НАТАША КОРОЛЕВА ОТВОЕВАЛА НИКОЛАЕВА У ДОЧКИ АЛЛЕГРОВОЙ

Во время первой поездки в США певица прятала доллары в декольте и головой разбила кафель в бассейне

В этом году отметила 45-летие со дня рождения украинская певица Наталья Порывай, выступающая под псевдонимом Наташа Королёва. Широкую известность она снискала благодаря песням своего первого мужа Игоря Николаева «Желтые тюльпаны», «Дельфин и русалка», «Маленькая страна». Но первым ее начал продвигать другой композитор – киевлянин Владимир Быстряков, автор хитов «Куда уехал цирк» и «Леди Гамильтон».

   - С мамой Наташи Людой Быстрик мы вместе учились в киевской специализированной музыкальной школе имени Лысенко, - рассказал нам Владимир Юрьевич. – Так получилось, что меня отдали в школу на год позже, чем положено, а Люду на год раньше. И хотя мы с ней вроде ровесники, она была на два класса старше меня. Получила специальность дирижера-хоровика. У Наташи вся семья музыкальная. Ее покойный папа Володя Порывай, как и Люда, был дирижером-хоровиком. А старшая сестра Ира стала певицей под псевдонимом Руся. Когда Наташе было лет десять, Люда привела ее ко мне и сказала: «Володя, послушай, как моя малая поет!». Мне ее пение понравилось. У нее была хорошая энергетика и очень звонкий, сильный голос. А главное – она отличалась большой трудоспособностью и упорством. Даже если у нее что-то не получалось, она плакала, но продолжала добиваться нужного результата. Я начал с ней потихонечку работать. Дал ей исполнять мои песни «Куда уехал цирк» и «Мир без чудес черно-бел». Потом специально для нее написал «В двенадцать рано», «Танец на крыше» и еще несколько песен. С двенадцати лет у нее уже пошла первая слава. Пошли гастрольные поездки по дворцам спорта. Однажды мы работали в детских новогодних представлениях с моими песнями из мультфильма «Остров сокровищ». Одно из представлений назначили в последний момент и меня об этом не предупредили. Наташа играла роль попугая капитана Флинта и по сценарию объявила: «Ребята! Давайте позовем нашего композитора дядю Володю!». Весь зал начал скандировать: «Дя-дя Во-ло-дя! Дя-дя Во-ло-дя!». А я был уверен, что у меня свободный день, и ушел с друзьями в баню. Скандал был грандиозный.

   В 1987 году мы с Наташей ездили в Америку в рамках советско-американского проекта «Дитя мира». Нас там принимала украинская диаспора. Наташа надевала «вышиванку», выходила и пела во все горло украинские народные песни. В какой-то момент я обратил внимание, что груди у нее вдруг стали заметно пышнее. Оказалось, ей давали доллары, и она набивала их в декольте. В четырнадцать лет уже соображала, что греет душу. Через две недели я уехал в Канаду записывать музыку для гастролировавшего там московского цирка. А Наташа осталась в Америке с другими участниками проекта. Их поселили в кампусе при каком-то колледже или институте. Она баловалась с ребятами в бассейне и так трахнулась головой, что разбила не только голову, но и кафель. Когда мы вернулись в Киев, мне позвонила мама Люда и пожаловалась, что им пришел из Америки счет на 50 долларов за лечение Наташи и ремонт бассейна. «Что делать?» - спросила она. «Не обращай внимания!» - посоветовал ей я. Через некоторое время пришел новый счет с пенями за просрочку платежа – на 100 «зеленых». Потом – на 500. «Может, заплатить? – засомневалась Люда. - Нужно все-таки иметь совесть». «А они там, в Америке, совесть имеют, когда негров бьют?» - возразил я. «Ты прав, совести у них нет», - согласилась с моими доводами она. И вносить плату передумала. А счета со временем приходить перестали. Видимо, американцы поняли, что с нас ничего не получить.

