СОЛИСТ «ИКС-МИССИИ» УГРОЖАЛ РАСПРАВОЙ НИКОЛАЮ ЦИСКАРИДЗЕ

Александра Белова оскорбило, что танцор назвал «дурой» фигуристку Настю Гребенкину, с которой они стали «практически семьей»

Группа «ИКС-Миссия», созданная в конце 90-х годов бывшим балетмейстером Аллы Пугачевой Андреем Соколовским, уже давно не входит в обойму артистов, чьи имена находятся на слуху. Однако ее участники время от времени «всплывают» в различных телевизионных проектах. Так, в 2007 году в «Фабрике звезд» на Первом канале большой успех у девушек снискал самый юный «ИКС-миссионер» - сын Андрея Соколовского Всеволод, ныне выступающий в составе дуэта «БиС». А в 2008 году в шоу «Звездный лед» на канале «Россия» неожиданно блеснул еще один солист «ИКС-Миссии» Александр Белов, ранее известный под фамилией Кулыгин.

   - Саша, каким образом ты, участник полузабытой группы, вдруг оказался на главном канале страны в компании с Димой Биланом и другими медийными персонами?

   - Я сам до сих пор не могу понять, как это произошло, - признался Белов. - По крайней мере, я точно никому ничего не заносил. Мне позвонили, предложили приехать, пообщаться. Через месяц перезвонили и сказали, что я утвержден. Да, пик популярности «ИКС-Миссии» прошел 8-9 лет назад, и я был для всех «человеком ниоткуда». Но, возможно, организаторам просто не хватало более «звездных» участников, подходящих по внешности, возрасту и т.д. У них до последнего момента что-то менялось. Когда я пришел в «Звездолёд», как они сами его называли, я еще застал на тренировках Ксению Собчак. Но за неделю до начала съемок она внезапно ушла. И вместо нее спешно пригласили Юлю Савичеву. А Митя Фомин из группы «Hi-Fi» вообще появился чуть ли не накануне старта проекта. Я с самого начала хотел кататься с Настей Гребенкиной и просил организаторов поставить нас в пару. Но уже было решено, что она будет кататься с Максимом Авериным. Мне сначала дали ученицу Елены Чайковской Настю Яковлеву. За неделю она меня чему-то научила. Потом я неделю катался с «одиночницей» Викой Волчковой. И был вынужден учить ее тому, чему сам едва научился у предыдущей партнерши. Дело в том, что у фигуристов «одиночники» и «парники» - это абсолютно разные специализации. С Викой мне бы точно ничего не светило. К счастью, за два дня до съемок опять все переиграли и поставили меня в пару с Настей Горшковой – дочкой тренера Александра Горшкова. Еще будучи юниором, она ушла из спорта из-за травм. Очень хорошая, милая девочка. Мы были с ней красивой парой. Увы, она откатались со мной только три или четыре программы. Потом дали о себе знать ее старые травмы, и ей пришлось покинуть проект. А Макс Аверин с Настей Гребенкиной в этот момент как раз вылетели. Настя оказалась свободна. И, к моей радости, нас объединили в пару.

   - Как у тебя сложились отношения с Гребенкиной? Помнится, Сергей Лазарев рассказывал во всех интервью, что у него завязался с ней бурный роман.

   - Я тоже могу рассказать о нашем романе. Но, если это прочтет человек, который уже много лет живет с Настей, ему это будет неприятно. И так была куча моментов, когда нас пытались выгнать или ставили оценки на грани, и чтобы успокоить Настю, я ее обнимал, прижимал к себе, целовал в плечи. Если у кого-то было желание что-то заподозрить, не составляло труда найти подтверждение, что между нами точно все было. В этом нет ничего удивительного. Мы проводили на льду по 6 часов в день. Я со своей семьей столько времени не проводил. И теперь мы с Настей тоже практически семья. Хотя многие говорили, что она мне не подходит, что она меня подавляет. Действительно, Настя и роста немаленького, и веса тоже. До «ИКС-Миссии» я был танцором, и у нас так называемый «подъемный вес» партнерши считался до 50 кг. А Настя весила 57 кг. Для сравнения вес той же Юли Обертас, которая каталась с Сашей Песковым и которую мы между собой называли «карманной», составлял всего 39 кг. При этом Песков весил под 100 кг. А я – только около 70 кг. Но я не жаловался и делал с Настей все поддержки. Я вообще никогда не говорил своим партнершам, что они тяжеловаты. У меня всегда был другой подход: «Если ты не можешь девочку поднять, значит, тебе надо пойти в спортзал и немного подкачаться». Что мы с Настей дойдем до финала – тоже никто не верил. Наоборот, я слышал ото всех, что нашу пару вот-вот сольют. Перед каждой съемкой даже члены жюри нам говорили: «Ну, следующие на слив - вы!». Говорили как бы в шутку. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки. Телевидение не работает без плана. И нас в финале явно никто не планировал и не ждал. Хореограф Яны Рудковской, когда только пришел на проект, уверял нас: «Катайтесь без ошибок! И никто вас не уберет». А буквально через месяц он кардинально поменял свое мнение и уже твердо говорил: «Вас по любому не будет в финале, как бы вы ни катались!».

