ЭКСКЛЮЗИВ НА ДЖЕКСОНА ДАЛИ ЗА СВИДАНИЯ С ВАВИЛОВОЙ

Выход на экран байопика «Майкл» вызвал новую волну интереса к личности умершего 17 лет назад Майкла ДЖЕКСОНА. Не осталась в стороне и программа Первого канала «Пусть говорят». Но посвященный поп-королю выпуск неожиданно обернулся скандалом.

   - Сейчас о становлении Майкла Джексона сняли большое кино, - объявил в начале программы ведущий Дмитрий Борисов. - А тогда, в 1993-м, когда Джексон впервые приехал в Россию, документальный фильм о концерте снял певец и актер Сергей Крылов.

   - Когда я узнал, что у меня будет эксклюзивное право на пребывание Джексона в октябре 1993 года в нашей стране, я очень ответственно подошел к этому моменту и поехал в Нью-Йорк для того, чтобы узнать у людей, которые просто ходят по улице, что они думают о приезде Майкла в Москву, - поведал исполнитель хита «Девочка моя». - Когда-то команда «Взгляд» пригласила меня на свое шоу с песней, которая называлась «Письмо от Майкла Джексона». Еще не было никакого разговора о его приезде. Шел, по-моему, 1991 год. А стихотворение, которое я написал, звучало так: «Мне писал Майкл Джексон. Я из его письма узнал, что недавно он рассказы Чехова читал. Чистым русским текстом мне Майкл Джексон предложил сняться в фильме «Толстый и тонкий», чтобы полгода в Голливуде я пожил. Майкл Джексон, спасибо! Но знаешь это сложно. Я не был за границей никогда. Вот если бы ты к нам, тогда, конечно, можно. Я только начал петь, а ты уже звезда». Прошло 2 года. Джексон оказался в Москве. Это было такое чудо. Он приехал заранее. Я провел с ним три дня. Ездил с ним в Таманскую дивизию, в магазин «Книги», где человек отнесся очень внимательно к нашему наследию культурному.

   - Пусть на Первом канале не говорят неправду! - возмущенно заявил «Экспресс газете» режиссер и певец, заслуженный деятель искусств России Аким Салбиев. - На самом деле эксклюзив на съемки Майкла Джексона во время его приезда в Москву в 1993 году был у меня. Начало моего творческого пути после режиссерского факультета ВГИКа было тесно связано с телевидением. Свой первый полнометражный художественный фильм «Короткая игра» я снял в 1990 году в телевизионном творческом объединении «Экран». По моему предложению, эту картину еще до показа на ТВ выпустили в прокат. Я договорился об этом с новым председателем Гостелерадио СССР Михаилом Ненашевым. Картина стоила 250 тысяч рублей. На кинорынке в Ленинграде ее продали за миллион. Через полгода состоялась премьера фильма на Первом канале. А на полученные за прокат 500 тысяч я снял новое кино и заплатил безумные гонорары творческой группе. Первый канал, который тогда назывался Первым каналом Останкино, стал для меня родным домом. Я уже не грезил ни «Мосфильмом», ни студией имени Горького, которые были готовы принять меня на работу. Как автор, режиссер и ведущий делал программу «Вечернее музыкальное кафе «АРС». Участвовал как певец в программах Ольги Молчановой «Шире круг» и «Споемте, друзья!». В 1993 году меня пригласили режиссером-постановщиком в студию кинопрограмм Останкино. Раньше ее возглавлял спортивный комментатор Сергей Кононыхин. А потом на его место поставили нового человека - кинорежиссера Владимира Шмакова, с конца 70-х работавшего в молодежной редакции Центрального телевидения. Как и я, он окончил ВГИК, и мы сразу нашли с ним общий язык. Я тогда снял для Первого канала целый цикл документальных фильмов про отечественных и мировых звезд - Сергея Бондарчука, Алена Делона, Жана-Поля Бельмондо, Хулио Иглесиаса. И первым был как раз фильм про Майкла Джексона.

   Так совпало, что мой руководитель Шмаков был дружен с кинорежиссером Самвелом Гаспаровым - постановщиком популярных советских боевиков «Свидетельство о бедности», «Шестой» и «Без особого риска». В начале 90-х Самвел занялся бизнесом и стал президентом фирмы «Десса». Именно эта фирма организовывала концерт Джексона на стадионе «Лужники» 15 сентября 1993 года. Снимать звезду такого масштаба на Первом канале хотели многие - и нынешний генеральный директор Константин Эрнст, который тогда делал программу «Матадор», и Иван Демидов из «МузОбоза», и Александр Любимов из «Взгляда», и бывший сотрудник молодежной редакции Дмитрий Дибров. Но Гаспаров остановил свой выбор на мне. Он знал меня еще со времен моей учебы во ВГИКе. Одновременно со мной там училась его супруга Наташа Вавилова, уже известная по фильмам Владимира Меньшова «Розыгрыш» и «Москва слезам не верит». А Самвел, который был на 21 год ее старше, работал неподалеку на студии имени Горького. Однажды он пришел к ней во ВГИК, увидел меня и спросил: «Знаешь Наташу Вавилову? Можешь ее позвать?». Я поднялся в мастерскую к ее педагогу Евгению Матвееву и сказал: «Простите, пожалуйста, я сейчас проходил мимо ректората, и меня попросили передать, что им срочно нужна Вавилова». А когда Наташа вышла, сообщил ей, что ее внизу ждет Самвел. Так повторялось несколько раз. Это осталось у Гаспарова в памяти. «Делай добро! - сказал он мне. - Все, что ты отдаешь, потом вернется к тебе обратно».