   В Москву Наташа попала уже без моего участия. К этому приложила руку ее мама Люда. Чем навлекла на себя страшный гнев бабушки Сони. «Ви везете дитину на непотребство! Не пущу!» - заявила она. Это я еще культурно передал ее слова. На самом деле бабушка сказала не «непотребство», а употребила более грубое слов на букву «б». Люда с огромным трудом ее убедила, что это необходимо для карьеры. Ездила с Наташей на прослушивания. Жила с ней в Москве у каких-то знакомых, у телевизионного редактора Марты Могилевской. И, в конце концов, пробилась к Игорю Николаеву, который сделал из Наташи Порывай всем известную Наташу Королеву. Ей тогда пришлось соревноваться с дочкой Ирины Аллегровой Лалой. Лала тоже хотела, чтобы Николаев взял ее под свое крыло. Но Наташа в этом соревновании победила. Сама Пугачева тогда неровно к ней дышала. По ее словам, был случай, когда ей нужно было выходить на сцену, уже звучала фонограмма с ее голосом, а Алла схватила ее и нарочно не отпускала. Наташе стоило немалых усилий вырваться из ее объятий.

   Я был очень рад успехам моей ученицы. Единственное – меня огорчало, что песни Николаева она фактически «проматывала», выдавала в них какой-то хилый фальцетик с диапазоном в одну октаву. В этом отчасти была наша с мамой Людой вина. Когда у Наташи начался период подростковой мутации, и нужно было беречь связки, мы как раз возили ее по гастролям и основательно «подпилили» ей голос. Как-то в начале 90-х мы с мамой Людой вместе летели в Америку. В эконом-классе, где мы сидели в самом последнему ряду, за весь полет давали только одну порцию водочки. Я подозвал стюарда и сказал: «Знаете, мы два профессиональных алкоголика. Можете еще налить нам сиротскую каплю?». Это его так развеселило, что «сиротских капель» он нам наливал раз двадцать и носил их через весь салон, за что остальные пассажиры нас жутко ненавидели. Хорошо поддав, я спросил у Люды: «Слушай, а Игорь Николаев – богатый человек?». «Богатый», - ответила она. «Неужели он не может купить Наташке нормальный голос?! – возмутился я. – Ну, что она у него все время фальцетом поет?!». Люда долго смеялась. А недавно я был в Москве на съемках программы «Сегодня вечером», посвященной Наташе. И меня ожидал неожиданный сюрприз. Я думал, что она, как всегда на телевидении, будет открывать рот под фонограмму. Но она пела живьем. И, к моему удивлению, голос у нее снова стал очень сильный. «Наконец, мутация закончилась», - пошутил я.

   Несмотря на то, что мы давно живем в разных странах, наша дружба с Наташей и ее семьей не прекратилась. Когда я приезжал в Москву, Наташа приглашала меня в ресторан. А Люда в машине наливала мне вискарь в крышечку и рассказывала, как в Америке Микки Рурк засовывал руку к ней под юбку. И на Украине мы регулярно встречались. Помню, как Наташа впервые приехала в Киев после того, как стала женой Сережи Глушко. Я пришел на ее концерт и начал с ней обниматься и целоваться. Сережа сразу же насторожился и с угрожающим видом подлетел ко мне. «Что это за дедушка лезет к моей жене?» - читалось в его глазах. «Спокойно! – осадил его я. – Здесь все свои». К сожалению, в последние годы Наташа у себя на родине впала в немилость. Ее даже не хотели пускать на Украину на похороны бабушки Сони. Обвиняли в том, что она уехала жить и работать в Россию и тем самым якобы предала свою страну. Чтобы отвлечь народ от реальных проблем, наши политики постоянно кого-то в чем-то обвиняют. Вот и Наташа попала под раздачу. Единственным, кто выступил в ее защиту, был я. Не мог дать в обиду свою ученицу. За что тоже получил в свой адрес немало оскорблений. А если разобраться, что плохого в том, что человек живет и работает в другой стране? Если бы Наташа осталась в Киеве, возможно, она бы не состоялась как певица. Ей бы пришлось, как старшей сестре, петь «державною мовою». А это немножко не ее коленкор. Она все-таки русскоязычная певица. Согласитесь, у каждого в жизни свой путь.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» спецвыпуск от 22 октября, 2018)