ПУГАЧЕВА ОБИДЕЛАСЬ НА ПРЕЗИДЕНТА ИЗ-ЗА ПРОПУСКА В КРЕМЛЬ

По мнению продюсера Леонида Дзюника, Алла Борисовна возомнила себя невесть какой важной персоной, которой все должны кланяться и всячески потакать

В крайне незавидном положении оказалась к своему нынешнему 75-летию народная артистка СССР Алла ПУГАЧЕВА. Отмечать юбилей ей пришлось на чужбине, куда она и ее молодой муж-иноагент Максим ГАЛКИН сбежали после начала спецоперации на Украине. А в России вместо подобающих дате славословий в ее адрес звучали обвинения в предательстве родины и требования внести ее вслед за мужем в реестр иноагентов.

   - Для меня, как и для миллионов советских граждан, Пугачева на протяжении многих лет была главной певицей нашей страны, - признался «Экспресс газете» продюсер Леонид Дзюник. - Я ее запомнил еще со Всесоюзного конкурса артистов эстрады 1974 года, где она пела «Посидим, поокаем» и «Ермолову с Чистых прудов» и заняла всего лишь 3-е место. Потом уже были ее триумфальные выступления с «Арлекино» на «Золотом Орфее» в Болгарии и со «Все могут короли» на Сопотском фестивале в Польше. В январе 1980 года во время армейской службы в Омске я убежал в самоволку, чтобы попасть на ее концерт. Все билеты были проданы. Но ко мне подошла какая-то добрая женщина и дала билет в 14 ряд. Я был на седьмом небе от счастья. А в 1992 году Пугачева выступала на стадионе «Метеор» в моем родном Днепропетровске. После концерта я хотел получить у нее автограф. Подошел к служебному входу. Там собралась большая толпа поклонников. Подогнали машину. «Сейчас она выйдет», - шептались в толпе. Но вместо нее вышел ее концертный директор Олег Непомнящий с букетом цветов. Сел в эту машину и уехал. «А где же Алла?» - оторопели поклонники. Оказалось, пока Олег Наумович отвлекал внимание, ее вывели с противоположной стороны стадиона и увезли на другой машине.

   К сожалению, когда мне довелось столкнуться с Пугачевой лично и узнать про нее больше, от моего былого восхищения не осталось и следа. Произошло это в начале нулевых. Я в то время работал концертным директором группы «Тату» и на конкурсе «Евровидение» в Риге познакомился с тогдашним мужем Аллы Борисовны Филиппом Киркоровым. А в ноябре 2003 года он пригласил меня на один из своих сольных концертов в зале «Россия» и предложил мне стать директором его компании «Филипп Киркоров Продакшн». В этот момент у него как раз произошел серьезный конфликт с ФСО. Так совпало, что параллельно сольникам Киркорова шли творческие вечера Игоря Крутого в Государственном Кремлевском Дворце. Филиппа попросили принять в них участие с двумя песнями. И он нашел возможность совместить это со своими концертами. С ним тогда работала Настя Стоцкая. Пока она минут сорок выступала со своим сольным репертуаром и номерами из мюзикла «Чикаго», Филипп впрыгивал в машину, ехал в Кремль и пел две песни у Крутого. А потом возвращался в «Россию» и заканчивал свой сольник. Обычно артистов, приезжавших выступать в Кремлевский Дворец, встречали у касс на Воздвиженке, проверяли пропуска, сажали в ФСОшные «Волги» и завозили в Кремль. А Пугачева в свое время была на короткой ноге с Борисом Ельциным и его женой Наиной. Могла общаться с ними напрямую по мобильной связи. И им с Киркоровым тогда выдали пропуска, позволявшие в дни проведения концертов въезжать на территорию Кремля на своих машинах. Такие были еще у Иосифа Кобзона и буквально нескольких звезд первой величины. Три или четыре дня с помощью этого пропуска Филипп беспрепятственно попадал на вечера Крутого. Надо же было такому случиться, что в один из дней он этот пропуск забыл. Без него молодой парень из ФСО, дежуривший у въезда в Кремль, отказался пропускать его машину. «Да ты что! Не узнаешь, кто перед тобой стоит?» - начал наезжать на него Киркоров. ФСОшник воспринял его слова как угрозу и нажал тревожную кнопку. Это фактически означало нападение на Кремль. На кремлевской стене сразу же выстроились автоматчики. Прибежал комендант Кремля. Закончилось все тем, что Филиппа развернули, а его пропуск на въезд аннулировали.

