
    - 2013 год
    - 2012 год
    - 2011 год
    - 2010 год
    - 2009 год
    - 2008 год
    - 2007 год
    - 2006 год
    - 2005 год
  Видео
  Фото
  Ссылки
  Проекты
  Архив
(2001-2006)
  Реклама
  Контакты

 

 

 

 

 

 

 

СУКАЧЕВУ НА ПОПОЙКИ АВТОБУСАМИ ПРИВОЗИЛИ ПРОСТИТУТОК

Сын Кобзона прятался от убийц Отари Квантришвили на квартире у бывшего клавишника «Самоцветов»

 

Отметившего в этом году 65-летие Андрея МИАНСАРОВА чаще всего упоминали в СМИ как сына легендарной исполнительницы «Черного кота» и «Пусть всегда будет солнце» Тамары МИАНСАРОВОЙ («ЭГ» № 9, 2021). Но он состоялся и как самостоятельная творческая личность. Сотрудничал в качестве пианиста и аранжировщика со многими известными артистами и коллективами. И музыкальный обозреватель «Экспресс газеты» предложил ему по случаю юбилея поделиться воспоминаниями о своем бурном прошлом.

 

   - Не доучившись в консерватории, я попал в армию, и там судьба свела меня с обалденным гитаристом из Донецка Славой Абашидзе, - поведал Миансаров. - До призыва он работал в группе «Апрель», собранной бывшим гитаристом ВИА «Самоцветы» и одним из создателей ВИА «Лейся, песня» Валерой Селезневым. Благо наша служба проходила под Москвой, мы со Славой иногда вырывались в гости к Селезневу. И по дембелю в 1979 году Валера позвал меня клавишником в «Апрель». У них как раз частично поменялся состав. Изначально группа почти целиком состояла из донецких музыкантов. Там играли бывшие участники коллектива Валеры Ободзинского - бас-гитарист Олег Кичигин и барабанщик Александр Цыгальницкий. Вокалистом был первый исполнитель песни «Остановите музыку» Валера Павлов. А потом почти все донецкие, кроме Славы Абашидзе, ушли. И вместо них взяли меня, никому тогда неизвестного Игоря Талькова и еще нескольких новых ребят. Работал «Апрель» от Архангельской филармонии. У нас было много совместных гастролей с Володей Мигулей. В одном отделении мы аккомпанировали ему. А в другом выступали со своей программой. Основную часть музыки у нас писал Селезнев. Также мы играли «Earth, Wind & Fire» и другую «фирму». Делали пародийные номера на «Boney M.», где я танцевал под негра.

 

   На всех гастролях меня селили в одном номере с Тальковым. Мы с ним нормально уживались и даже подружились. Игорь признавался мне, что после армии мечтал познакомиться с Аллой Пугачевой, дневал и ночевал у нее в подъезде в Вешняках, чтобы ее встретить, но безрезультатно. Он тогда страшно комплексовал из-за своей внешности. У него была беда с кожей. И каждое гастрольное утро у нас начиналось с того, что я только просыпался, а Игорь уже стоял у зеркала и наносил на лицо достаточно серьезный слой тонального крема. Иногда мы с ним тусовались и в Москве. Нашими любимыми местами отдыха были пивняк «Пльзень» в парке Горького и кафе «Метелица» на Арбате. Как-то мы выпивали в «Метелице». И Игорь познакомился с симпатичной девушкой - своей будущей женой Танюхой. После этого мы поехали на дачу моей мамы в Пушкино. Там у них все и состоялось первый раз. Честно говоря, я тогда даже предположить не мог, что Тальков так далеко пойдет. В «Апреле» он играл на бас-гитаре. Да, был хороший музыкант. Но не могу сказать, что такой виртуоз, как Коля Ширяев из группы «Второе дыхание», работавший одно время с моей мамой. Своих песен Игорь в то время, по-моему, не исполнял. У него была в программе сольная песня, но чьего авторства – не помню. Однажды на гастролях под Душанбе как раз на этой песне Талькова чуть не убило током. Видимо, работники местного дворца культуры при подключении аппаратуры попутали фазу. Игорь коснулся губами микрофона. А рука у него находилась на бас-гитаре. И его капитально долбануло. Он буквально прилип к микрофону. Его всего трясло. Старший брат Талькова Володя, который работал у нас технарем, сразу же вырубил ток. Игоря оторвали от микрофона, и он свалился, как подкошенный. Вызвали «скорую». К счастью, для него все обошлось без последствий. А зрители, по-моему, ничего не поняли. Наверное, подумали, что так и было запланировано, что это был такой элемент шоу.


