Рассылка:
 
   
 
/
 
     
Информационно-развлекательный портал о шоу-бизнесе
Публикации за 2012 год
   
  О главном
  Новости
  Публикации
    - 2017 год
    - 2016 год
    - 2015 год
    - 2014 год
    - 2013 год
    - 2012 год
    - 2011 год
    - 2010 год
    - 2009 год
    - 2008 год
    - 2007 год
    - 2006 год
    - 2005 год
  Видео
  Фото
  Ссылки
  Проекты
  Архив
(2001-2006)
  Реклама
  Контакты

 

 

 

 

 

 

 

НАСТАВНИКА ЛЕПСА ЧУТЬ НЕ ЗАРЕЗАЛИ В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ СЫНА ПРИГОЖИНА

группе Бари Алибасова пришлось отбиваться от железнодорожников с раскаленными ломами

 

В 90-х годах Игорь Сандлер снискал известность как создатель успешного бизнеса по производству глазированных творожных сырков с начинкой и другой молочной продукции. И его нынешнюю музыкальную деятельность нередко воспринимают как блажь богатого человека, решившего потешить свое самолюбие. Между тем, до прихода в бизнес у Сандлера за плечами уже были 12 лет работы на профессиональной сцене. Вместе с Юрием Лозой он играл у Бари Алибасова в легендарной группе «Интеграл». А потом создал собственную группу «Индекс 398», в которой пели Альберт Асадуллин и еще никому неизвестный Григорий Лепс. Воспоминаниями об этих бурных временах Игорь Борисович поделился с музыкальным обозревателем «Экспресс газеты».

 

   - Говорят, еще в советские времена Вам посчастливилось познакомиться с самим Элтоном Джоном…

   - Это произошло в 1979 году. Элтон Джон был одним из первых крупных западных рок-музыкантов, который приехал в нашу страну. И я загорелся попасть на его концерт. Я тогда учился на 5-м курсе Саратовской консерватории. На носу были выпускные экзамены. Но я на все плюнул и поехал в Москву. Естественно, все билеты давно были распроданы. Но мне неожиданно повезло. Перед концертом БиБиСи и еще две иностранные телекомпании снимали Элтона Джона в ГЦКЗ «Россия». И какой-то молодой человек у входа отдал мне оказавшийся у него лишний пропуск на эти съемки. Когда я вошел внутрь, Элтон Джон выступал перед камерами на сцене. Чем было уникальным это выступление – тем, что он не просто давал концерт, а останавливался посреди песни, через «fuck you» объяснял оператору, что тот не так его снял, потом начинал ту же песню с начала и т.д. При этом зал был практически пустой. Люди сидели только в первых трех-четырех рядах. Видимо, это были работники зала или какие-то блатные, прошедшие по пропускам. Когда съемки закончились, я предложил звукорежиссеру помочь отнести какие-то провода и вместе с ним прошел за кулисы. Около гримерки Элтона Джона стояло несколько человек, которые надеялись получить автограф. И когда он со свитой вышел в коридор, я тоже подошел за автографом. Причем, если остальные молча протягивали диски, я завел с ним разговор на английском языке. Стал говорить, что очень люблю музыку и играю все его песни. И, влившись в его свиту, пару часов гулял с ним по Красной площади, куда его повели снимать интервью. Это сейчас я без проблем общаюсь с Оззи Осборном, Ринго Старом и многими другими. А тогда встреча с Элтоном Джоном была чем-то невероятным. К сожалению, когда мы вернулись обратно в «Россию», меня вычислили охранники и внутрь уже не пустили. Но на концерт я все-таки попал. Договорился с метрдотелем из ресторана, и он за 20 рублей через служебные помещения провел меня в фойе концертного зала. Элтон Джон тогда приезжал с легендарным барабанщиком Реем Купером, который делал грандиозное шоу. После этого я понял, что недостаточно просто играть на сцене, нужно создавать какие-то зрелищные эффекты. И в дальнейшем я всегда сопровождал концерты каким-то шоу, светом, видеорядом и т.д.

 

   - Как Вы попали в коллектив к Бари Алибасову?

