ЭКС-СОЛИСТА «НА-НА» В ОДЕССЕ ЖЕСТОКО ИЗБИЛИ ИЗ-ЗА КОБЗОНА

Вступившись за Иосифа Давыдовича, Валерий Юрин получил по голове бутылкой, а потом – огромной пепельницей  

С тяжелой черепно-мозговой травмой пришлось недавно обратиться к врачам бывшему солисту группы «На-На» Валерию Юрину, спевшему когда-то хиты «Пустынный пляж», «Соловей-разбойник» и «Эскимос и папуас». Как выяснилось, 49-летний артист пострадал из-за политического противостояния Украины с Россией, которое даже общих любимцев публики в последние несколько лет разделило на «своих» и «чужих».

   - В конце августа я вместе с экс-солистом группы «Лесоповал» Русланом Казанцевым и другими артистами ездил в Донецк, - поведал Юрин. - Мы передавали гуманитарную помощь от Иосифа Кобзона и Московского землячества донбассовцев, которое он возглавляет. Встречались с руководителями ДНР Александром Захарченко и Денисом Пушилиным, с командирами и бойцами ополчения. И два дня подряд давали на площади концерты в честь дня города и дня шахтера. А буквально через несколько дней я должен был петь на фестивале, посвященном юбилею радиостанции «Одесса-мама». Об этом, особо не посоветовавшись со мной, договорилась моя девушка – певица Наташа Штерн, которая живет в Германии. Как на грех, к тому времени в Интернете уже появилась видеозапись концерта в Донецке с моим участием. Я автоматом стал для украинских националистов врагом. И во избежание возможных провокаций мне пришлось отказаться от выступления в Одессе. Однако отговорить Наташу от поездки на этот фестиваль мне не удалось. Она решила все-таки там выступить. И, опасаясь, что у нее могут возникнуть какие-то проблемы, я отправился в Одессу вместе с ней. После фестиваля мы пошли попить пива в летнее кафе на берегу моря. Специально нашли тихое местечко, где практически никого не было. Вдруг откуда-то появились двое парней. Взяли бутылку водки и подсели за наш стол. Одного звали Дима. Другого – Робик-джан. Как мы уже потом поняли, их появление не было случайным. Судя по всему, эти парни следили за нами от гостиницы. Поначалу они вроде вели себя тихо-мирно. А потом изрядно подвыпили и заговорили про войну на Донбассе. Начали винить нас, артистов, что мы поддерживаем агрессию против Украины. Особенно досталось от них Кобзону. Какими только гадкими словами его не обзывали! «Если эта гнида сюда сунется, мы его порвем!» - заявили они. «Зачем вы так говорите про уважаемого человека? – возмутился я. - Сколько Кобзон сделал для мира, вам и не снилось!».

В этот момент Робик-джан неожиданно схватил со стола водочную бутылку и с криком «Бей москалей!» разбил ее об мою голову. У меня в глазах потемнело. Я начал вставать, чтобы ему накатить. И тут же получил от него еще один удар по голове – на этот раз здоровенной пепельницей. У меня хлынула кровища. К счастью, я не потерял сознание. И нашел в себе силы двинуть этому Робику в ответ, так что он отлетел метра на три. Тогда на меня накинулся его товарищ Дима. Вдвоем они повалили меня на бордюр и чуть не сломали мне ребра. Били ногами по голове. Похоже, реально хотели убить. Спасло меня вмешательство Наташи. Она не испугалась и стала драться с этими парнями. Так их молотила, что у нее потом все руки были синие. Недаром Наташа выросла в Барнауле. Дала о себе знать ее сибирская закалка. Парни немного опешили от того, что женщина вступила в драку. И нам как-то удалось от них отбиться. Они прихватили со стола мой фотоаппарат и убежали. Всего в кровище и без обуви, которая потерялась во время драки, Наташа отвезла меня в центральную больницу. Там мне зашили рану на голове. Оказалось, пепельница чудом не попала мне в висок. «Был бы удар чуть ниже, ты бы уже был не жилец», - сказали врачи. После этого мы с Наташей попытались обратиться в полицию. Стражи порядка встретили нас крайне агрессивно и долго не хотели принимать заявление о нападении. Зато проявили непомерный интерес к моей поездке в Донецк. То же самое повторилось в аэропорту, откуда я в три часа ночи через Минск улетал в Москву. Меня 40 минут допрашивали четыре человека из СБУ и начальница пограничной службы. Настойчиво выпытывали, был ли я 27 и 28 августа на территории ДНР. «Даже если бы и был, в чем проблема?! – недоумевал я. – Я же не воевать с оружием езжу. Мое дело – петь песни и нести всем людям мир». Чтобы от меня отвязались, пришлось пойти на обман. Мне помогло, что я приехал в Украину по загранпаспорту, и в нем не было никаких отметок о пребывании в Донецке. Стояли только печати о пересечении немецкой границы. «В эти дни я был в Германии, - соврал я. – А в Донецк последний раз приезжал пять лет назад». Пригрозил, что меня ждут на концерте в Минске, и, если он сорвется, я пожалуюсь их губернатору Михаилу Саакашвили, которого я на самом деле знать не знаю, и они будут платить неустойку. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы мой обман раскрылся. Но, в конце концов, меня все-таки отпустили. Понятное дело, теперь я в Украину больше ни ногой…

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 39, 2016)