   Через год в «Апреле» произошел разлад. Помню, Селезнев пришел к нам в номер, и мы с Тальковым объявили ему, что разбегаемся. Игоря не устраивала работа в группе. Ему хотелось чего-то большего. И вскоре после ухода из «Апреля» он стал руководителем аккомпанирующего коллектива Людмилы Сенчиной. Как-то я встретил его около шашлычной в Лужниках. Вид у него был горделивый и даже надменный. Как я понял, он был доволен своей жизнью. А меня в декабре 1979 года Владимир Петрович Пресняков позвал в «Самоцветы». С ним дружил тромбонист «Апреля» Юра Очкасов. Как-то мы с Юрой заехали в гости к Петровичу. Он тогда жил по соседству с Таней Анциферовой в общаге Москонцерта в районе Сретенки. К нему как раз приволокли синтезатор Roland, который он купил за большущие деньги пополам с руководителем «Самоцветов» Юрием Маликовым. А я с этой техникой уже был знаком. Достаточно бойко продемонстрировал, как на нем можно играть. И через пару дней меня пригласили на «самоцветовскую» базу на улице 25 октября на смотрины к Маликову. А в январе 1980 года я уже поехал с ними на гастроли. В «Самоцветах» я застал хорошие времена. Туда как раз пришли ребята из рок-тусовки - Сережа Беликов из «Аракса», Андрюха Сапунов из «Воскресения», Сашка Слизунов из группы Стаса Намина. Был клевый музыкальный уровень, за который было не стыдно. Даже песни с идеологическим содержанием делали интересно. Сапунов пел «День без выстрела». Беликов – «Стоп, мистер Рейган!». Это был настоящий хард-рок!

 

   Но в «Самоцветах» не все было так просто. Маликов занимал должность секретаря парторганизации Москонцерта. И никаких вольностей у себя в коллективе не допускал. На сцену нельзя было надевать майки с надписями и почему-то часы. Нельзя было выходить с длинными волосами. Я был вынужден приминать волосы и делать себе приличную прическу. Правда, бакенбарды, которые я тогда носил, Юрий Федорович мне позволил оставить. Они вроде как вызывали ассоциации с нашим классиком Александром Сергеевичем Пушкиным. У меня и кликуха в «Самоцветах» была Пушкин. Заработать лишних бабок Маликов нам тоже не давал. По тогдашним правилам, артистам запрещалось работать больше 20 концертов в месяц. Руководители других коллективов эти правила разными способами обходили. А Юрий Федорович боялся за свою репутацию. Сам-то он еще получал пополам с Пресняковым авторские отчисления за песни Петровича. А остальным музыкантам платили только 13 или 14 рублей с концерта. И из этих копеек с нас еще собирали на разные нужды – на подарки начальству Москонцерта, чтобы пробить нам ставки и получить звуковую аппаратуру Dynacord, на костюмы, на бензин и даже на лампочки для цветомузыки. Вдобавок ко всему до 1983 года меня не брали в зарубежные поездки. С коллективом ездила жена Маликова Люся в качестве танцовщицы. Ей был нужен партнер. И на меня не хватало места. На клавиши за рубежом приходилось вставать Преснякову. Петрович возмущался по этому поводу. А я по две-три недели, пока они ездили, сидел без работы. Первая поездка, в которую меня взяли, была в Венгрию. Тут сработала моя коммерческая жилка. У жены моего отца (пианиста Эдуарда Миансарова, лауреата конкурса имени Чайковского – М.Ф.) были друзья в Будапеште. Я им привез цветной телевизор «Шилялис». В Венгрии это был дефицит. И на вырученные за него деньги я накупил кучу шмоток, которых не было в Советском Союзе. Собственный синтезатор Korg Poly-800, который стоил тогда, как автомобиль, 5 тысяч рублей, я смог купить только в 1984 году. И то мне помогла деньгами моя бабуля. А перед этим на гастролях в Ростове у нас из погрузочного кармана дворца спорта украли ящик, в котором находились москонцертовский Minimoog, флэнжеры для гитар, все наши ноты и личные тарелки Paiste барабанщика Володьки Полонского. Меня еще таскали в милицию. Заподозрили, что я причастен к этой краже. Спрашивали: «На какие деньги вы купили себе такие дорогие клавиши?». При этом ранее у меня самого во дворце культуры имени Кирова в Питере сперли Crumar Performer, который я брал на гастроли у приятеля. Он тоже стоил в районе пятерки. И я лет пять за него расплачивался.


