ПУГАЧЕВА ВЫЖИВАЛА ЛЕГКОСТУПОВУ СО СЦЕНЫ С ПОМОЩЬЮ ОПГ

Обосноваться на Канарах исполнительнице «Ягоды-малины» помешали криминальные проблемы сына

14 августа всех ошарашила весть о безвременной смерти 54-летней певицы Валентины ЛЕГКОСТУПОВОЙ, снискавшей известность в середине 80-х исполнением шлягеров Вячеслава ДОБРЫНИНА «Ягода-малина» и «Капля в море». Совсем недавно, 4 июля, она, цветущая и счастливая, вышла замуж в Сочи за известного яхтсмена Юрия ФИРСОВА, с которым познакомилась несколько лет назад по переписке в Facebook. А месяц спустя ее дочь Анэтта БРИЛЬ от первого брака с перкуссионистом Игорем КУШНАРЕВЫМ забрала певицу из московской квартиры, где она уединилась с новоиспеченным мужем, и поместила на лечение в наркологическую клинику. После чего Легкоступова внезапно впала в кому и, несмотря на все усилия врачей, вскоре скончалась. По официальной версии, от тяжелой черепно-мозговой травмы, полученной незадолго до госпитализации.

   - Мама была настолько очарована Юрием Фирсовым, что, когда мы с моим мужем Стасом и братом Матвеем пытались ей сказать: «Ты узнай человека получше! Не спеши!», она всем сказала: «Не лезьте в мою жизнь! Это мой выбор», - поведала в передаче Первого канала «Пусть говорят» Анэтта Бриль. - Две недели никто из близких не мог выйти с ней на связь. Я общалась с ней через товарища Фирсова. На телефонные звонки отвечал только он. И с ней не соединял никого из близких. Я иногда слышала ее голос где-то рядом. Но он был какой-то заторможенный. От Фирсова я в свой адрес слышала угрозы, которые у меня записаны на диктофон. Он был в состоянии сильного алкогольного опьянения. Как я предполагаю, возможно, это были не только спиртные напитки, а что-то еще. В каждом разговоре человек говорил, что все под контролем, людям хорошо, они отдыхают, и вмешиваться никому не надо, а тот, кто вмешается… Что он дальше говорил – я не имею права разглашать. Сейчас с этими угрозами разбирается Следственный комитет. Мы зашли в квартиру вместе с маминой подругой. Я попросила ее подругу пойти первой и позвонить в дверь, потому что знала, что мне никто не откроет. Ей дверь открыли. И я вместе с супругом вбежала следом. Моя мама никогда не злоупотребляла алкоголем. Но тут я, к сожалению, увидела их с товарищем Фирсовым в состоянии алкогольного опьянения. И нам пришлось везти их в больницу. Это была наркологическая клиника, где, как потом выяснилось, два раза в год проходит лечение от алкоголизма Фирсов. Я хочу, чтобы все знали: у мамы не было ни кровоподтеков, ни следов от гематом на голове. Не было вообще ничего, что сказало бы о том, что у нее была какая-то травма. Единственное, что меня смутило, - у нее все тело было в синяках. На что мама сказала мне, что поскользнулась и упала в ванной. Когда мы везли ее в машине, она была в абсолютно нормальном состоянии. Отвечала на все вопросы. Даже пыталась петь. Я с ней разговаривала еще весь следующий день. Она говорила: «Потихоньку прихожу в норму». Но под вечер стала жаловаться, что у нее очень сильно болит голова. Лечащий врач сказал, что так бывает при таких тяжелых состояниях. А через несколько часов мне позвонили и сказали, что она впала в кому непонятного происхождения. Потом неврологи и нейрохирурги сказали, что это, вероятно, закрытая черепно-мозговая травма.

   Если дочь еще старалась высказываться осторожно, многие коллеги Легкоступовой сразу же начали прямым текстом винить в ее смерти Юрия Фирсова. Предполагали, что он спаивал певицу и, когда она ударилась головой, своевременно не оказал ей помощь.

