АРМЯНКА ИЗ НЬЮ-ЙОРКА СНЯЛА С ОРБАКАЙТЕ РОДОВОЕ ПРОКЛЯТИЕ

Кристина и ее мама долгие годы страдали от отсутствия любви и семейного счастья

Уже больше десяти лет певица Кристина Орбакайте счастлива в браке с американским бизнесменом Михаилом Земцовым, от которого родила дочь Клавдию. До этого ей никак не удавалось найти свою вторую половину. Ни с отцом старшего сына Никиты Владимиром Пресняковым-младшим, ни с отцом младшего сына Дени Русланом Байсаровым, ни с другими мужчинами семейная жизнь у нее не складывалась. Весьма неожиданное объяснение этому дала певица из Нью-Йорка Милен Кон, создательница и солистка популярного в русских ресторанах оркестра «Лидо», которая недавно делилась с нами воспоминаниями о своей дружбе с Филиппом Киркоровым («ЭГ» № 17, 2017).

   - С Кристиной Орбакайте мне довелось познакомиться в конце 90-х, когда у меня еще был в Бруклине собственный ресторан «Лидо», и я приглашала туда выступать многих российских артистов, - рассказала Милен. – Некоторые, хотя ничего не стоили, вели себя с гонором и давали понять, что звезда приехала. Например, бывший муж Кристины Владимир-Пресняков-младший был весь такой не от мира сего. Заперся в гримерке с какой-то кошмарной телкой. Никого к себе не пускал. Ни с кем не разговаривал. Только постоянно просил официантов принести соду. У меня на готовку ее меньше ушло, чем ему в гримерку. Не знаю, может, его мучала изжога. Но моим официантам показалось, что сода понадобилась ему по совсем другой причине. А вот от Кристины у меня остались самые позитивные впечатления. Она была сама скромность. Абсолютно ничего из себя не строила. Вежливо со всеми общалась. Я бы никогда не сказала, что это дочка Пугачевой.

   На концерт Кристины я пригласила свою знакомую из Бруклина - ныне, к сожалению, покойную. Звали ее Юля. Она была армянка с очень пышными формами. Всегда ходила в белом парике. И занималась тем, что лечила людей. По ее словам, у нее была связь с силами космоса. Своих пациентов Юля руками не трогала. Не давала им никаких лекарств. Но под ее воздействием в людей и впрямь вселялись какие-то непонятные силы. Они много чего рассказывали, поднимались со стула и ползали по полу. Попасть к Юле на прием было довольно тяжело. У нее лечились даже доктора. Я и сама познакомилась с ней, когда у меня возникли проблемы со здоровьем. Лично мне ее лечение не помогло. Но я рассудила так: «А кто знает, может, мне должно было стать хуже и не стало?». Во всяком случае, если бы она никому не помогала, люди вряд ли бы ломились к ней.

   И вот во время концерта Кристины, когда она одна, без танцоров, пела медленную песню и ходила в темноте по залу, Юля вдруг мне говорит: «Если ты попробуешь открыть свой третий глаз, ты сможешь кое-что увидеть у нее на голове». Я открывала и третий глаз, и пятый, и десятый. Но ничего не видела. «Сконцентрируйся! – настаивала она. – У тебя все получится». И в какой-то момент, приглядевшись, я заметила над головой у Кристины белый дымок в форме треугольника. Честно говоря, я не поверила своим глазам. «Это у них родовое проклятие по женской линии – что у нее, что у Аллы, - объяснила Юля. – Они страдают от одиночества, от отсутствия настоящей семьи. Надо его обязательно снять. Иначе оно пойдет на детей, если у Кристины будут дочки. Можешь ей сказать об этом. А дальше пусть она сама решает! Если захочет, я ее приму без очереди».

   Я не знала, как сказать Кристине такое. Мы не настолько близко были с ней знакомы. Но я подумала: «А вдруг человеку действительно нужна помощь?». И решила, что должна донести до нее эту информацию. После концерта зашла к ней в гримерку и передала ей все, что мне сказала Юля о ее родовом проклятии. Кристина вдруг побледнела, ее всю затрясло, и у нее потекли слезы. «Это правда, - призналась она. – У нас в роду по женской линии любви и счастья ни у кого нет. Моя мама к каким бабкам-колдуньям только не обращалась, в какие деревни только не ездила, чтобы это проклятие снять. Если кто-то думает, что Алла счастлива, это глубокое заблуждение. Она очень одинокий человек». Я устроила ей встречу с Юлей. Вскоре Кристина рассталась со своим тогдашним мужем-кавказцем. А несколько лет спустя встретила в Америке своего нынешнего мужа.

   Кристина не единственная из российских артистов, кто обращался за помощью к Юле. Ее сеансы также посещал Сосо Павлиашвили. Он приехал в Нью-Йорк выступать вместе с Ирой Понаровской. Я узнала от Иры, что у него серьезные проблемы. И попросила Юлю ему помочь. Для этого ему пришлось на два месяца задержаться в Нью-Йорке. Все это время он вместе со своим саксофонистом Жориком Карапетяном жил у меня дома. К Юле я водила его тайно, чтобы – не дай Бог! – нас там никто не увидел. Но однажды мы прямо у нее в квартире столкнулись с Тамарой Гвердцители, которая вместе со своей мамой выходила после сеанса. Сосо застыл как вкопанный. У Тамары тоже ноги будто в землю вросли. Надо было видеть эту картину. Потом Юля мне рассказала, что у Гвердцители пропал голос, и она помогала его восстановить. По ее словам, даже некоторое время сидела в первых рядах на концертах и колдовала, чтобы Тамара могла петь.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 19, 2017)