   Пугачева тогда очень сильно обиделась. С тех пор, как Ельцин ушел в отставку, прямой связи с первым лицом государства у нее уже не было. Когда она захотела получить личный номер Путина, он ей сказал: «Зачем вам? Есть телефон администрации президента. Пожалуйста, связывайтесь!». Это вечно бухающему Борису Николаевичу было все равно, кто ему звонил. А Владимиру Владимировичу и без Пугачевой хватало забот. Чтобы решить вопрос с аннулированным пропуском Киркорова, пришлось отправлять письма с извинениями в ФСО. От имени Пугачевой такое письмо написала ее финансовый директор Ольга Джавахадзе. А мне Филипп поручил написать от его имени. Это было чуть ли не первое задание, которое я получил после моего вступления в должность директора его компании. Из ФСО долго не отвечали. А когда ответ все-таки пришел, из него недвусмысленно следовало, что возвращать Киркорову пропуск никто не собирается, и в дальнейшем с ним готовы сотрудничать только на разовой основе. Тем не менее, Пугачева с Джавахадзе убедили Филиппа, что его простили, и все будет по-прежнему. Вскоре его пригласили в Кремль на концерт, посвященный очередной годовщине ФСБ. Выдали мне пропуск на въезд машины. Довольный Киркоров прикрепил его на лобовое стекло своего белого шестисотого Мерседеса. Но, как только мы припарковались у служебного входа в Кремлевский Дворец и высадили Филиппа, ко мне подошел человек в форме с погонами капитана и малиновым околышем на фуражке, попросил показать пропуск и забрал его. Киркорова это привело в ярость. «Как ты мог допустить такое?» - кричал он. «А что я должен был сделать? - недоумевал я. - Послать этого капитана в жопу? Кто я такой, чтобы спорить с кремлевской охраной?!».

   Тем временем в марте 2004 года в стране прошли президентские выборы. На них снова победил Путин. И в начале апреля мне позвонила сотрудница администрации президента. «7 мая состоится инаугурация Владимира Владимировича, - сообщила она. - Хотели бы пригласить на нее Аллу Борисовну и Филиппа Бедросовича». «Вы знаете, у нас тут могут быть гастроли или съемки, - ответил я. - Мне необходимо уточнить, будут ли они в этот день свободны». Доложил об этом звонке Киркорову. «Хорошо, я спрошу у Аллы», - сказал он. Тут их с Пугачевой неожиданно позвали принять участие в новой программе про школу с участием Юрия Николаева. Снимать собирались тоже 7 мая. Я связался с Юрием Александровичем. «Аллу и Филиппа в этот день зовут на инаугурацию президента, - объяснил я. - Если они туда пойдут, можно ли будет перенести ваши съемки?». «Да, можно», - заверил Николаев. Но Пугачева наотрез отказалась что-либо переносить. «Мы не можем подвести Юрия Александровича и 7 мая поедем к нему», - передал мне ее слова Киркоров. Я с удивлением посмотрел на него. А он только развел руками и многозначительно поднял взгляд к потолку. Через некоторое время мне снова поступил звонок из администрации с напоминанием про инаугурацию. «К сожалению, Алла Борисовна и Филипп Бедросович не могут присутствовать, - принялся оправдываться я. - Понимаете, они уже обещали в этот день сняться в новой программе Юрия Николаева». «Да-да, мы понимаем, - с сожалением сказала моя собеседница. - Юрия Александровича мы очень любим. Желаем, чтобы новая программа у него получилась». И 7 мая мне пришлось тащиться с Киркоровым на эти съемки к Николаеву куда-то в Подмосковье. Программа оказалась совершенно бестолковая. По-моему, ее так и не выпустили в эфир. Мы только напрасно угробили на нее целый день. Самое смешное, что Пугачева, которая заварила эту кашу, с нами не поехала и благополучно осталась дома.

