БОРИС МОИСЕЕВ СОДЕРЖАЛ СЕКРЕТАРШУ ШАБТАЯ КАЛМАНОВИЧА

Девушку обрюхатил и бросил с ребенком племянник артиста, скрывавшийся от службы в израильской армии

Неожиданным конфузом обернулись для Бориса Моисеева съемки телепрограммы «Пусть говорят», посвященной его 60-летию. По этому случаю из Канады приехал его 73-летний родной брат Марк Толкач и, начав рассказывать про их семью, невольно разоблачил юбиляра, всегда утверждавшего, будто мать родила его от охранника в тюрьме. А сам Моисеев, похоже, до конца не оправившийся после инсульта, запутался в собственных выдумках и поведал, что в Польше якобы живет его сын – богатый инженер Амадеус, хотя прежде говорил об Амадеусе как об актере Краковского театра глухонемых, а несколько лет назад на одной из пресс-конференций и вовсе объявил его умершим.

   - Боря всю жизнь что-то про себя придумывал и, видно, так вошел в роль, что сам начал во все это искренне верить и уже перестал отличать вымысел от правды, - констатировал бывший продюсер Моисеева Евгений Фридлянд. - По части мифотворчества у него были хорошие учителя. Он многому научился у Аллы Пугачевой, которая тоже всегда любила окружать свою жизнь легендами. А некоторые «фишки», в частности, про тюрьму, как я недавно выяснил, ему подсказал мой товарищ Валера Гринберг, который когда-то был очень известным концертным администратором, работал с Кобзоном, Винокуром и многими другими артистами, а сейчас стал писателем под псевдонимом Зеленогорский. На днях мы сидели с Валерой в ресторане, и он вспомнил, как Боря в далеких 80-х решил, что на танцах далеко не уедешь, и обратился к нему с вопросом: «Скажи, пожалуйста, что нужно сделать, чтобы продвинуться как певцу?». «Придумай себе какую-нибудь скандальную легенду! – посоветовал ему Гринберг. – Например, говори, будто ты тайный разведчик или родился в тюрьме. В нашей стране это будет интересно». Боря все ловил на лету. И с тех пор стал всем рассказывать историю о своем якобы тюремном происхождении. На самом деле, по словам Бориного брата, их мать была коммунисткой, никогда не сидела в тюрьме и любила всю жизнь одного человека – их отца Михаила Толкача. Уже будучи в разводе, она продолжала с ним встречаться и в результате родила Борю. Даже я, проработав с Борей почти 15 лет, честно говоря, этого не знал.

   Конечно, у меня возникали подозрения, что он рассказывает всем неправду. Но Боря умел в нужный момент апеллировать к нужным людям, которые подтверждали, что все было именно так. А его родственников, которые могли бы что-то прояснить, я за все годы нашей совместной работы ни разу не видел. Мы проводили с Борей очень много времени. За границу всегда ездили вместе – и в Канаду, где живет его брат, и в Израиль, где живет его сестра. Но с родственниками он никогда не встречался и не общался. Я был крайне удивлен, когда обнаружилось, что жена его брата из Канады – бывшая участница Бориного танцевального коллектива «Экспрессия» Людмила Чеснулявичюте. Даже это Боря зачем-то от всех скрывал. Возможно, у него были не очень хорошие отношения с родственниками как раз из-за тех небылиц, которые он рассказывал про свою семью. Представляю, каково им было слушать весь этот Борин бред про рождение в тюрьме и отца-надсмотрщика! Сам же Боря выдвигал на этот счет другую версию. «Эти злыдни не хотят со мной общаться из-за моей ориентации и говорят, что вычеркнули меня из списка родственников, так как я их позорю», - утверждал он.

   Тем не менее, у Бори несколько лет жил его племянник Вадим – сын сестры из Израиля, который скрывался от службы в израильской армии. Да, это был реальный племянник, а вовсе не Борин любовник, как думали многие. Он буквально вил из дяди веревки. Вымогал у него деньги. Но особенно Боря мучился из-за того, что племянник постоянно находился рядом с ним. «Из-за Вадика у меня нет никакой личной жизни», - жаловался он. Чтобы сплавить племянника из своей квартиры, Боря решил его женить и свел его с секретаршей Шабтая Калмановича. Увы, серьезных отношений у них не получилось. Секретарша быстренько забеременела и родила. А потом Шабтай постоянно звонил Боре и устраивал разборки: «Что за дела? Трахнули девочку и бросили с ребенком. Вы вообще собираетесь ей как-то помогать?». И Боря каждый раз платил за своего племянника какие-то деньги. Потом он пристраивал Вадика работать к Юдашкину. Видимо, в какой-то момент Боря чувствовал, что должен кому-то из родственников помочь. На мой взгляд, он глубоко несчастный человек. «Как вам всем хорошо! – говорил мне Боря, когда у меня родилась дочка. – У вас есть семьи. Вас любят. А я один на всем белом свете».

   Несмотря на большую нагрузку от концертов, интервью и переездов из города в город, он каждый вечер обязательно знакомился с какими-то посторонними людьми и часами что-то им втирал. Мы называли это «свежие уши». Ему не хватало общения. Не хватало, чтобы люди проникались к нему любовью и смотрели ему в рот. С этих «свежих ушей» обычно и начинали жизнь его новые легенды, которые он потом рассказывал во всех интервью. Со временем я ко всему этому привык и перестал интересоваться – правду говорит Боря или нет. Я знал, что это нравится прессе и ТВ. И решил для себя: «Пусть так и будет!». Вмешивался я только в крайних случаях, когда его выдумки могли кого-то обидеть. Например, в «пьяном» интервью, которое делал с Борей журнал «Роллинг Стоун», было очень много наездов на Надю Бабкину и других коллег по сцене. Под воздействием алкоголя Борю начало нести. Он придумывал коллегам всякие неприличные кликухи. И, когда интервью прислали на вычитку, пришлось его основательно рихтануть. Подчищал я кое-какие моменты и в Бориной книге. Любопытно, что Валера Тихомиров, который ее написал, по основной профессии врач и в силу врачебного опыта хороший психолог. И хотя о Бориной жизни Валере было известно только из его рассказов, он четко вычислил, где Боря гонит, а где говорит искренне, и отделил одно от другого.

   - Да, мой брат Марк сказал правду – наша мама никогда не сидела в тюрьме, - подтвердил Борис Моисеев. – Историю про тюрьму я придумал ради пиара. А вот что у нас с Марком и нашим старшим братом Анатолием был общий отец – этого я сам не знал. И что Марк женился на моей бывшей партнерше по трио «Экспрессия» - это тоже было для меня неожиданностью. Он ко мне никогда не приезжал, и их знакомство произошло без моего участия. А насчет сына в Польше… Да, я раньше говорил, что он умер. А теперь говорю по-другому. Что же правда? Правда есть во всем. Правда – это моя жизнь.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 13, 2014)