К АНДРЕЮ ГУБИНУ НЕ ПОДПУСКАЛ ЖЕНЩИН ЕГО ПИАР-МЕНЕДЖЕР

30 апреля исполняется 50 лет суперзвезде 90-х - автору и исполнителю хитов «Мальчик-бродяга», «Лиза», «Зима-холода» Андрею КЛЕМЕНТЬЕВУ, более известному всем под фамилией ГУБИН. Уже 15 лет он не выходит на сцену и не выпускает новых песен. Ведет затворнический образ жизни. А в редких интервью жалуется на преследующий его шум строительных работ и диковинную болезнь прозопалгию, от которой у него болит лицо.

   - Андрей и раньше вел себя не очень адекватно, - поведала «Экспресс газете» бывший продюсер телеканала Муз-ТВ Олеся Сазыкина. - Мне доводилось пересекаться с ним еще в 1998 году. Я тогда работала в концертном зале «Россия» с директором Игоря Саруханова Алексеем Алексеевичем Чернышовым и его лучшим другом - главным режиссером «России» Сергеем Савельевичем Петровым. Однажды к ним пришел Вадим Приймак - в то время директор певицы Дианы (будущей солистки группы «Рефлекс» Ирины Тюриной – М.Ф.). «Ко мне обратился Губин, - сказал он. - Попросил стать его директором. Нужно помочь ему с концертами». Насколько я знаю, до этого у Губина был контракт с продюсерской компанией «АРС» Игоря Яковлевича Крутого. Но там всем рулил не сам Андрей, а его отчим Виктор Викторович Губин (вице-президент Российской товарно-сырьевой биржи – М.Ф.), вложивший много бабла в его продвижение. К тому времени отношения у них начали портиться. Андрею не хотелось делиться с отчимом доходами. Хотелось работать самостоятельно. И дело шло к расторжению контракта с Игорем Яковлевичем. Видимо, в связи с этим Губину и понадобился новый директор.

   На тот момент Петров руководил фестивалем «Славянский базар» в Витебске. До появления «Новой волны» это был фестиваль номер один. И первым делом Сергей Савельевич предложил Приймаку отправить Губина в Витебск. Там он выступил за 1500 долларов на ночной дискотеке вместе с группами «На-На», «Иванушки» и «Руки Вверх». А вел эту дискотеку его тогдашний пиар-менеджер - журналист Леша Остудин. Его очень любил Петров и везде, где мог, пристраивал. Я тоже присутствовала на том «Славянском базаре». Но мне было не до Губина. Чернышов с Петровым тогда поручили мне присматривать за их протеже - певцом Володей Митиным. А через некоторое время они организовали Губину сольный концерт на стадионе в Харькове. Приймак, кроме каких-то важных случаев, на гастроли с Андреем не выезжал. И в качестве сопровождающего лица с ним отправили меня. В мои обязанности входило проконтролировать, чтобы артист со своим коллективом вовремя приехал, отработал и уехал. Коллектив Губина состоял из четырех музыкантов. Также Андрея с непонятной целью сопровождал Остудин. Недавно в запрещенном на территории России Facebook он возмущался, что «Экспресс газета» когда-то писала о его нездоровом интересе к Филиппу Киркорову. Называл это адским трэшем. Что там у него было с Киркоровым - не знаю. А вот к Губину Леша явно интерес проявлял. Это было заметно всем окружающим. В Харьков мы отправлялись из «Шарика» (аэропорт Шереметьево – М.Ф.). Андрей с Остудиным летели в бизнес-классе. А я с музыкантами - в экономе. Губин заходил в самолет самым последним - отдельно от остальных пассажиров и даже от своего коллектива. Такое у него было требование. И тут произошло нечто неожиданное. Поднявшись по трапу, он вдруг развернулся и спустился обратно. Мы уже должны были взлетать. Но трап не убирали и чего-то ждали. Никто не мог понять, что случилось. Вскоре ко мне подошел Остудин и сообщил, что Андрей не хочет никуда лететь. Якобы недавно он отработал тур из десяти городов и очень сильно устал. Приймак по телефону пытался его уломать. Увы, все уговоры были бесполезны.