   - Вакханалия, которую устроили на телевидении по поводу Вали, - это просто какой-то стихийный ужас! – высказал «Экспресс газете» свое мнение певец Игорь Наджиев. - При всем уважении к коллегам я не мог слушать, что они несли. Лучше бы вспомнили, почему Валя после того, как выстрелила и стала известной, вдруг резко исчезла с экрана и со сцены. «Я решила стать матерью», - говорила она в интервью. А на самом деле ее просто убрали. Не секрет, что ее песни «Двое» и «В белых клавишах берез» были написаны Раймондом Паулсом для Аллы Пугачевой. Но Алла – любительница долго раздумывать. Якобы работать над песнями. И когда Паулс отдал эти песни Легкоступовой, она не смогла этого пережить и буквально танком проехалась по Вале. Дошло до того, что в конце 80-х на один из ее концертов приехали ребята из ОПГ. «Молодец, хорошо поешь! – сказали они. – Но ты понимаешь, что мы пришли тебе не это сказать. И ты понимаешь, кто нас прислал. Завтра мы ей скажем, что она неправа. Ты не фанерщица и работаешь профессионально». Это мне сама Валя рассказывала. Ей было известно, что у меня тоже не все просто в карьере. «Благодари Бога! – сказала она мне. – У меня получилось вот так. Спасибо этим ребятам, что они повели себя порядочно и не стали на меня наезжать! Но, когда они зашли ко мне в гримерку, у меня душа в пятки ушла». Я озвучил эту историю на канале «Россия» в передаче Андрея Малахова. «На кого это вы намекаете?» - спросил кто-то. «А вы не понимаете, кто та влиятельная женщина в шоу-бизнесе, которая в конце 80-х могла позволить себе прислать бандитов к какому-либо артисту?» - ответил я. Но мой рассказ прошел только в прямом эфире на Дальний Восток. На всю остальную страну это вырезали. Побоялись прогневить Аллу. А на Первом канале участникам передачи про Легкоступову вообще запретили упоминать Пугачеву. Зато все дружно пытались выставить монстром бедного Юру Фирсова, которого знать не знали. А нам с супругой Валя представила его, когда в декабре прошлого года мы встретились в зале церковных соборов Храма Христа Спасителя на концерте Симона Осиашвили. И мы видели, как она рядом с Юрой светилась от счастья. Сейчас говорят, что он закрыл Валю от детей. А, может, это она от них спряталась? Может, не хотела их видеть? И дочке, и сыну она уже отдала все, что могла. Имела она право немного пожить для себя? Если уж на то пошло, к детям тоже есть много вопросов. Журналист Денис Сорокин, который присутствовал в Сочи на венчании Вали, рассказал мне, как дети после венчания угнали у нее машину. И когда Валя жила на Канарах, она все потеряла из-за криминальных делишек своего сынули. Они ей нервы потрепали так, что «мама, не горюй». А обвинять кого-то в смерти Вали бессмысленно. Это роковое стечение обстоятельств. Можно только порадоваться, что перед смертью она нашла свою вторую половину и хоть несколько месяцев прожила в большой любви. Это лучше, чем до глубокой старости оставаться одинокой и несчастной.

   - Я в шоке от того, что случилось с Валентиной, - призналась бизнесвумен с острова Тенерифе Марина Брудзь, с которой Легкоступова подружилась, когда вместе со вторым мужем Алексеем Григорьевым, сыном известного звукоимитатора Юрия Григорьева, и их сыном Матвеем переехала на Канары. – Все мы падаем и ударяемся. Но мы же не бежим из-за этого в больницу. Кто мог знать, что для Валентины это падение будет иметь такие трагические последствия? А во все эти вбросы про злые намерения Юрия я не верю. У нас на острове есть люди, которые занимаются яхтенным спортом и много лет его знают. И никто не сказал про него ни одного плохого слова. А с каким восторгом о нем отзывалась Валентина! «Я такая счастливая! – говорила она мне. – С этим человеком я нахожусь на одной эмоциональной волне и испытываю абсолютный душевный комфорт». С ним она даже полюбила море, которого раньше страшно боялась. Ей не было смысла говорить мне неправду или что-то приукрашивать. Я знала ее четыре года. Мы познакомились у нас на острове на детском музыкальном конкурсе InterDias, который я много лет помогала проводить его организатору Юрию Пичкурову. Потом она постоянно пользовалась моими услугами для приобретения билетов в Россию. И у нас сложились очень доверительные отношения. К сожалению, два года назад Валентине пришлось уехать с Тенерифе. У нее действительно возникли проблемы с сыном. И с планами по организации концертов в Малаге, на которые она возлагала большие надежды, что-то не заладилось. А в этот момент ей как раз предложили заниматься культурой в администрации ее родной Феодосии, где жили ее родители. Так все одновременно совпало. С мужем Алексеем, который на острове работал в сфере недвижимости, она вскоре развелась. У них уже давно все к этому шло. Но Валентина не особенно переживала. Наоборот, это было для нее каким-то облегчением. Я тоже тогда разводилась. И мы с ней хохотали по этому поводу. «Валя, ты так хорошо выглядишь», - говорила я. «Да, на нас, женщин, очень благоприятно влияет развод», - отвечала она. Потом Валентина очень жалела, что уехала и продала дом. В прошлом году, когда она прилетала на Тенерифе, мы обсуждали с ней различные варианты, как ей переехать обратно и устроиться работать. И решили, что самый лучший для нее вариант - открыть на острове свою музыкальную школу. У нее давно было такое желание. Мы ей помогли подготовить и подать необходимые документы. И вот в июне этого года ей дали положительный ответ от испанских властей с правом на работу. Она ждала, когда откроют визовый центр Испании, чтобы оформить себе рабочую визу. И в сентябре собиралась вместе с Юрием прилететь на Тенерифе. «Скоро увидимся», - радостно кричала она мне по телефону. У нее были большие планы. Не укладывается в голове, что ее больше нет с нами. Очень жалко Юрия. У него и так большое горе. А ради рейтингов и денег люди готовы окончательно сломать ему жизнь.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 34, 2020)

   Газетная версия https://www.eg.ru/showbusiness/938932