   - Еще во время учебы в консерватории я играл в фолк-роковой группе Евгения Малышева «Селигер», работавшей от Калининской филармонии. А потом к нам в Саратовскую филармонию, которой руководил очень продвинутый директор Александр Скорлупкин, перебрался из Усть-Каменогорска Бари Алибасов с группой «Интеграл». Его клавишника на новом месте что-то не устроило. И в группе образовалась вакансия. Узнав об этом, я пришел к Алибасову и предложил свои услуги. У меня были очень хорошие по тем временам клавишные инструменты – орган «CRUMER», стринг «ROLAND» и клавикорд «HOHNER CLAVINET-D6». Они стоили 15 тысяч рублей. При том, что автомобиль «Жигули» - 4 тысячи. Я купил их у югославского певца Ивицы Шерфези. С такими инструментами Алибасов охотно взял меня в «Интеграл». Это была единственная в то время официальная рок-группа. Бари удалось пробить разрешение так называться через министерство культуры. Он вообще был уникальный специалист по преодолению бюрократических препонов. На худсоветах мы играли одни песни - разрешенные. А на концертах совсем другие. Но названия у них были одинаковые. И нам все сходило с рук.

 

   - В «Интеграл» Вы пришли уже со своей знаменитой лысиной?

   - Нет, тогда все хипповали и носили длинные волосы. И я не был исключением. Лысым я стал случайно. Летом 1980 года «Интеграл» приехал на гастроли в Анапу. Заселившись в гостиницу, мы с моим дружком – гитаристом Виктором Щедриным – выпили, как обычно, бутылочку водочки. И после второго стакана мне вдруг стукнуло в голову: «Утром побреюсь налысо!». «Да ладно! Не побреешься!» - не поверил Щедрин. Я поспорил с ним на три бутылки коньяка. Утром спустился в парикмахерскую, и за 14 копеек мне сбрили мою шевелюру под ноль. Возвращаясь обратно в гостиницу, я встретил Алибасова. У него округлились глаза. «Сандлер, что ты наделал?! – закричал он. – Ты же мне все шоу сорвешь». «Бари, не волнуйся, через 2-3 месяца обрасту», - успокоил его я. Вечером у нас был концерт в Зеленом театре. Я зажигал по полной – бегал вокруг клавиш, играл ногами и т.д. И в конце концерта весь 4-хтысячный зал начал скандировать: «Лы-сый, да-вай! Лы-сый, да-вай!». Алибасов прямо на сцене ко мне подбежал и сказал: «Закрепили образ! Никаких обрастаний!». С тех пор он каждый день приходил ко мне в номер и лично меня брил. Потом я придумал мазать лысину вазелином и лепить на нее нарезанную фольгу от шоколадных конфет. На сцене фольга бликовала от прожекторов. И я выглядел как инопланетянин, у которого из головы светят лазеры. Это имело большой успех у публики. Как говорил Бари, на лысине Игоря Сандлера группа «Интеграл» въехала в Москву.

 

   - Не секрет, что Алибасов всегда возражал против контактов своих подопечных с женщинами. Каким образом Вам удалось возить на гастроли жену?

   - В «Интеграле» было всего два случая, когда Бари разрешал ездить с нами женщинам. Одной из них была Ира Комарова, которая играла у нас на скрипке и бас-гитаре. Она сначала была женой нашего конферансье Сережи Серебрянского, а потом – женой флейтиста и гитариста Миши Лазарева. Второе исключение Бари сделал для моей жены Нади. Она работала у нас костюмершей. Плюс исполняла в концертах с Юрой Лозой танцевальный номер «Нейтрон». А всех остальных членов коллектива Алибасов бережно охранял от всяких отношений с женским полом. Женщины много раз являлись препятствием на его пути к профессиональной работе. Они влюблялись в музыкантов, женили их на себе, и коллектив из-за этого распадался. Поэтому Бари после концертов сам ходил по номерам и проверял, чтобы музыканты никого не приводили и ложились спать. Но это было бесполезно. Вода всегда дырку найдет. В полночь, когда он совершал обход, мы делали вид, что готовимся ко сну. А в час-два ночи приглашали девок. Затаскивали их через окна на простынях. Или сами куда-то бегали. Одно время за «Интегралом» даже ездила целая группа поддержки из определенного контингента представительниц прекрасного пола. Периодически Бари ловил нас с девками и со скандалом их выгонял. Иногда доходило до драки. Тот, у кого отнимали добычу, был крайне возбужден и недоволен. И выплескивал свою агрессию на Бари и на всех, кто был рядом.


   - Вы тоже участвовали в этих драках?