   Я доложила о сложившейся ситуации своим начальникам из «России» Чернышову и Петрову. «Делайте, что хотите, но Губин должен выступить в Харькове! - потребовал Алексей Алексеевич. - Об отмене концерта не может быть и речи». «Тоже мне звезду из себя строит! - возмутился Сергей Савельевич. - Он не звезда, а… - и произнес свое любимое слово на букву «п». Закончилось все тем, что им пришлось обещать Губину увеличить его гонорар 40 тысяч долларов чуть ли не в два раза. Только тогда его величество Андрей соблаговолил занять свое место в самолете. И с полуторачасовой задержкой мы все-таки вылетели в Харьков. На стадионе был переаншлаг. Еще накануне Чернышов и Петров побухивали в филиале зала «Россия» на Новой улице и предвкушали, как много бабла принесет им Губин. Не думаю, что из-за увеличения его гонорара они понесли какие-то убытки. Просто заработали чуть-чуть поменьше. Но после этого Алексей Алексеевич и Сергей Савельевич никаких дел с Губиным больше иметь не хотели. А вот я, по просьбам Приймака, еще несколько раз ездила с Андреем - на три концерта в Казахстан, в Астану, Алма-Ату и еще куда-то, и на заказник к какой-то богатой девочке в Турцию, в Белек. Там никаких эксцессов, к счастью, не было. Губину нужно было лизать, сосать и что-то доказывать, только когда он вставал не с той ноги. А когда вставал с той, он был тише воды и ниже травы. Если, скажем, тот же Сережа Жуков из группы «Руки Вверх» после концертов все время бухал со своим коллективом, то Губин в подобных пьянках никогда участия не принимал. И девушек, как солисты «На-На» и «Иванушек», в гостиницы не водил. Это только в интервью Андрей рассказывал про свои якобы бесчисленные сексуальные подвиги. Но за время наших поездок я ни одной девушки рядом с ним ни разу не видела. Обычно он брал крепкий алкоголь и уединялся у себя в номере. А Остудин никого к нему не пускал и всем говорил: «Звезда отдыхает».

   С Приймаком мы сразу нашли общий язык и подружились. Он и дальше готов был со мной сотрудничать. Но с самим Губиным контакт у меня не сложился. По неведомой мне причине, Андрей с первой же встречи меня невзлюбил и всячески игнорировал. Даже разговаривать со мной отказывался. Например, я приезжала на рейс и здоровалась с ним. Так он демонстративно поворачивался ко мне жопой и делал вид, что чем-то занят. А при попытках обратиться к нему по какому-то делу отсылал меня к Остудину: «Все вопросы через Алексея». У меня сложилось впечатление, что у Губина был какой-то комплекс неполноценности. Возможно, когда-то над ним смеялись или оскорбляли его из-за маленького роста или еще чего-то маленького. Вот он и стал таким обиженным на весь мир. Поначалу я очень переживала из-за его отношения ко мне. В слезах звонила Приймаку. «Может, ты ему что-то не так сказала?» - терялся в догадках он. «В том-то и дело, что Андрей мне даже рта раскрыть не дает, - объясняла я. - Проходит мимо, как будто меня не существует». «Ну, он такой человек, - успокаивал меня Вадим. - К нему надо привыкнуть. При возможности я поговорю с ним по поводу тебя». Через какое-то время я спросила его, поговорил ли он с Губиным. «Нет, не поговорил, - ответил Приймак. - У него не было настроения». В дальнейшем Губин уже прямым текстом начал требовать от меня избавиться. Даже запретил Приймаку при общении с ним произносить мои имя и фамилию. «Ну, слетай с Андреем еще раз! - просил меня Вадим. - Потом я найду ему другого администратора». Сам он проработал с Губиным еще лет десять. Но и его терпению пришел конец. Из-за Андрея ему постоянно влетало. Он срывал концерты. Мог не поехать в какой-то город, за который приносили деньги. А потом к Вадиму приходили разбираться бандюги. «Я из-за этого Губина совсем облысел», - жаловался мне Приймак.

