ВДОВУ АВТОРА «БЕЛЫХ РОЗ» ВЫГНАЛА ИЗ ЕГО ДОМА СВЕКРОВЬ

Елена Савельева боится, что 94-летнюю женщину облапошат охотники за наследством Сергея Кузнецова

После внезапной смерти в Оренбурге 58-летнего композитора Сергея КУЗНЕЦОВА, написавшего «Белые розы» и многие другие хиты легендарной группы «Ласковый май», обнаружилось, что рядом с ним уже давно не видели его официальную жену – певицу Елену САВЕЛЬЕВУ, выступавшую под сценическим псевдонимом ЛЁХА. А на днях СМИ сообщили, что на нее написала заявление в прокуратуру 94-летняя мать ее покойного мужа Валентина КУЗНЕЦОВА. Якобы невестка приходила к ней домой в нетрезвом виде, воровала вещи и еду, требовала денег и в довершение всего избила ее, сильно ударив по ушам. «Экспресс газета» попыталась разобраться в этой более чем странной истории и обратилась за разъяснениями к самой виновнице происшедшего.

   - Историю про уши мама Сережи рассказывает уже несколько лет, - с горькой усмешкой сообщила Елена Савельева. - Еще у нее есть любимая история про штаны, засунутые мной в канализацию. Только идиот может в это поверить. Ну, что поделать? Возраст у человека. Это если мягко сказать. Я вызываю у нее ненависть. Вот она и говорит про меня всякую чушь. Мама никогда не любила жен Сережи. Всегда ревновала своего сына к ним. Знаю, как минимум, двух женщин, которые жили с Сережей до меня. И они рассказывали про его маму то же самое: «Будь ты хоть золотая, ей все равно не угодишь. Она хочет жить только с сыном, и больше ей никто не нужен». С Сережей я познакомилась очень давно. Когда мне был 21 год, один человек приводил меня к нему в 24-й интернат. А в 2008 году я написала Сереже по Интернету и прислала несколько своих песен. Так у нас началось близкое общение. И как только я переехала в Оренбург, в мой адрес сразу же посыпались обвинения со стороны его мамы. Сережа на нее никак повлиять не мог. Все было бесполезно. «Выбирай - или она, или я! - ставила ультиматум мама. - Иначе я уйду». Ну, куда было деваться? «Терпи!» - говорил мне Сережа. И я терпела. Какое-то время жила у него. Потом маме начинало казаться, что я краны ей проткнула иголками или сделала еще что-то подобное. И мне приходилось уходить. Последние два года меня не было в Оренбурге. В 2020 году погибла в ДТП моя сестра. Я тогда уехала в Москву. И вернулась обратно только в конце сентября этого года. А 18 октября в мой день рождения мама в очередной раз меня выгнала. Ей показалось, что я у нее в доме стала хозяйкой. «Так кто вам нужен? – недоумевала я. - Сначала вы говорили, что вам как раз нужна хозяйка. А теперь говорите, что не хотите, чтобы кто-то у вас хозяйничал». Больше я туда не вернулась. Жила на съемной квартире. А когда платить стало нечем, съехала к подруге.

   Понятно, что сама написать и подать на меня заявление мама не могла. Для этого у нее были адвокат Ринат Масягутов и его жена Оксана. Они давно маму обхаживали. Когда-то этому Ринату Сережа делал доверенность по своим судебным делам. Так Ринат стал вхож в эту семью. А три года назад он привел туда и Оксану. Сначала она как медик доставала для мамы всякие лекарства и делала ей уколы. А после моего отъезда в Москву взялась помогать маме по хозяйству. Покупала продукты для нее и для Сережи. Готовила им завтраки и обеды. За это Сережа платил ей какие-то деньги и по чекам возмещал все расходы. Если уж у мамы и пропадала какая-то еда, предъявлять претензии следовало не мне, а Оксане. Мама не любила есть вчерашнюю еду. Требовала каждый день варить новую. Постоянно оставались супы, каши и т.д. И Оксана, насколько мне известно, забирала их для своей собаки. Еще вокруг Сережи в последнее время крутилась некая Лана или, как ее называют, Ландыш Ахметшина. Эта особа приписала себя соавтором его книги, которая много лет лежала у него на сайте. И стала продавать эту книгу по полторы тысячи рублей. Потом люди мне звонили и жаловались, что выслали ей деньги, а книги не получили. «А что вы мне звоните? – отвечала я. – При чем тут я? Что я могу сделать?».