   - Нет, с участниками «Интеграла» я никогда не дрался. Мы с Витей Щедриным были два более-менее интеллигентных человека, которые решали все вопросы мирным путем, не применяя рук. Вот в драках «Интеграла» с чужими людьми я всегда участвовал. Например, однажды по дороге в Оренбург мы очень сильно напились и подрались в поезде с проводниками. Они сделали замечание нашему стил-гитаристу Джанику Ахмешеву, который как самый молодой бегал в вагон-ресторан за водкой и хлопал дверями. «Да пошли вы куда подальше!» - послал их Джаник. Проводники затаили злобу. Накалили в печах ломы. И когда мы вышли в Оренбурге, набросились на нас и начали бить этими ломами по башке. У Юрки Лозы был болоньевый плащ. Так он поплавился от удара горячим ломом. В общем, драка была очень жесткая. Даже милиция приезжала.

 

   - Чем Вам запомнился легендарный рок-фестиваль «Тбилиси-1980», на котором «Интеграл» стал одним из лауреатов?

   - Мы были на этом фестивале единственным профессиональным коллективом, работавшим от филармонии. У нас была своя мощная звуковая аппаратура. И именно на ней играли все участники фестиваля - «Машина времени», «Аквариум», «Автограф», «Диалог», группа Гуннара Грапса. Тогда мы всех впервые увидели и со всеми перезнакомились. Мне больше всего понравилось выступление «Аквариума». Они шокировали всех. Сева Гаккель лег с виолончелью посреди сцены. На него лег Гребенщиков. И они начали устраивать половой акт с виолончелью. Во время их выступления все члены жюри во главе с композитором Юрием Саульским встали и вышли из зала. Придя за кулисы, они стали судорожно орать, что надо выгнать «Аквариум» со сцены. Но Гребенщиков не уходил. И отработал свой 40-минутный сет до конца. Когда в зале зажгли свет, все сидели в мертвой тишине и не вставали со своих мест. Лишь через несколько минут зрители пришли в себя и принялись обсуждать увиденное. Вне сцены Гребенщиков оказался абсолютно нормальным парнем. Мы с ним близко подружились. Сидели ночами, вместе музицировали, выпивали, курили кое-что. Достать, что покурить, в Тбилиси не было проблемой. Люди сами к нам приходили и угощали «травкой», планчиком легоньким. Вокруг было море желающих с нами подружиться. А это была тема для знакомства. Забить косячок и покурить - это было святое. «Секс, драгз, рок-н-ролл» – такой тогда у всех нас был девиз. Это сейчас у меня девиз – «Секс, милк, рок-н-ролл». Наркотики – это уже немодно. Модно - пить молоко и вести здоровый образ жизни.

 

   - А как получилось, что «Интеграл» попал в кино?

   - Где-то на юге на наш концерт случайно попал режиссер Юлий Гусман и был так впечатлен, что порекомендовал нас Поладу Бюль-Бюль Оглы для записи песен к своему фильму «Не бойся, я с тобой». А потом он привез к нам в Саратов композитора Алексея Рыбникова. И тогда родилась идея пригласить «Интеграл» в фильм по его рок-опере «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», который ставил Владимир Грамматиков. В этом фильме мы с Юрой Лозой, Аликом Гумаровым и Витей Щедриным не только озвучивали музыкальные номера, но и сами снимались как актеры – играли рейнджеров. По сюжету, пока Хоакин мыл золотишко, мы насиловали его невесту. Эта сцена получилась у нас особенно удачно. Даже дублей практически делать не пришлось. Потом Хоакин со своими ребятами нас всех убивал. В частности, меня он закалывал вилами. Вот эту сцену переснимали 5-6 раз. Мне заранее привязывали под рубашкой зубец, который должен был выходить из спины. А чтобы изобразить идущую изо рта кровь, давали мне вишневое варенье. Но, пока доходило дело до съемки, я непроизвольно проглатывал его, и изо рта у меня текла чуть розовая слюна, на кровь никак не похожая. После очередного неудачного дубля гримерша разозлилась и налила мне в варенье тройной одеколон. В результате моя смерть выглядела на экране столь натуралистично, что цензура заставила Грамматикова вырезать эту сцену. А для меня съемки в этом фильме и впрямь чуть не закончились трагически. Меня на полном скаку сбросила лошадь и так долбанула копытом, что я даже потерял сознание. Все уже думали, что она меня убила. К счастью, я отделался только переломом ребра. А три года назад, когда Рыбников в своем театре восстановил «Звезду и смерть Хоакина Мурьеты» с участием Димы Колдуна и Светы Светиковой, я пошел на повышение и сыграл уже одну из главных ролей - Смерть. На премьеру приезжал Пьер Карден. Пять минут тряс мне руку - так ему понравилось мое исполнение.

