ТАНЦОРЫ БОЯЛИСЬ РАБОТАТЬ С БИЛАНОМ ИЗ-ЗА ДОМОГАТЕЛЬСТВ

директор Юли Началовой, которого все считали ее любовником, оказался «подружкой»

По сложившейся традиции, большинство поп-звезд выход на сцену в сопровождении танцоров, которые у них за спиной выделывают разнообразные па. Как эти мальчики и девочки попадают к звездам, в каких отношениях с ними состоят и сколько получают за свою работу – зрители обычно не задумываются. Между тем, это целая отдельная отрасль в шоу-бизнесе, которая кормит большое количество людей. Некоторые секреты этой отрасли нам удалось выведать у продюсера Виталия Маншина, возглавляющего один из основных центров подготовки танцоров - школу современного танца «Дункан».

   - Наша школа была создана десять лет назад бывшей танцовщицей ансамбля «Березка» Ольгой Замятиной и изначально ориентировалась на любителей, - начал свой рассказ Маншин. - Потом так получилось, что Замятина по личным обстоятельствам отошла от дел. Школа оказалась на грани закрытия. А у меня там репетировали группа «Рефлекс» и другие артисты, с которыми я в то время сотрудничал. И я решил выкупить школу у Замятиной и перевести ее на профессиональное русло по образцу студии «Тодес» Аллы Духовой. Первым нашим «звездным» клиентом стал Коля Басков. Самое смешное, что он жил в одном доме с Духовой. По всем статьям, ему была прямая дорога к ней. Но мой товарищ затащил Баскова к нам в «Дункан». Коля подошел к делу серьезно и лично отбирал каждого танцора. Подготовить собранный коллектив к работе я поручил одному из лучших на тот момент специалистов – кубинцу Мигелю Вайе Рейтору. А сам уехал на неделю в командировку. Когда я вернулся, обнаружилось, что ничего не сделано. Мигель получил аванс и просто исчез. К счастью, Коля проявил терпение и согласился еще подождать. Нужно было срочно найти замену Мигелю. И одна девочка-танцовщица порекомендовала мне своего мужа Артема Быкова, который раньше работал в балете у Жасмин. Он был весь переломан. У него была серьезная травма спины. В общем, это был практически профнепригодный полуинвалид. Но он уверил меня, что восстановится и сможет работать. И я из жалости его взял. Поначалу Быков успешно справлялся с обязанностями руководителя. А где-то через полгода внутри коллектива начался бунт. По условиям контракта, все танцоры должны были отчислять мне небольшой процент от своих заработков. За это им предоставлялась возможность репетировать на нашей базе, а также ряд дополнительных услуг – солярий, спортклуб и т.д. Но, поработав у Баскова, они быстро забыли, что это я их туда устроил, и решили: «А зачем нам кому-то платить проценты?!». Начали обливать меня грязью, жаловаться Коле, будто я их обираю, не даю им зал для репетиций и т.д. Доходило до абсурда. Я иногда выезжал с ними на гастроли, чтобы проконтролировать, как идет работа. И однажды за ужином разговорился с 20-летним скрипачом из аккомпанирующего состава Баскова. Он очень переживал за свою будущую карьеру и стал просить меня о помощи. Я объяснил ему, что далек от классической музыки. И посоветовал обратиться к знакомому концертмейстеру из оркестра. Кто-то сразу же донес об этом Баскову. Уж не знаю, что там ему наговорили, но Коля позвонил мне среди ночи из Киева и начал возмущаться: «Маншин, ты ох…л?! Ты чего у меня людей уводишь?!». Я сгоряча набрал скрипачу и попытался выяснить, кто устроил эту подставу. Тут же мне перезвонил тогдашний тесть Баскова Борис Шпигель и строго сказал: «Тебе что, не сидится ровно?! Занимаешься своим балетом – и дальше занимайся!». Всего мы проработали с Басковым три года. А потом Артем Быков объявил мне: «Извини, но Коля хочет, чтобы у него был собственный танцевальный коллектив. Мы теперь будем работать напрямую с ним». Грубо говоря, меня просто убрали от денег.