   За два дня до смерти, 5 ноября, Кузька выступал в Оренбурге на арене «Марсово поле». На его предыдущем концерте в Орске я не присутствовала. А на оренбургский концерт поехала вместе с ним. Подошла к его дому около магазина «Пятерочка». И оттуда мы взяли такси. Концерт прошел замечательно. На здоровье Сережа не жаловался. Разве что на небольшие боли в спине. У него было прекрасное настроение и грандиозные планы по дальнейшей деятельности. А после концерта Лана Ахметшина утащила его в какое-то кафе, чтобы кому-то из знакомых подписать книги. «Езжай домой! – сказал мне Кузя. – Я позже приеду». Я поехала к себе на съемную квартиру. Через несколько часов позвонила ему. Телефон у него был выключен. Только около полуночи он взял трубку. Голос у него был какой-то невнятный. Я не могла понять ни одного слова. Единственное, что я расслышала: «Мне плохо». Тут же трубку перехватила Лана. «Что с ним?» - спросила я. «Он просто на диване лежит и поэтому не может говорить», - ответила она. «Что ты мне лапшу на уши вешаешь? – возмутилась я. - Объясни, почему ему плохо!». После этого Лана отключилась. Больше его телефон не отвечал. И ее телефон тоже. Я звонила всю ночь и весь следующий день. Но так и не смогла дозвониться ни Сереже, ни Лане. В отчаянии позвонила Оксане Масягутовой. «Не переживай, все нормально, - успокоила меня она. - Лана сейчас находится с Сережей. Но скоро улетает к себе домой в Москву».

   А 7 ноября мне начали звонить разные люди и спрашивать: «Лена, это правда, что Сергей Кузнецов умер?». Мне стало не по себе. «Откуда у вас такая информация?» - пыталась выяснить я. «Только что по телевизору сообщили», - отвечали мне. А у меня на съемной квартире телевизора не было. «Наверное, это какой-то фейк», - предположила я. Стала звонить звукорежиссеру Кузькиной студии Олегу Андрееву. По его телефону ответил участник проектов «Чернильное небо» и «Стекловата» Сережа Дядюн и недовольно пробурчал: «Ну, чего ты хотела? Говори быстрей!». «Понимаешь, мне тут какие-то люди звонят по поводу Кузи…» - начала объяснять я. «Да, это правда, - не дослушав меня, сказал он. – Не доставай меня! Тут Олегу хреново». Представляете, какое у меня в тот момент было состояние! Все остальное я узнала уже из разговоров в сети. Оказалось, что как только Лана Ахметшина уехала от Сережи, вскоре после этого он вдруг и умер. Оксана Масягутова сразу же объявила, что причиной его смерти стал оторвавшийся тромб. Как она это определила, когда вскрытие еще не сделали – совершенно непонятно.

   Доступа в квартиру Сережи у меня нет. Меня туда не пускают по той причине, что там идет борьба за наследство. Наверное, уже все перегрызлись из-за того, кому и что достанется. Права на свои песни Сережа при жизни передал Юре Шатунову. А поскольку Юра умер, они автоматически перешли к его жене и детям. К этим песням я отношения не имею. Считаю, что их по праву должна получить семья Шатунова. Мне вообще ничего не надо. У меня все есть. Боюсь только, как бы мама Сережи не натворила ошибок. Она не понимает, что делает. Ее сейчас погладят по головке и скажут: «Мы такие хорошие. Мы все для вас сделаем. Только надо за это платить». Убедят ее что-нибудь подписать на свою голову. А потом к ней уже никто не придет и не поможет. Думаю, те, кто заинтересован с нее что-то поиметь, и подбили ее заявить на меня в прокуратуру и обвинить во всех грехах. Если бы я была непорядочным человеком, я бы сейчас пошла и написала на нее встречное заявление за клевету. Но из уважения к ее возрасту я этого не делаю. Я просто обращаюсь к Богу и прошу ее вразумить. Никаких обвинений я не боюсь. Я перед Богом чиста и перед законом тоже. Сережиной маме я никогда ничего плохого не делала. Всегда помогала ей, чем могла. Делала это просто от души, от всего сердца. Моя мама умерла еще в 2013 году. Сгорела от рака. Потом я потеряла сестру. Из близких людей у меня до последнего времени оставался только Кузенька. Но теперь и его не стало.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 51, 2022)

   Газетная версия https://www.eg.ru/showbusiness/2835922