   С Лешей Остудиным я потом тоже прекрасно общалась. Полтора года мы даже работали вместе с ним на Муз-ТВ. Леша часто вспоминал, как он носился с Губиным и как Губин мотал ему нервы. При этом он Андрея по-прежнему боготворил и сохранил с ним хорошие отношения. Меня-то Губин и по прошествии многих лет видеть не хотел. От одного упоминания моего имени его передергивало. Когда его приглашали сниматься на Муз-ТВ, он ставил Крутому условие, чтобы меня не было на съемочной площадке. Только в этом случае Андрей соглашался приехать. Игорь Яковлевич тогда вызывал меня и спрашивал: «Где ты успела накосячить с Губиным?». «Не знаю, - разводила руками я. - По сути я с ним лично никогда не общалась». Сам Андрей тоже ему ничего объяснить не мог. Тем не менее, звезде приходилось идти навстречу. Помню, я снимала «Весну на Муз-ТВ», «Осень на Муз-ТВ» и «Зиму на Муз-ТВ». В двух из этих программ у меня был задействован Губин. Когда он приезжал, я куда-то уходила. А по окончании его съемки возвращалась обратно на площадку. В мое отсутствие меня подменял Остудин. С ним Андрей без проблем шел на контакт. Правда, Леша долго на Муз-ТВ не продержался. Особой креативности он не проявлял. Только привлекал на канал определенную тусовку. Устраивал работать к нам каких-то мальчиков. Из-за этого Муз-ТВ ассоциировался у всех черт знает с чем. В конце концов, заместитель Игоря Яковлевича Слава Кормильцев уволил Лешу и на его место поставил Костю Николаева из «Московского комсомольца».

   Самого Губина я последний раз видела в прошлом году. Мне позвонила телевизионщики с 5-го канала. «Мы делаем фильм про Андрея, - сказали они. - Но у нас никак не получается записать с ним интервью. Только ты сможешь это устроить. Мы готовы тебе заплатить за помощь». Я поехала с их съемочной группой к дому Губина. Позвонили ему в дверь. Никто не открывал. «Мы его давно не видели, - сказала нам соседка. - Скорее всего, он здесь уже не живет». Рядом с его домом находился магазин «Пятерочка». Я пошла туда, чтобы купить что-нибудь попить. И вдруг увидела на кассе Андрея, который покупал себе какую-то еду. Я сразу же связалась со съемочной группой и сообщила им об этом. Чтобы его не спугнуть, решили снимать скрытой камерой. Незаметно проводили его до дома и зашли вслед за ним в подъезд. Губин увидел меня уже около своей квартиры. «Что ты тут делаешь?» - недовольно спросил он. «Мне надо с тобой поговорить по поводу интервью», - ответила я. «Я с тобой разговаривать не буду, - заявил Андрей. - И с твоей съемочной группой тоже, потому что ты ее привела». «Чем я тебя так обидела? – недоумевала я. - У нас же не было никакого конфликта». «Всё, разговор окончен», - отрезал он и уже хотел зайти в квартиру. Но съемочная группа 5-го канала задержала его в дверях и все-таки смогла задать ему несколько вопросов. Он был совсем никакущий. Выглядел старым и больным. Тем не менее, мне не было его жалко. По моему мнению, все, что сейчас с ним происходит, - это бумеранг за обиды, нанесенные им людям на протяжении жизни.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 18, 2024)

   Газетная версия https://www.eg.ru/showbusiness/4161292