   В «Самоцветах» у меня сложилась отдельная от всего коллектива компашка, в которую входили Сапунов и Слизунов. На гастролях мы собирались у кого-нибудь в номере и ночами резались в кости. А когда я сошелся с моей женой Ларисой, и первое время нам негде было жить, мы ночевали то у Сапуна, то у Слизуна. Продолжилась наша дружба и после ухода из «Самоцветов». С Сапуном, пока он вместе с Лешей Романовым не возродил «Воскресение», я даже играл в нескольких его проектах. Позднее в нашу компашку влился сын Иосифа Кобзона Андрюшка, который с 1992 года начал выступать с «Воскресением» в качестве барабанщика. Для меня и моей жены он стал как родной. У нас появилась своя квартира в Кунцево. И Андрюшка по дороге на их дачу в Баковке часто заезжал к нам в гости. Иногда привозил с собой сына режиссера Светланы Дружининой, сына телевизионного деятеля Эдуарда Сагалаева и других своих небедных друзей. Он тогда носил длинные волосы и серьгу в ухе. Одевался как хиппи. А однажды вдруг явился при параде - в костюме и с галстуком. «Ты что, из гроба встал?» - удивилась Лариса. «Папа узнал, что я собираюсь к вам, и заставил меня переодеться», - пожаловался Андрюшка. На пальце у него красовалось кольцо с брюликом карат на 5. «У папы взял, - объяснил он. – Все равно валялось без дела». Бывало, в тяжелые моменты Андрюшка жил у нас неделями. Например, в нашей квартире он прятался, когда в 1994 году убили близкого друга его папы Отарика Квантришвили, и были серьезные опасения за жизнь не только Иосифа Давыдовича, но и членов его семьи. И когда загулявшего Андрюшку бросила девушка – его будущая жена Катя Полянская, он тоже зависал у нас. Потом Андрюшка остепенился, избавился от длинных волос и занялся ресторанным бизнесом. Когда он открыл в гостинице «Националь» ресторан «Максим», куда ходила вся Госдума, я около года работал там пианистом. Получал в месяц «штуку» баксов да еще на халяву отъелся всякими деликатесами. А в андрюшкином пивняке «Жигули» я не только играл, но и какое-то время был арт-директором. На открытие я пригласил группу «Ленинград», и все закончилось танцами на столах и хоровым пением бухими гостями матерных песен. Сотрудничал я и папой Андрюшки. Я знал его с детства. В начале 60-х был период, когда Иосиф Давыдович ухаживал за моей мамой. Помню, как он приезжал к нам домой на Мосфильмовскую улицу и покупал мне в магазине конфеты. Но у мамы с ним что-то не срослось. А в 90-х я вместе с «Воскресением» дневал и ночевал в студии Кобзона на Сретенке. По просьбе его постоянного аккомпаниатора Алексея Евсюкова, делал Иосифу Давыдовичу аранжировки для всех юбилеев, свадеб и других семейных праздников. А потом даже записал с ним целый альбом одесских песен на музыку Оскара Фельцмана.

 

   Аранжировки я делал многим - и первый альбом группе «Лицей», и «Девочку в красном» Богдану Титомиру, и «Хочешь, но молчишь» и «Когда муж пошел за пивом» Лолитке Милявской, и некоторые песни Ире Аллегровой и Ларисе Долиной. Моей работой все неизменно оставались довольны. Только с Ладой Дэнс у меня не срослось. «Я вообще с аранжировщиками не разговариваю, - с пафосом заявила мне она. – Что вы мне сделали? Разве это R'n'B? Это какой-то джаз-рок!». Тяжело иметь дело с непрофессионалами, которые сами не знают, чего хотят. И у Гарика Сукачева в группе «Неприкасаемые», куда меня позвали в начале нулевых, когда у их клавишника Рушана Аюпова случился инсульт, я продержался только год. «Моя бабушка курит трубку» - это по музыке совсем не мое. А самое ужасное – в коллективе все бухали, как подорванные. Особенно сам Сукачев, которого называли Горынычем. Если он начинал пить, его уже было не остановить. За ним и следили, и в номере его запирали, и даже скручивали – все было бесполезно. Из-за этого концерты нередко оказывались под угрозой срыва. Помню, когда мы приехали на концерт памяти Виктора Цоя в питерский СКК, Гарик был уже в полном невменозе. «Я не пойду выступать», - бормотал он. Там уже стояли две «скорые». Держали наготове капельницы. Гарика кое-как вытащили на сцену. Лишь к третьей песне он немного протрезвел. Это было просто позорище! Да, Сукачев не всегда нажирался перед концертами. Но уж после концертов обязательно. Устраивались банкеты с участием всего коллектива. Заказывались проститутки. Их автобусом привозили в гостиницу. И участники «Неприкасаемых» выбирали: «Эта не подойдет! А эта подойдет!». Оставаться трезвым в такой обстановке было невозможно. Приходилось бухать со всеми. Бывало, я выезжал с ними на гастроли на два дня, а потом еще четыре дня приходил в себя. Если бы я от них не ушел, наверное, я бы просто спился. Правда, тогда была финансовая стабильность. Хотя Сукачев платил мне вдвое меньше, чем постоянным музыкантам, соточку в месяц я имел. А сейчас сижу на пенсии 10 тысяч рублей. Раньше хоть еще десятку доплачивала соцзащита как неработающему пенсионеру. А потом эту доплату у меня отобрали из-за того, что Российское авторское общество периодически перечисляло мне по 1500-1000 рублей за исполнение моей инструментальной музыки, написанной много лет назад. «Раз вы получали деньги от РАО, значит, вы работали, - сказали мне. – Доплата вам не полагается. Мы будем у вас вычитать все, что раньше заплатили». Такая же ситуация с пенсией была и у Сапунова. Когда в прошлом году он умер, жене даже не на что было его хоронить. Спасибо Андрюшке Кобзону, который оплатил его похороны!