 

   - Почему в 1982 году Вы ушли из «Интеграла»?

   - Потому что вырос. Хотелось самореализоваться творчески. Плюс внутри коллектива сложилась не очень здоровая обстановка. Все друг к другу цеплялись и изливали свое недовольство. Алик Гумаров, когда напивался, начинал катить бочку на Бари. Выяснение отношений часто заканчивалось безобразными драками - в ход шли стулья, вылетали зубы. Я понял, что нужно уходить и делать свое дело. Судьбе было угодно, что меня пригласили в город Липецк и дали полный карт-бланш, чтобы собрать свою группу. Она несколько раз меняла название. В конце концов, ее назвали «Индекс 398». Имелся в виду почтовый индекс города Липецка. Я пригласил к нам из Питера известного певца Альберта Асадуллина, который в Ленконцерте пел с Ириной Понаровской в рок-опере «Орфей и Эвридика». «Алик! Ты так и будешь до седых волос петь Орфея? – сказал я ему. - Тебе надо делать новую программу. Поехали ко мне в Липецк!». Он сначала не хотел увольняться из Ленконцерта и взял отпуск, чтобы попробовать поработать со мной. Мы сделали программу: первый час группа играла инструментальную музыку – Моцарта, Баха, Бетховена в современной аранжировке, а второй час Алик пел «Дорогу без конца и края» и другие свои шлягеры. Ему все очень понравилось. И прямо с гастролей он дал телеграмму в Ленконцерт: «Прошу уволить меня по собственному желанию». Мы отработали вместе три года. Собирали стадионы. Но потом Алик решил сделать свою программу – более эстрадную. Я взял другого солиста – Сергея Кривчикова. К сожалению, ему не хватало внутреннего драйва. А мне нужно было, чтобы от пения кишки вылетали. И вот как-то мы были на гастролях в Сочи - жили в гостинице «Приморская» и работали в зале «Фестивальный». Ребята мне сказали: «Сходи вниз в ресторан! Там парнишка очень хорошо поет». Я сходил, послушал. И предложил этому парнишке поехать с нами на гастроли. Звали его Гриша Лепсверидзе. Мы сократили ему фамилию и сделали из него Лепса. Он пел именно так, как мне было нужно – на разрыв. Единственное – мне не очень нравилась его манера поведения на сцене. Он вел себя расхлябанно. И нам пришлось много с ним работать над этим. Я возил с собой на гастроли видеомагнитофон – в то время громоздкий прибор в виде чемодана. Гриша и другие участники группы собирались у меня в номере. И мы смотрели западные клипы, учились по ним, «снимали» с них какие-то движения. Надо отдать Грише должное – он все впитывал в себя, как губка, и вскоре добился большого прогресса.


   - И что, Лепс вот так сразу бросил хлебное место в ресторане и согласился гастролировать с вами?

   - Не просто согласился. Он был счастлив, что его пригласили в профессиональный коллектив. Для него это было продвижение в творческой карьере. Да, в филармонии нам платили стандартную ставку 14 рублей за концерт. Конечно, в ресторане Гриша зарабатывал больше. Но выступать на профессиональной сцене было более престижно. Тогда не каждый музыкант мог туда попасть. Отбор был очень жесткий. А в 1988-89г.г. уже пошли первые коммерческие концерты, за которые платили большие деньги. Помню, мы ездили в Душанбе с Иосифом Пригожиным, который тогда возил какой-то из многочисленных «Ласковых маев». Конечно, «Ласковый май» и наш «Индекс 398» - сочетание бешеное. Но за каждый концерт – а их было несколько – нам обещали по 2000 рублей. Тут уж было неважно – с кем выступать. В итоге все закончилось разборками и чуть ли не поножовщиной. Таджики, которые нас пригласили, не хотели отдавать деньги. «Давайте вы отработаете концерт! – разводили нас они. – Мы вам потом заплатим». А я ставил им звуковую аппаратуру. «Пока денег не будет, кнопку не включу, и концерт не начнется, - сказал им я. – Как говорится, утром – деньги, вечером – стулья». «Мы вас всех зарежем», - начали угрожать таджики. Бегали за нами с кухонными ножами. Но мы с Пригожиным стояли на своем. И добились, что с нами расплатились. Помню, у Иосифа тогда как раз родился сын. И после концертов мы все бурно отмечали это событие.

 

   - Лепс мне рассказывал, что во время работы в ресторане он злоупотреблял алкоголем и наркотиками. У вас в группе он продолжал этим заниматься?