   К сожалению, с подобной неблагодарностью не раз приходилось сталкиваться и мне, и той же Духовой, и другим нашим коллегам. Вот недавно руководитель балета «Стрит-джаз» Сергей Мандрик жаловался мне, что его питомцы совершенно не ценят добро, которое им делают. Возможно, это связано с тем, что 90-95 процентов танцоров – приезжие из провинции. Они в большей степени, чем москвичи, готовы идти по трупам. Им надо как-то устраиваться в столице. И моральный аспект стоит у них на последнем месте. А артисты и их продюсеры нередко идут у них на поводу. Взять хотя бы историю с танцевальным коллективом Димы Билана. В свое время я сам позвонил покойному Юре Айзеншпису и предложил: «Давай мы на пробу бесплатно сделаем твоему Билану номер!». Номер ему понравился. И мы сразу же договорились о дальнейшей работе. С Басковым и его танцорами у меня были заключены контракты. «Давайте и мы что-нибудь подпишем!» - сказал я Айзеншпису. «Это ни к чему! – отмахнулся он. – Мое слово – железное». Мы долго не могли подобрать ему танцоров. Сначала поставили ребят из балета «Мираж», которые сейчас танцуют у Фриске. Они слетали с Биланом на гастроли. Видимо, Айзеншпис к ним подкатывал. И по возвращении они сказали: «Нет, мы с ним работать не будем». Потом поставили двух девчонок. Но они не понравились Айзеншпису. Его вообще девушки не вдохновляли. Тогда я предложил пойти к нему трем парням из балета «Дэнс-мастер». Одним из них был экс-участник «Рефлекса» Денис Давидовский. В свое время Айзеншпис его окучивал, подкатывал к нему на презентациях и говорил: «Давай переходи ко мне!». Денис сдуру решил уйти из «Рефлекса». Но, попав к Айзеншпису, через три дня прибежал обратно. Упал на колени и сказал: «Простите меня! Это была ошибка». Видимо, там тоже происходило что-то нестандартное. Неудивительно, что Денис и его партнеры по «Дэнс-мастеру» не особо горели желанием работать с Айзеншписом. «А он не будет к нам приставать?» - спрашивали они. «Это как вы себя сами поставите! – отвечал я. – Вон группа «Динамит» работает с ним, и ничего. У них два Ильи – вполне нормальные ребята. И только третий – отдушина для Айзеншписа».

   - Вот тебе раз! А многие считают, что танцоры – почти все «голубые» и только мечтают подставить кому-то задницу…

   - Такое имеет место быть в коллективах, более близких по стилю к классическому балету. Тех, кто занимается классикой, почему-то больше в эту сторону несет. А танцоры, работающие в современных стилях, как правило, нормальные пацаны. Во всяком случае, нам за все время не попалось ни одного «голубого». Поэтому все и боялись связываться с Айзеншписом. В итоге я все-таки уговорил парней из «Дэнс-мастера». Мы сделали Билану программу. Начали работать. Причем, работали по бартеру. Денег Айзеншпис нам не платил. А по мере того, как мы выполняли определенный объем работ, либо Билан, либо «Динамит» отрабатывали концерт. И мы забирали их гонорар. Поскольку концертов у Билана тогда было немного, я иногда просил его танцоров выступить в чужих концертах. Однажды был творческий вечер Игоря Крутого то ли в Кремле, то ли в ГЦКЗ «Россия». И нам заказали сделать номер для Орбакайте. Вообще, у нее есть свой балет. Но так захотела режиссер Лина Арифуллина. За это платили деньги. Почему было не заработать?! К этому делу я привлек двоих танцоров Билана. Делать там было нечего. Нужно было только показаться на общей репетиции. Как водится, в назначенное время им отрепетировать не дали, вперед пропускали «звезд», а их номер отодвигали все дальше и дальше. В конце концов, один из билановских танцоров Максим Караваев, никого не предупредив, свалил с репетиции. А тут их как раз вызвали на сцену. Увидев, что одного человека нет, Арифулина не стала слушать никаких объяснений и сняла номер с программы. Соответственно, денег я не получил. Зато получил геморрой с Арифуллиной и фирмой Крутого «АРС». Естественно, я наехал на Караваева и потребовал компенсировать мне убытки. Он тут же побежал жаловаться Айзеншпису. И Юра воспользовался этой ситуацией, чтобы прибрать балет к рукам. «Твои не хотят с тобой больше работать», - заявил он мне. «Что значит – «не хотят»?! – возразил я. – Мы же с тобой договаривались». Но Айзеншпис наотрез отказался что-либо со мной обсуждать. При этом он был должен мне около десяти тысяч долларов. Пришлось обращаться к определенным силовым структурам, чтобы убедить его все-таки со мной встретиться и разрулить этот вопрос. После долгих торгов Юра выплатил мне копеечную неустойку – тысяч пять долларов. А мои танцоры потом проработали с Биланом почти пять лет. Их только недавно слили. Если посчитать, сколько денег я потерял, получится приличная сумма.

