ВМЕСТЕ С ЛАДОЙ ДЭНС ОЛИГАРХ УВЁЛ У ВЕЛИЧКОВСКОГО ХОЛОДИЛЬНИК

Бывшему лидеру группы «Технология» подосланный Айзеншписом бандит разбил голову дубинкой

29 ноября исполнилось 50 лет Леониду Величковскому – бывшему участнику групп «Биоконструктор» и «Технология», работавшему в качестве композитора и продюсера со многими артистами, начиная с Натальи Гулькиной и Лады Дэнс и заканчивая группами «Стрелки» и «Вирус». Десять лет назад он неожиданно для всех забросил шоу-бизнес и исчез из поля зрения СМИ. Но, как выяснилось, навсегда отказаться от того, чему посвятил большую часть жизни, Величковский так и не смог.

   - Из шоу-бизнеса я уходил по личным причинам, - объяснил Леонид. - У нас с Игорем Силиверстовым был продюсерский центр, который продвигал «Стрелок» и «Вирус». Но Игорь очень много играл в казино. И это наложило сильный отпечаток на его характер и мироощущение. Он стал необязательным человеком, на которого нельзя положиться. Мог что-то пообещать и не сделать, опоздать или вовсе не приехать на встречу. Меня это не устраивало. И в 2005 году я принял решение прекратить работу с ним. Заняться чем-то другим не было ни настроения, ни желания, ни творческих порывов. Тогда расплодились «Фабрики звезд» и полностью выжили всех с музыкального рынка. В итоге я уехал из России и несколько лет жил в Черногории на берегу Адриатического моря, поправляя подорванное шоу-бизнесом здоровье. У меня был небольшой бизнес. Я занимался строительством и работой на рынке «Форекс». Но, в конце концов, праздная черногорская жизнь мне надоела. Я вернулся в Москву. Пришел на вечеринку к старым знакомым из компании «Уорнер Мьюзик». Забухал с ними. И они предложили мне возглавить у них отдел промоушна. Первым артистом, которого мне удалось продвинуть, была французская певица Имани. В будущем году надеюсь вывести в звезды российских артистов - группу «Селфи» с песней «Твои слова не стоят этих денег на мобильном» и певицу Эллу с песней «Я не дружу с головой». Правда, продвижение идет с большим трудом. Радиостанции сейчас очень плохо берут новые проекты и новые песни. Когда я сам в 2000-2001 годах занимал должность программного директора «Русского радио», я не допускал столь явного злоупотребления служебным положением. Вот мой предшественник Степан Строев ушел как раз из-за того, что был пойман на получении денег. Пропалился на этом и Марсель Гонсалес, которого взяли на эту должность после меня. Я, наверное, был на «Русском радио» единственным программным директором, который ни у кого не брал деньги. Да, я крутил своих «Стрелок» и «Вирус». Но они тогда были на пике популярности. И присутствовали в эфире вполне заслуженно. Кстати, группу «Стрелки» я недавно решил возродить. Вернувшись из своего затянувшегося отпуска, я обнаружил, что ни у кого из девочек по отдельности карьера не пошла. И предложил им снова выступать вместе. Подумал, что после десятилетнего перерыва это будет всем достаточно интересно. К моему удивлению, выступление возрожденных «Стрелок» на «Дискаче» радио DFM вызвало у некоторых людей такую бурю эмоций, как будто я отнял у них по миллиону долларов. В частности, Игорь Силиверстов начал возражать против использования девочками названия «Стрелки». Оказалось, в 2010 году он зарегистрировал это название на себя. «Это мой проект, - заявил он мне. – Я один его создал. А ты тут вообще не при чем». Удивила меня и экс-участница группы Юля Долгашева, безуспешно пытавшаяся сделать сольную карьеру под псевдонимом Беретта. «Стрелки» - это самое худшее, что было в моей жизни», - сказала она и присоединиться к другим девочкам наотрез отказалась. При этом запретила им исполнять песни «На вечеринке» и «Ты бросил меня», права на которые в свое время у меня выкупила. Такое впечатление, что мы делим, как минимум, бренд «Лукойла». Никто еще ничего не заработал. А уже началась битва.

   - Сами не думаете тряхнуть стариной и вернуться к артистической деятельности?

