МАЛАХОВ ОБМАНОМ ЗАМАНИЛ МУЛЕРМАНА НА ЮБИЛЕЙ КОБЗОНА

двух бывших мужей Вероники Кругловой опять попытались столкнуть лбами

В преддверии 75-летия «живой легенды» нашей эстрады Иосифа Кобзона Первый канал сделал его главным героем новой программы «Сегодня вечером с Андреем Малаховым» и приготовил для него множество сюрпризов. Одним из них было появление в студии певца Вадима Мулермана, который в свое время состоял в браке с его бывшей женой Вероникой Кругловой и из-за этого долгие годы находился с ним в конфронтации. Однако встреча с давним оппонентом оказалась сюрпризом отнюдь не только для юбиляра.

   - Я до последнего момента не знал, по какому поводу меня пригласили, - поведал Вадим Мулерман. - Мне позвонили из Москвы и предложили принять участие в новой передаче Первого канала. Объяснили, что это будет что-то типа «Музыкального киоска» Элеоноры Беляевой. Я не ожидал от Первого канала подвоха и согласился. Сначала ко мне в Харьков приехала съемочная группа. «Нам надо снять вас в кругу семьи», - сказали они. Долго снимали мою жену Свету и наших дочек. Задавали мне какие-то вопросы. В частности, мимоходом спросили про препоны, которые мне строил Кобзон. «Ну, что про это вспоминать?! – отмахнулся я. – Про это уже много раз говорилось. Напрямую обвинять в чем-то Кобзона я не могу. Как говорится, не пойман – не вор. Но все мои неприятности были связаны с людьми из его окружения. Они много лет занимались трепотней вокруг моего имени. Перекрыли мне возможность давать концерты в Москве. Сколько я ни обращался, всегда получал отказ». Потом меня привезли из Харькова в Москву. Подали мне роскошный «Крайслер». В Останкино выделили отдельную гримировочную. «Здесь кто-то еще будет?» - спросил я, увидев на столе фрукты, конфеты и напитки. «Нет, это все только для вас», - заулыбались в ответ девочки-редакторы. А когда меня привели в студию, из-за кулис я увидел, что там сидит Андрей Малахов с Кобзоном и другими гостями. «Вот в чем дело! – мелькнуло у меня в голове. - Не зря они меня спрашивали о Кобзоне. Наверное, передача как-то связана с ним. Но при чем здесь тогда я?». Мне повесили микрофон и стали совать в руки букет цветов. «А это зачем?» - не понял я. «Вы сейчас выйдете и поздравите Иосифа Давыдовича с юбилеем!» - проинструктировали меня. «Нет, ребята, так не пойдет! – возмутился я. – Извините, вы меня просто обманули. Вы говорили, что это будет передача обо мне. Держали меня в отдельной гримировочной, чтобы я заранее никого не увидел. Если бы я знал, может, я бы вообще никуда не поехал. А если бы и поехал, то при условии, что это было бы сделано как-то прилично». В этот момент Малахов объявил мой выход, и меня буквально вытолкнули на площадку. Надо сказать, что недавно я пару раз уже встречался с Кобзоном. Один раз в Москве мне устроили с ним столкновение телевизионщики. Они привезли меня сниматься в Дом актера. А Кобзон был там «генералом» у кого-то на свадьбе. Они бегали вокруг нас с камерами. Надеялись, что кто-то что-то скажет. Но мы поздоровались и мирно разошлись. А вторая наша встреча была в Харькове на юбилее его партнера по бизнесу Саши Фельдмана. Меня пригласил туда отец юбиляра Боря Фельдман, с которым мы дружили с детства. «Если ты не против, там будет Кобзон», - предупредил меня Боря. «Почему я должен быть против? – удивился я. - Это ваш праздник, и вы приглашаете того, кого хотите». В данном случае тоже все прошло нормально. Когда я приехал, Кобзон даже встал из-за стола и сам вышел меня поприветствовать. Но на Первом канале ситуация была совсем другая. Перед моим выходом на экране показали куски из снятого в Харькове интервью, склеенные таким образом, будто я обвиняю Кобзона во всех своих проблемах.