   - А много ли платят самим танцорам?

   - Коллективы таких артистов, как Басков и Билан, получают в среднем по 200 евро с концерта. Коллективы попроще – от трех тысяч рублей в Москве до пяти тысяч на выезде. А дальше все зависит от количества концертов. Их может быть 15-20 в месяц. А может не быть ни одного. Для сравнения танцоры гоу-гоу в модных клубах типа «Рай» или «Опера», не напрягаясь, стабильно имеют в месяц по 3-5 тысяч долларов. Но не каждый сможет трясти задницей перед пьяными рожами. А у большинства артистов много не заработаешь. За редким исключением, они норовят сэкономить на балете. Например, мы давно дружим с Витей Началовым – папой Юли Началовой. Певица она хорошая, а балет у нее всегда был какой-то хиленький – из девиц подросткового возраста. Хореография у них была совершенно любительского уровня – два прихлопа, три притопа. Но Юля не заморачивалась по этому поводу: маячит кто-то сзади – и ладно. Я предложил Вите сделать ей что-то посерьезней. Собрал коллектив из шести человек – четыре девчонки и два парня. Причем, одним из парней был иностранец из Бразилии, офигительный танцор, который сейчас работает с Топаловым. Началова как раз вышла из декрета и вернулась к работе. У нас к этому времени уже была готова программа. Но тут начала мутить воду «подружка» Юли – ее директор Андрей Трофимов.

   - Что значит «подружка»? Вроде бы говорят, что директор Началовой – чуть ли не ее любовник, с которым она изменяет мужу – футболисту Евгению Алдонину…

   - Такого не может быть! Этот Андрей - немножко другой направленности. Раньше он работал с питомцем Айзеншписа Владом Сташевским. Уж не знаю - то ли наш балет не устраивал его по каким-то половым признакам, то ли он хотел поставить своих танцоров, чтобы с них получать мзду. Но в результате проведенной им подрывной работы Началова отказалась работать с нами под предлогом якобы нашего непрофессионализма. На самом деле претензии в наш адрес были совершенно необоснованны. Все артисты, с которыми мы работали, всегда присутствовали на репетициях балета, делали прогоны. А Началову практически невозможно было затащить репетировать. У нее постоянно находились какие-то бытовые дела. И какая бы она не была профессионалка, на сцене по любому получались какие-то ляпы. «Я понимаю, Андрей ездит Юле по ушам, - оправдывался Витя Началов. – Но она так с ним спелась, что я ничего не могу с ней сделать». Потом они еще несколько раз меняли балет. Я видел последний из них. Хореографией это не назовешь. Это какая-то аэробика. Видимо, Началовой так нравится.

   Не сложилось у нас сотрудничество и с Ладой Дэнс. Когда начинаешь с ней общаться, она может притягивать к себе как женщина. Но потом ее резко разворачивает на 180 градусов. Она начинает орать, выдвигать какие-то необоснованные обвинения. В общем, выплескивает такой негатив, что пропадает всякое желание иметь с ней дело. Потом она не любит особо деньги платить. Договорились работать с ней по бартеру. Но она отработала только одно выступление. Причем, чуть его не сорвала. Это была какая-то конференция в Кремле. Там выступал Сергей Дроботенко. А Лада должна была спеть после него две песни. За это мы списывали с нее «трешку». Но она не особо спешила и к назначенному времени опоздала. Чтобы заполнить возникшую паузу, бедный Дроботенко вместо десяти минут был вынужден выступать больше часа. Он был уже весь красный и поминутно с надеждой смотрел на нас: «Ну, когда же?». А нам по любому нужно было вытащить ее на сцену, чтобы получить за нее деньги. В конце концов, она спела одну песню вместо двух. Но полностью рассчитаться нам не удалось. Я и так выставил ей счет по минимуму: аренда зала, репетиционные ребят плюс по 500 долларов за постановку номеров. Это очень скромная цена. Например, бывший муж Жасмин Вячеслав Семендуев платил за каждый номер от «штуки» до двух. Но Ладе Дэнс и 500 долларов показалось много. Она устроила скандал. Сказала, что я совсем офигел. Хотя эти деньги идут не мне в карман, а хореографу. Я имею с них только 20 процентов. В итоге она осталась должна нам порядка полутора тысяч долларов. Но получить их было уже нереально. Проще было не тратить себе нервы и забыть об этих деньгах. Я уже так наелся этих историй, что стал относится к ним философски. Погрущу пару дней за стаканчиком. Поразмышляю о человеческой неблагодарности. И продолжаю работать дальше…

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 10, 2009)