   Не менее странно повела себя Алла Борисовна и во время разразившегося вскоре скандала с «розовой кофточкой». Киркорова тогда подвели организаторы гастролей. Привезли его в Ростов-на-Дону в пять утра. Номер в гостинице не подготовили. А через несколько часов, уставшего и невыспавшегося, потащили на пресс-конференцию. И когда журналистка Ирина Ароян стала донимать его вопросами про римейки, он сорвался и нелицеприятно высказался насчет ее розовой кофточки, сисек и микрофона. За эту историю сразу же ухватились ребята из кремлевского молодежного движения «Идущие вместе» и начали ее раскручивать. Филипп изначально хотел попросить прощения у Ирины и все это замять. Но Пугачева категорически запретила ему извиняться. Прислала ему какого-то своего адвоката. И довела дело до того, что Ароян подала в суд. А мне Киркоров перед концертом в Виннице неожиданно объявил, что я уволен. Поставил мне в вину, что я дал интервью «Экспресс газете» и рассказал, чем на самом деле был вызван его срыв в Ростове-на-Дону. Якобы это помешало дальнейшему развитию этой истории. «На твоем увольнении настояла Алла, - потом признался он. - Сказала, что ты директор и не имеешь права ничего комментировать. Тем более, журналистам «Экспресс газеты», которых мы не любим». «Разве я рассказал что-то плохое? - возразил я. - Ты же прекрасно понимаешь, я был и всегда буду на твоей стороне. А увольнением я нисколько не расстроен. Ты не поверишь, я только за. Работать в такой нездоровой обстановке я больше не могу».

   У меня сложилось впечатление, что в какой-то момент Пугачева перестала адекватно оценивать реальность и возомнила себя невесть какой важной персоной, которой все должны кланяться и всячески потакать. Эдакой «кормилицей России», как выразилась ее подружка - сумасшедшая климактерическая дура Лайма Вайкуле. Мне кажется, эта мания величия и привела Аллу Борисовну к тому, что произошло с ней в последние два года. Многие поначалу ее искренне жалели. Думали, что молодой муж втянул ее на старости лет в грязные политические игры и вынудил покинуть родину. А я более чем уверен, что это она руководила мужем и сбила его с правильного пути. Посмотрите, все развивалось по точно такому же сценарию, как двадцать лет назад с Киркоровым! Тот же Сережа Лазарев и некоторые другие артисты, в первый момент необдуманно осудившие СВО, вовремя спохватились, признали свои ошибки и получили возможность дальше сниматься на ТВ и давать концерты. А муж Пугачевой сразу встал в позу обиженного и начал обвинять во всех смертных грехах руководство нашей страны. Попытки Аллы Борисовны заступиться за него и вернуть его на телеэкран успехом не увенчались. Во всех высоких кабинетах она закономерно получила от ворот поворот. Тогда уже и ее саму понесло. Появились эти отвратительные посты про оставшихся на родине «рабов и холопов» и «нормальных людей», которые не хотят жить в России. В результате от нее отвернулись даже самые преданные ее поклонники. На днях у Сережи Соседова спросили: «Что нужно сделать Пугачевой, чтобы вернуться обратно в Россию?». Мне очень понравился его ответ. «Уже ничего не сделаешь, - сказал он. - Все, что могла, она уже сделала».

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 16, 2024)