58-ЛЕТНЯЯ СУПРУГА ПРОХОРА ШАЛЯПИНА ПОТЕРЯЛА РЕБЕНКА

сын Ларисы Копенкиной получил серьезную травму, когда мама в 18 лет отправила его работать в стриптиз

Почти весь минувший год общественность взахлеб обсуждала внезапно вспыхнувшую любовь между 30-летним певцом Прохором Шаляпиным и 58-летней риэлторшей из агентства недвижимости «Миэль» Ларисой Копенкиной. Многие сразу усомнились в искренности чувств артиста к даме пенсионного возраста и заподозрили, что он таким образом просто делает себе пиар («ЭГ» № 37, 2013). Скептиков не переубедило даже поспешно организованное «сладкой парочкой» официальное бракосочетание. Особенно переживал из-за всего этого 24-летний сын Ларисы Копенкиной от предыдущего брака Юрий Беззубов, который с самого начала был настроен против ее молодого избранника.

   - Известие о том, что у моей мамы завязались отношения с Прохором Шаляпиным, было для меня полной неожиданностью, - признался Юрий. – Узнал я об этом от своих друзей. Они мне прислали ссылку в Интернете: «Смотри!». Сама мама мне даже ничего не сказала. Сначала я порадовался за нее. Но, когда узнал определенные подробности про Прохора, естественно, забеспокоился. Его неискренность была видна невооруженным взглядом. Я предложил маме: «Давайте встретимся все вместе и пообщаемся!». Мужчина, у которого серьезные намерения, обычно старается наладить контакт с родственниками своей избранницы. Однако Прохор не захотел со мной встречаться. Видимо, чего-то испугался. И мама тоже почему-то не проявила инициативы меня с ним познакомить. Впервые я увидел своего будущего родственника только во время передачи на Первом канале. Я говорил об этом с моим отцом. Он маму не осуждает. Считает, что это ее личная жизнь, и как она хочет, так ее и проживает. Его можно понять. У него давно своя жизнь. Он счастлив и доволен. И вся эта история с Прохором его никак не касается. Тем не менее, в аналогичной ситуации он сам повел себя совсем иначе. Когда у отца появилась женщина, я сразу это понял. Он по-другому начал себя вести. «Папа, у тебя кто-то есть?» - спросил я. Он немного растерялся. Признался, что давно хотел со мной по этому вопросу поговорить. И буквально через неделю познакомил меня со своей избранницей и с ее сыном от предыдущего брака. Я считаю, что это был правильный поступок.

   Наши отношения с родителями всегда строились на доверии. Для меня это были не просто мама с папой, а мои лучшие друзья. Я был не первым ребенком в семье. Первого родители потеряли. И мне уделяли очень много внимания. До определенного возраста мама регулярно по месяцу и больше проводила со мной за границей на море. Она умела наслаждаться жизнью и получать кайф от отдыха. Если кто-то рядом печалился, брала инициативу в свои руки и всем поднимала настроение. Поначалу мне даже было за нее немного стыдно. Для мамы не существовало слов «я устал» или «не хочу». Когда я отказывался что-то делать, она говорила мне: «Есть слово «надо». Папа со своей стороны закладывал в меня какие-то бизнес-идеи. Он старше мамы на 7 лет и сейчас уже на пенсии. А раньше у него был свой бизнес в сфере строительства. Его компания «Гальва-энергоремонт» специализировалась на сооружении подстанций и электромонтажных работах. Бывало, я подбегал к нему и спрашивал: «А что такое откат?». И он мне подробно все объяснял. Когда мне было 14 лет, родители развелись. Нашу московскую квартиру папа оставил маме. Сам ушел на другую жилплощадь. А потом построил за городом дом и уехал из Москвы. Видимо, у родителей накопилось разногласия. Хотя при мне они никогда не ругались. Как умные люди всегда решали подобные вопросы между собой. В конце концов, передо мной встал выбор – с кем мне дальше жить. Я сказал, что они оба мои родители, каждый вложил что-то в меня, и выбирать между ними я не хочу. Сошлись на том, что я буду жить поочередно то у мамы, то у папы.

   С 16 лет я уже начал работать. Родители говорили мне, что я должен сам всего достигать в жизни. Первая моя работа была на стройке. Я занимался сборкой домов по канадской технологии. Потом сменил 18 работ в разных сферах. Даже поработал стриптизером в клубе «Красная шапочка». Еще в 14 лет я увидел рекламный проспект стриптиз-клуба и подумал: «Как здорово было бы там работать! Ребята танцуют. А на них смотрят приятные девушки». Я как раз занимался бальными танцами. И через четыре года, когда искал работу на лето, решил пойти на кастинг в «Красную шапочку». Папе об этом я сообщить не рискнул. Он бы этого не принял. Сообщил только маме. Она улыбнулась и сказала: «Я так и знала». Мама меня всегда во всем поддерживала. На мои выступления в «Красной шапочке» она, конечно, не приходила. Я даже друзьям не разрешал туда приходить. Меня это смущало. Но мама заезжала в клуб и забирала меня оттуда на машине в 3 часа ночи. «Молодец!» - похвалила она меня, когда узнала, что я успешно прошел кастинг. А я потом двое суток не мог спать. Для меня это была серьезная психологическая травма. Тем не менее, работа в «Красной шапочке» дала мне огромный жизненный опыт, который на многое открыл мне глаза и помог преодолеть определенные комплексы. С тех пор я работаю в творческой сфере. Занимаюсь корпоративами. Выступаю и как ведущий, и как аниматор, и как организатор. Я даже хотел поступать в театральное училище. Но родители сказали: «Нет, тебе нужно что-то более весомое, чем работать клоуном». В итоге я получил два образования - «Финансы и кредит» и «Государственное муниципальное управление». Учился в Российском государственном социальном университете на коммерческом отделении. Родители постоянно решали, кто будет за меня платить. Первое образование они оплачивали совместно. А второе – только мама. Она обещала, что поможет мне доучиться. И выполнила свое обещание. Со временем у меня появилась и отдельная квартира. Ее мне тоже подарила мама.

   До недавнего времени у нас с мамой были очень доверительные отношения. Я знал всех ее друзей и ухажеров. Их у нее было безумное множество. Своей энергетикой она всегда привлекала внимание мужчин. Когда мы приходили с ней на какие-то мероприятия, все мужчины останавливали свои взгляды только на ней. Я тоже знакомил маму со своими девушками. Даже если ей они и не нравились, она никогда этого не показывала. Лишь когда мы расставались, она могла сказать: «Ты правильно сделал». По ее мнению, я должен был сам пройти этот путь и для себя понять и осознать, чем этот человек был для меня плох. К сожалению, в связи с последними событиями мы с мамой немного отдалились друг от друга. Я даже не хотел идти на ее свадьбу. Пошел только из уважения к ней. Сейчас я все силы бросаю на то, чтобы открыть ей глаза. Прохор не тот человек, который нужен маме. Она же энергетически сумасшедшая, безбашенная. Ей нужен состоятельный сильный мужчина, который стал бы ей опорой. Если и не ровесник, то хотя бы не на 30 лет моложе. По моему мнению, лет 5 разницы – это было бы нормально. Я бы знал, что они проживут счастливую семейную жизнь и вместе встретят старость. А Прохор – маленький мальчик, который еще не реализовал себя. Мне было очень трудно сдержать эмоции, когда в одной из передач он назвал меня «сынулей». Он мне что, отец, чтобы так говорить?! Я его даже как отчима не воспринимаю. Более чем уверен, что через год или даже раньше он убежит от мамы, а все ее слезы потом достанутся мне.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 50, 2013)