   - Как же вам удалось не вылететь и даже добраться до 3-го места?

   - Прежде всего - мы очень много тренировались. Есть такое выражение – «лечь под партнера». Это когда более сильный партнер существенно упрощает себя, чтобы в паре с более слабым выглядеть равноценно. Например, по мнению многих, Елена Бережная полностью ложилась под Диму Билана. Она могла бы показать в разы больше. А Настя никак не хотела под меня ложиться. Она считала, что лучше я буду расти до нее. И это дало такие впечатляющие результаты, что слить нас стало уже невозможно. Да, нас весь проект давили и ставили нам неадекватные оценки. Но это пошло нам только на пользу. В нашей стране нет лучшего способа снискать народную любовь, чем стать жертвой притеснений. «Что вы им сделали? – с сочувствием спрашивали нас все. – За что вас так прессуют?». «Наверное, мы слишком хорошо катаемся и этим вызываем раздражение», - отвечали мы. Скажем, мне каждую программу припоминали, что 11 лет назад я танцевал в ансамбле Игоря Моисеева. «Для артиста столь прославленного коллектива мог бы станцевать и получше!» - язвительно говорил член жюри Николай Цискаридзе. Более того, меня постоянно пытались уличить в том, что я бывший фигурист. К слову сказать, такие прецеденты на проекте были. В частности, мама Яны Рудковской прямо в эфире проговорилась, что Яна в детстве занималась фигурным катанием. А про одного из участников прошлого сезона вообще нашли в интернете информацию, что он кандидат в мастера спорта по фигурному катанию (очевидно, имеется в виду ведущий программы «Вести» Михаил Зеленский – М.Ф.). Я же до проекта вставал на коньки лишь один раз в жизни. Это было в детстве, лет в шесть. Я четыре раза ударился затылком об лед и пришел к выводу, что этот идиотский вид спорта мне не подходит. А когда я начал заниматься танцами, нам не то, что на коньках кататься, но даже в футбол играть запрещали. Придя в «Звездолед», я на тренировках падал больше всех. Вставая на одну ногу, я как бывший танцор по привычке тянулся к полупальцам. А на полупальцах в этих коньках – зубцы. И я носом рушился на лед. Я так избил себе колени, что заработал надрыв мениска. Тем не менее, слухи о моем якобы «фигуристском» прошлом так усиленно муссировались, что даже Фекла Толстая, с которой мы вместе начинали тренироваться и которая сама видела, что я ничего не умел, подходила ко мне с вопросом: «Саша, скажи честно, ты катался раньше?». А уж то, что вытворял Цискаридзе, вообще не поддавалось никакому логическому объяснению. Когда жюри расставляло четыре финальные пары, нам предложили повторно откатать один из старых номеров, за который ранее нам поставили все 6.0. По словам Игоря Бобрина, это был самый технически сложный номер из всех. Мы откатали его еще лучше, чем в первый раз. Не сделали ни единой ошибки. И Цискаридзе влепил нам 5.0. со словами «Мне не понравилось! Вы опять выпендривались, а не катались!». Этим он только сам себя дискредитировал. Когда «император танца» ведет себя как капризная девица, это не делает ему чести. А главное – своим самодурством Цискарь реально подставлял канал. Я абсолютно убежден, что каналу это было не нужно. Потом у нас была еще одна съемка. Я очень жалею, как я там себя повел. До этого мы стоически переносили все издевательства. У нас был момент, когда Настя упала с двух ног. Фигуристка с 20-летним стажем не может так упасть. Просто лед был далеко не идеального качества. На нем работала пиротехника, на него сверху что-то падало и т.д. Видимо, Настя попала в какую-то выбоину. Я автоматически попытался ее приподнять и сам встал на колено. А нам это засчитали как два падения. Это был просто цирк. Но мы держались и молчали. А тут я взорвался и поругался с Цискаридзе. Есть хорошая британская пословица: «Не вступай в спор с дураком, потому что люди со стороны сразу могут не разобраться, кто из вас кто». Но Коля уже перешел все разумные пределы. Он кричал на Настю: «Ты дура!». Из эфира эту фразу, естественно, вырезали. Но она прошла в рекламе. За одно это уже можно было портить Коле лицо. Потом я высказал ему за кулисами все, что думал по этому поводу. Он начал оправдываться, что не хотел никого обидеть. «Ну, завелся человек, брякнул лишнее, - подумал я. - С кем не бывает!». Мы пожали друг другу руки. Однако после этого он продолжал настаивать на своем. И еще не один раз повторил то же самое. «Знаете, нам не о чем с вами говорить», - сказал я ему. Это самый неадекватный человек, с которым мне приходилось иметь дело.