   На Первом все были удивлены, что эксклюзив на Джексона достался не кому-то из модных лиц канала, а какому-то режиссеру студии кинопрограмм. В то время я близко общался с Владом Листьевым. Познакомились мы еще в середине 80-х в Доме радио на Пятницкой улице, где он и другие будущие «взглядовцы» работали на иновещании, а я делал репортажи для радиостанции «Юность». Одно время даже жили с ним по соседству в районе Останкино. Влад очень хорошо ко мне относился. Когда уходил из ток-шоу «Тема», предлагал мне вести эту программу вместо него. Но я хотел делать свой проект - телеигру, посвященную кино. «Вот запущу «Угадай мелодию» и займусь твоим проектом», - обещал он. К сожалению, не успел. Узнав, что я буду снимать Джексона, Листьев сказал мне: «Будь поаккуратней! Не ходи по вечерам один! Все телевизионщики с ненавистью к тебе относятся и желают, чтобы с тобой что-нибудь случилось». «А что со мной может случиться?» - не понял я. «Эти коварные и циничные люди ни перед чем не остановятся, - объяснил он. - Ну, убить, наверное, не убьют, но сломают руки или ноги. Ты же не будешь проводить съемки в гипсе». Слова Влада меня сильно напугали. Я в тот момент впервые задумался: «Неужели может быть такое?». Тогда на телевидении люди еще дружили, а не убивали друг друга. После этого я стал бояться в темное время один заходить к себе в подъезд. Ждал, когда пойдет кто-то из знакомых соседей, и заходил вместе с ними. А если было нужно ночью куда-то поехать, вызывал такси по телефону.

   Лето 1993 года я провел в Крыму, в Коктебеле. А в начале сентября собрал съемочную группу и приступил к работе над фильмом. Для перемещения по Москве Джексону и сопровождавшим его лицам предоставили шесть лимузинов ЗИЛ, на которых раньше возили членов Политбюро. Такая же машина была и у нашей съемочной группы. Мы встречали Майкла в «Шереметьево». Никто не знал, в какой именно аэропорт он прилетит. Такая информация была только у нас. Из аэропорта наша группа проследовала за ним в гостиницу «Метрополь». Пока Джексона заселяли в его роскошные апартаменты с отдельным лифтом, мы отправились в лобби перекусить. Там играл небольшой оркестр из 8-10 музыкантов. И вот когда они исполняли «I Just Called to Say I Love You» Стиви Уандера, в лобби неожиданно появился Джексон. При виде живой суперзвезды музыканты так растерялись, что сбились с ритма и стали играть медленнее, чем нужно. Тогда Майкл подошел к оркестру и руками им показал: «Ускоряйтесь!». На следующее утро мы опять приехали в «Метрополь» и отвезли его личного повара-индуса на Черемушкинский рынок - в то время самый чистый и дорогой рынок Москвы. Он покупал там зелень, болгарские перцы и другие овощи и фрукты и прямо в апартаментах готовил Джексону еду. Потом мы ездили с Майклом к директору хореографического училища Большого театра Софье Головкиной и в Таманскую дивизию, где он делал съемки для своего клипа. Посещали с ним «Военторг», «Военную книгу» и антикварные магазины на Арбате. Естественно, снимали его и в «Лужниках», где проходил концерт. На репетиции Джексон показался мне таким вялым и скучным, что я даже расстроился. Думал, что снимать будет нечего. Но в день концерта он преобразился и, несмотря на проливной дождь, зажег по полной программе. От его энергетики стадион буквально стоял на ушах.

   Снятый мной фильм в 1994 году был показан на Первом канале. Побил все рекорды по рейтингу и опередил даже программу «Время». Но в «Пусть говорят» меня сейчас почему-то не позвали. Да, мне звонили их редакторы - то один, то другой - и говорили, что готовят выпуск про Майкла Джексона. «Ну, правильно! - говорил им я. - К кому вам еще обращаться по этой теме, как не ко мне?». «А можно взять кадры из вашего фильма?» - спрашивали они. «Ну, если я буду участвовать у вас в программе, конечно, можно, - отвечал я. - Чего же меня без кадров брать?». Никаких денег я у них не просил. Только поинтересовался: «Какие условия вы готовы мне предложить?». Редакторы обещали уточнить этот вопрос и перезвонить. Но так и не перезвонили и пропали. А когда программа вышла в эфир, я с удивлением увидел в ней Крылова, который утверждал, будто эксклюзив на съемки Джексона был у него. При этом даже дату его приезда в Москву он называл неправильно - не сентябрь, а октябрь 1993 года. Да, возможно, Крылов тогда что-то снимал. Но рядом с Майклом его и близко не было. Судя по показанным в программе кадрам, он просто стоял в толпе сумасшедших фанатов на улице у «Метрополя» и задавал им вопросы про концерт. И делались эти съемки не для Первого канала, а для кабельного телевидения какого-нибудь селения Новоселово Моздокского района. Не понимаю, как на Первом канале могли пойти на такую фальсификацию. Неужели поверили этому самозванцу Крылову? Или посчитали, что его вранья им будет достаточно? Самое неприятное, что в программе все-таки показали кадры из моего фильма. Снимался-то он не на деньги Первого канала, а на деньги спонсора - моего друга. Все права на этот фильм остались у меня. И разрешения на использование каких-либо кадров из него я им не давал. Приличные каналы так не поступают. Это просто воровство.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 25, 2026)

   Газетная версия https://www.eg.ru/showbusiness/5576701