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 47, 2021)


   Газетная версия https://www.eg.ru/showbusiness/1624822


КОММЕНТАРИИ ПО ТЕМЕ


ДОБАВЛЕНИЕ НОВОГО СООБЩЕНИЯ
Введите код, указанный на картинке
Никнейм
E-mail
Город
Текст сообщения

 




 

 

Памятные даты

 

 

 

29.09.1897 в Буэнос-Айресе на сцене театра "Олимпо" впервые было исполнено танго.

29.09.1971 родился Андрей Вячеславович Лысиков (он же Дельфин), автор песен и певец ("Дилер"), экс-участник группы "Мальчишник".

29.09.1978 родился Михаил Юрьевич Веселов (он же Макс), певец ("Цветочек"), участник "Фабрики звезд-5".

29.09.1993 у подъезда Юрия Шатунова на Кантемировской улице застрелен Михаил Петрович Сухомлинов, экс-участник группы "Ласковый май" (родился 21.11.1974).

29.09.1930 родилась Светлана Ильинична Аннапольская, режиссер, постановщик музыкальных телепрограмм ("Голубой огонек", "Утренняя почта", "Песня года"), покровительница Валерия Леонтьева, Филиппа Киркорова, Игоря Талькова, Игоря Наджиева (умерла 04.10.2008).

30.09.1908 родился Давид Федорович Ойстрах, скрипач (умер 24.10.1974).

30.09.1960 родился Николай Николаевич Фандеев, музыкальный журналист.

30.09.2022 день интернета.

01.10.1904 родился Владимир Самойлович Горовиц, пианист (умер 05.11.1989).

01.10.2022 международный день музыки.

02.10.1973 родился Андрей Михайлович Данилко (он же Верка Сердючка), певец ("Горилка", "Если вам немного за тридцать", "Все будет хорошо"), ведущий телепередачи "СВ-шоу", участник музыкальных фильмов ("Золушка", "Женитьба Фигаро", "За двумя зайцами").

03.10.1895 родился Сергей Александрович Есенин, поэт ("Клен ты мой опавший", "Я московский озорной гуляка", "Мне осталась одна забава") (покончил с собой 28.12.1925).

03.10.1964 родился Вадим Рудольфович Самойлов, лидер группы "Агата Кристи".

03.10.1975 родился Алексей Юрьевич Горшенев, лидер группы "Кукрыниксы".

04.10.1964 родился Евгений Викторович Осин, певец ("Плачет девочка в автомате", "Качка", "Таня плюс Володя").

04.10.1984 родилась Елена Сергеевна Катина, солистка группы "Тату".

04.10.2008 умерла Светлана Ильинична Аннапольская, режиссер, постановщик музыкальных телепрограмм ("Голубой огонек", "Утренняя почта", "Песня года"), покровительница Валерия Леонтьева, Филиппа Киркорова, Игоря Талькова, Игоря Наджиева (родилась 29.09.1930).

05.10.1959 родился Андрей Григорьевич Шатуновский, барабанщик, экс-участник групп "Черный кофе", "Мастер", "Хеллрейзер", "Динамик".

 

 
 
 

Купить дешевые авиабилеты онлайн