   - А другим участникам члены жюри потакали?

   - Я готов был бы списать что-то на собственную необъективность, но тому же Диме Билану буквально до последних двух-трех съемок давали очень много авансов. Это было понятно и заметно всем. Один раз его номер даже переснимали под предлогом, что во время номера встала камера на полозьях. Но обсуждение и оценки в итоге оставили от первого проката. Честно говоря, это был не самый лучший его номер. И оба раза он откатал его не лучшим образом. Я ни в коей мере не умаляю его талант. Но фигурное катание невозможно без тренировок. А что Дима тренировался меньше всех – очевидный факт. Это вина его менеджмента. Они вкрутили его в «Звездолед», но не дали ему возможности тренироваться. Он всегда был занят – то на концертах, то на съемках, то еще где-то. Зачем тогда вообще было подписываться под этот проект?! На мой взгляд, от участия в нем Билан больше потерял, чем приобрел. До начала проекта все ожидали, что Дима будет победителем. И мы этого ожидали. Уровень пиара Билана был выше совокупного пиара всех остальных участников. Но после нескольких программ стало ясно, что победить ему будет проблематично. Уж в очень жесткие условия поставили нас организаторы. Нам даже не давали перед съемкой, что называется, «потрогать лед». Первые две-три программы нас объявляли, мы выезжали из угла и сразу начинали катать номер. Потом все начали хитрить и ставить номера, где начало было с середины катка или с другого угла. Это позволяло выехать заранее и в течение минуты с небольшим, пока шел профайл, попробовать покататься. А то бывало, что мы репетировали в два часа дня, а сниматься выходили только в полночь уже абсолютно «холодными». Чтобы разогреться, приходилось мазаться «Феналгоном», который так жег ноги, что чуть не слезала кожа.

   - Кстати, о победителях. Ходят упорные слухи, что на самом деле по результатам зрительского голосования победили вы с Гребенкиной…

   - Ты не первый, от кого я это слышу. На следующий день после окончания проекта я приезжал на канал «Россия» сниматься в какой-то передаче. И администратор, который встречал гостей, поздравил меня с победой. «С какой победой?! – удивился я. – У нас только 3-е место». «Я про зрительское голосование, – объяснил администратор. – Об этом уже весь канал говорит». К сожалению, официально результаты зрительского голосования никак не озвучивались. А комментировать слухи мне бы не хотелось. Я уже столкнулся с тем, как могут вывернуть сказанное. Еще во время проекта меня обвиняли, будто я кому-то сказал, что здесь все куплено. Естественно, ничего подобного я не говорил. Понятно, что участие того же Димы Билана уже само по себе привлекало интерес к проекту, и никому не пришло бы в голову брать с него деньги. Наоборот, и Диме, и даже Яне Рудковской канал платил зарплату. Сказать, что они что-то купили, мог только полный дебил, не имеющий понятия о взаимном пиаре. А я вроде бы дебилизмом никогда не страдал. Да, я мог сказать, что на проекте судят неадекватно. Но это совсем другое дело. Вопросы к судьям были не у меня одного, а у всех. К сожалению, информация о том, что я якобы что-то сказал, пошла гулять по закулисью. В итоге ее донесли до режиссера, которая реально на меня обиделась. А потом сам Билан ко мне подходил и спрашивал: «Правда ли ты дал какое-то интервью и сказал, что я тут что-то проплатил?». Пришлось объяснять ему, что это полный бред. Сам понимаешь, все это было крайне неприятно…

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 4, 2009)