   - На сцене у меня Гриша пьяный или обкуренный не работал. В моем коллективе на этот счет были абсолютно жесткие требования. Какие-либо бухания во время работы исключались. Я лично следил за этим. И, если кто-то приходил на концерт с похмелья, я строго наказывал за это деньгами. Вечером делай, что хочешь! Но перед концертом все должны были быть, как огурцы. Каждое утро я пинками под зад выводил всех на ближайший стадион играть в футбол. И Лепс с нами тоже играл. Какой-то суперигры я ни от кого не требовал. Но в легкую погонять мячик надо было обязательно. От этого и хмель лучше выходил. Конечно, после концертов и во время переездов из города в город мы, бывало, выпивали. Пили все подряд – «Солнцедар», водку, коньячок армянский «три звезды» и даже самогон. Что удавалось купить, то и пили. Иногда и «травку» курили. Особенно мне запомнилось, как однажды на гастролях в Сочи Гриша справлял свой день рождения. Мы ожидали, что празднование будет происходить на море. Мы-то все были родом из средней полосы – кто из Саратова, кто из Иваново. И когда приезжали в Сочи, первым делом бежали на пляж, сбрасывали шмотки и ныряли в воду. Но Гриша прожил у моря всю жизнь и был к нему совершенно равнодушен. Пока мы купались, он обычно сидел под «грибочком» в длинных брюках и рубашке с длинными рукавами. Это нас всегда шокировало. «Нет, море – это все фигня», - сказал нам Гриша. Заказал автобус и повез нас праздновать день рождения в горы. Там, на берегу горной речки, мы так замечательно попили водочки и покушали приготовленный Гришей шашлык из барашка, что у меня до сих пор слюни текут при воспоминании об этом.

 

   - А девушек в номера Лепс водил? Или он ездил на гастроли со своей первой женой – однокашницей по сочинскому музучилищу Светланой Дубинской?

   - Девушек все водили. И Грише тоже было не чуждо ничто человеческое. Когда он ездил с нами, он уже не жил с первой женой. Но, поскольку она родила от него дочь, он поддерживал с ней отношения и помогал ей материально. В этом смысле он всегда был абсолютно ответственный человек. Помню, дочку, еще совсем маленькую, он даже приводил к нам на концерты. Но, честно говоря, в подробности его личной жизни я особо не вникал. Сам Гриша как настоящий мужик такие вещи никогда не афишировал. А я в отличие от Алибасова не заглядывал по ночам в номера к своим музыкантам. Все-таки у меня бойцы были немножко поспокойней, чем в «Интеграле». И не было необходимости так жестко ограничивать их встречи с женщинами. В качестве костюмерши с нами ездила Оля – жена гитариста. И барабанщик Петр Березовский, который перешел в «Индекс» из «Интеграла», ездил с женой. Но в один прекрасный момент опасения, из-за которых Бари не брал на гастроли женщин, дали о себе знать. Жена Березовского начала плести интриги и по-женски заниматься провокациями. В итоге нам пришлось с Петей расстаться.

 

   - Что стало с группой «Индекс 398»?

   - В 1989 году у нас завязалось сотрудничество с известным английским продюсером Барри Уайтом. В феврале 1990 года он планировал устроить «Индексу» гастроли в Англии. Но 3 декабря 1989 года на нашей репетиционной базе в ДК «Химик» случился пожар. Погибли двое наших ребят – звукорежиссер Михаил Жбрыкунов и техник Игорь Бондарев. Сгорела вся наша аппаратура. А в январе 1990 года покончил с собой Барри Уайт. После этого я решил завязать с музыкой и некоторое время жил в Англии. Группу «Индекс 398» я отдал Саше Серову. А Гриша Лепс уехал в Сочи и снова стал петь в ресторане. Потом, когда я вернулся в Россию и занялся бизнесом, он часто приезжал ко мне в гости. Тогда Гриша только начинал делать сольную карьеру. У него случались финансовые трудности. Бывало, ему даже на квартиру не хватало, и он одалживал у меня деньги. Но надо отметить, что он вовремя все возвращал и всегда с благодарностью вспоминал о том, что я ему когда-то помог. А в 2001 году я понял, что от себя не убежишь, и вернулся в музыку. Сделал свое грандиозное шоу. Сейчас у меня, без ложной скромности, один из лучших в Европе музыкальных центров с уникальной коллекцией клавишных инструментов, аналоговой студией звукозаписи и школой альтернативного обучения музыке. Я категорически не приемлю «поющие трусы», «говнорок» и «блатняк», которые сейчас звучат отовсюду. Мы помогаем прогрессивным музыкантам заниматься настоящим роком, джазом, классикой, фолком. Поддерживаем серьезные направления музыки, которые у нас в России пришли в полный упадок.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 50, 2012)