   - Я уже нахожусь не в той форме, чтобы выступать перед публикой. Некоторые к этому готовы. А я считаю, что это неправильно, когда престарелый артист лезет на сцену. Нужно давать дорогу молодым. Я уже получил свою порцию славы в начале 90-х годов, когда мы вместе с Ромой Рябцевым ушли из «Биоконструктора», подтянули моего одноклассника Вову Нечитайло и создали «Технологию». Юра Айзеншпис поначалу отказывался заниматься нами. «Ваша музыка какая-то странная, - говорил он мне. – Вот если бы вы взяли двух трубачей: одного – высокого с бородой, а другого – маленького и лысого, у вас была бы прикольная фишка». Тем временем наши записи на «левых» кассетах разошлись по стране. Нас стали приглашать на гастроли. И когда в каком-то городе мы собрали стадион, я обнаружил у себя на автоответчике сообщение от Юры: «Ты куда пропал? Давай приезжай! Будем с вами работать». Он устроил нам выступление в телепрограмме «50x50». Был всего один эфир. И после него «Технология» порвала страну. Помню, мы давали в Минске несколько концертов во дворце спорта. Арена у них была покрыта льдом. Организаторы сначала устроили там партер и поставили кресла. «Зря вы это сделали, - предупредили мы. – Их сломают». «Все будет нормально, - отмахнулись они. – У нас народ смирный». Тем не менее, после первого концерта не осталось ни одного целого кресла. Тогда организаторы положили на лед деревянные щиты. И их публика тоже проломила. В общем, ажиотаж вокруг нас был невероятный. Но, как обычно, все уперлось в деньги. Айзеншпис забирал себе все, что «Технология» зарабатывала на концертах. А нам платил очень мало. Я-то еще получал неплохие авторские за песни, которые писал для Натальи Гулькиной. И мне, в принципе, хватало. Я даже смог купить себе машину. А остальные участники «Технологии» при том, что их узнавала каждая собака, были вынуждены ездить на метро. В конце концов, мы взбрыкнули и ушли от Юры. Начались длительные разборки с привлечением бандитов и т.д. Поскольку я был самым активным участником группы, естественно, мне досталось больше всех. В то время мы с Ладой Дэнс, которая была моей гражданской женой, снимали квартиру на улице Мусы Джалиля. Однажды я куда-то собрался и, выходя из подъезда, встретил незнакомого чела. Уже не помню, чем он привлек мое внимание – то ли сел в машину и поехал за мной, то ли сделал еще что-то подозрительное. Но я его хорошо запомнил. Когда вечером я вернулся домой, этот чел уже ждал меня на моем этаже. И как только открылись двери лифта, он со всей силы хренакнул меня дубинкой по голове. У меня был рассечен лоб. Хлынула кровь. Мы с Ладой сразу же вызвали ментов. Узнав, что я из «Технологии», они сказали: «Ну, все понятно. В другой раз будьте аккуратнее! До свидания!». «Подождите! А разве вы не собираетесь искать человека, который на меня напал?» - спросил я. «Как же мы его теперь найдем? – развели руками менты. - Вот если бы вас убили, это было бы другое дело. А так ищите среди своих!».

   - А как у вас сейчас обстоят дела с личной жизнью? Опять очаровали какую-нибудь молодую певицу?

   - Нет, с меня хватило Лады Евгеньевны. Когда Сергей Кузнецов со студии «Гала Рекордс» познакомил меня с ней, она только ушла из группы «Женсовет». И я, как последний лох, взялся ей помочь с сольной карьерой. Мы прожили с ней около четырех лет. Первые два года у нас были неплохие. Лада заглядывала мне в рот и преданно смотрела в глаза. А потом она решила, что сама лучше меня все знает. И последние два года нашей совместной жизни превратились в какой-то ужас. Лада постоянно предъявляла мне претензии: «Не так сидишь! Не так свистишь!». И на этой почве у нас происходила ругань. Помню, однажды я отправлял ее на гастроли. В аэропорту мы в очередной раз разругались. Она улетела куда-то на Урал. А кейс с мини-диском, с которого запускалась ее фонограмма, остался у меня. Это обнаружилось, только когда Ладу привезли на площадку. До концерта оставалось меньше часа. Чтобы спасти положение, организаторы поехали на рынок, купили первую попавшуюся кассету с альбомом Лады и включили ей вместо мини-диска. Естественно, предварительно прослушать, что на этой кассете было записано, они уже не успевали. В итоге посреди первой песни, к изумлению публики, фонограмма затихла, и раздался громкий голос: «Студия «Союз» представляет…». Такие случаи в то время происходили нередко. Роме Жукову вообще как-то раз вместо его фонограммы по ошибке поставили записанный на другой стороне кассеты альбом группы «Pet Shop Boys», с которой у него были слизаны все аранжировки. Но от гнева Лады Евгеньевны это меня не спасло. Вернувшись в Москву, она закатила мне страшный скандал. Потом на горизонте нарисовался «король окорочков» Павел Свирский. Лада встретилась с ним в самолете, когда ее пригласили выступить в Таллинне. То ли он имел какое-то отношение к этому концерту, то ли просто летел вместе с ней – уже не помню. Но у них каким-то образом завязалось знакомство. Когда Лада уходила от меня к Свирскому, она приставила мне палец ко лбу и сказала: «Ты кто? Да ты никто!». Мне это запомнилось на всю жизнь. Потом люди Свирского приезжали ко мне и, по ее требованию, забирали холодильник и другие вещи. Это был полный пипец. На самом деле Лада могла бы стать большой артисткой. Но ее мозг не дал ей этого сделать. Видимо, это не ее тема. После этого я больше не заводил отношений с певицами. Моя нынешняя жена к шоу-бизнесу отношения не имеет. Я случайно познакомился с ней в ресторане, где она работала менеджером. Мы уже 11 лет женаты. У нас двое дочерей: старшей 8 лет, младшей 2 года. И в нашей семье нет никаких проблем. Никто не изводит меня разборками на пустом месте и не вывозит из моего дома холодильники.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 50, 2015)