«Я никому работу не перекрывал, - заявил в ответ он. – Мулерман сам уехал в Америку за длинным рублем». И не успел я войти в студию, как Малахов сразу предложил мне попросить прощения у Иосифа Давыдовича за несправедливые обвинения. Видимо, он думал, что меня так обработали, что я выйду и упаду перед Кобзоном на колени. «А за что мне просить прощения? – возразил я. – В интервью я говорил не про Иосифа Давыдовича, а про его окружение, которое старалось ему угодить. И ни за каким длинным рублем я в Америку не уезжал. У меня умирал брат. И я поехал туда его спасать. А проблемы с концертами начались у меня задолго до Америки. Сначала Председатель Гостелерадио СССР Лапин запретил показывать меня на ТВ. А потом это подхватили «шестерки» Кобзона и использовали в своих целях. При чем здесь какой-то длинный рубль?! Зачем говорить на многомиллионную аудиторию такую ерунду?». Но Малахов не унимался и упорно предпринимал попытки столкнуть нас лбами. «Вадим Иосифович, может быть, вы обиделись на Иосифа Давыдовича за то, что он вместо вас записал песни к фильму «17 мгновений весны»?» - спросил он. «А почему я должен на него обижаться? – ответил я. – Так решила режиссер Татьяна Михайловна Лиознова. Если уж на то пошло, до меня эти песни записывал Магомаев. И я поначалу не хотел за них браться. Мне казалось, что это будет некрасиво по отношению к Муслиму. «Нет-нет, Вадим, ты можешь спокойно их записывать, - заверил меня Магомаев. – Я сам отказался. Лиознова требовала, чтобы я пел голосом Тихонова. А я сказал, что буду петь только своим голосом». В отличие от Муслима я не стал спорить с режиссером и записал все, как она хотела. Но Лиознова испугалась, что Лапин не пропустит фильм из-за того, что там звучит мой голос. И пригласила вместо меня Кобзона, которого встретила в гостях у поэта Роберта Рождественского. Это уже спустя много лет кто-то запустил в СМИ легенду, будто эти песни пробовали записывать 15 человек, и запись, которую сделал Кобзон, оказалась самой лучшей. На самом деле все было не так». Увы, почти все мои доводы из передачи убрали. Вырезали и момент, когда меня поддержала любимая ученица Иосифа Давыдовича Валерия. Зато оставили ее мужа Иосифа Пригожина, который начал поддакивать Кобзону и говорить, что у нас никого не запрещают, и он готов лично устроить мне концерты. А под конец взяли и натравили на меня 4-летнего внука Кобзона. Как интеллигентные люди могут заниматься такими вещами?! Заставили ребенка, не понимающего, о чем идет речь, подойти ко мне и сказать: «Не обижай моего деда!». В общем, сделали так, что вся страна за Кобзона, а один Мулерман чем-то недоволен. Зачем вообще было принародно обсуждать эту тему? Вроде всех собрали поздравить Кобзона. А наши с ним отношения - это уже совершенно другой разговор, который следовало вести в другой обстановке. Явно это была продуманная провокация. И меня позвали только для того, чтобы облить грязью. Когда я вышел из студии, все редакторы, которые до передачи меня обхаживали и ублажали, разбежались врассыпную. Никто даже не счел нужным извиниться или как-то объясниться. Ну, что тут сказать?! Сволочи они, и больше ничего. После эфира мне звонили поклонники из Новосибирска, Кемерово и многих других городов. «Этот подонок Малахов подыграл Кобзону, - негодовали они. - Это было так противно и мерзко». А что я могу сделать? К кому мне обращаться? Все же молчат. Я что, один должен с ними биться? Да пошли они в задницу!

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 38, 2012)