КОММЕНТАРИИ ПО ТЕМЕ


ДОБАВЛЕНИЕ НОВОГО СООБЩЕНИЯ
Введите код, указанный на картинке
Никнейм
E-mail
Город
Текст сообщения

 




 

 

Памятные даты

 

 

 

23.11.1924 состоялась первая широковещательная передача московского радио.

23.11.1934 родился Константин Николаевич Беляев, автор и исполнитель песен ("Евреи, евреи, кругом одни евреи").

23.11.1973 свадьба Муслима Магомаева и Тамары Синявской.

24.11.1960 родился Армен Сергеевич Григорян, лидер группы "Крематорий".

24.11.1983 родилась Светлана Андреевна Светикова, "звезда" мюзиклов "Метро" и "Notre Dame de Paris", участница "Фабрики звезд-3".

25.11.1944 родился Марк Анатольевич Минков, композитор ("Наша служба и опасна, и трудна", "Не отрекаются любя", "Старый рояль") (умер 29.05.2012).

25.11.2017 международный день борьбы за ликвидацию насилия.

25.11.1962 родился Артур Юрьевич Гаспарян, музыкальный журналист, ведущий рубрики "Звуковая дорожка" в газете "Московский комсомолец".

26.11.1975 родился Антон Макарский, "звезда" мюзиклов "Метро" и "Notre Dame de Paris", участник сериала "Бедная Настя".

27.11.1801 родился Александр Егорович Варламов, композитор ("Вдоль по улице метелица метет", "Не шей ты мне, матушка, красный сарафан", "На заре ты ее не буди") (умер 27.10.1848).

27.11.1953 родился Борис Борисович Гребенщиков, лидер группы "Аквариум", участник фильмов ("Черная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви", "Два капитана-2", "Нежный возраст").

27.11.2017 день оценщика.

28.11.1829 родился Антон Григорьевич Рубинштейн, пианист, основатель Русского музыкального общества и первой русской консерватории (умер 20.11.1894).

28.11.1915 родился Кирилл (он же Константин) Михайлович Симонов, поэт ("Жди меня", "От Москвы до Бреста"), муж актрисы Валентины Серовой (умер 28.08.1979)

28.11.1949 родился Александр Борисович Годунов, артист балета ("Лебединое озеро", "Кармен-сюита", "Иван Грозный"), участник фильмов ("31 июня", "Свидетель", "Крепкий орешек") (умер 18.05.1995).

28.11.1981 родился Кристиан Борисович Цхадая (он же Лейних), участник "Фабрики звезд-2".

28.11.1993 умер Евгений Николаевич Птичкин, композитор ("Ромашки спрятались, поникли лютики", "Мы долгое эхо друг друга", "У беды глаза зеленые") (родился 01.06.1930).

29.11.1961 родился Алексей Михайлович Мускатин, организатор подпольных концертов группы "Машина времени" и первых гастролей группы "Ласковый май", экс-директор Ефима Шифрина, Александра Кальянова, Сергея Чумакова, групп "Кар-мэн" и "Руки вверх", создатель групп "Револьверс" и "Диамант".

29.11.1965 родился Леонид Борисович Величковский, экс-участник групп "Биоконструктор" и "Технология", один из продюсеров групп "Стрелки" и "Вирус", композитор ("Пусть горят огни наших дискотек", "Жить нужно в кайф", "Ты выбираешь сам"), бывший муж певицы Лады Дэнс.

29.11.1981 во время катания на яхте утонула Наталья Гурдина (она же Натали Вуд), актриса, участница музыкальных фильмов ("Вестсайдская история") (родилась 20.07.1938).

29.11.1997 родился Филипп Вячеславович Мавроди, участник детского ансамбля "Непоседы", приемный сын Олега Газманова.

29.11.2010 умерла Изабелла (она же Белла) Ахатовна Ахмадулина, поэт ("По улице моей который год", "А напоследок я скажу", "Пришла и говорю"), участница фильмов ("Мне 20 лет", "Живет такой парень", "Ключ без права передачи") (родилась 10.04.1937).

 

 
 
 

Купить дешевые авиабилеты онлайн