Рассылка:
 
   
 
/
 
     
Информационно-развлекательный портал о шоу-бизнесе
ПУБЛИКАЦИИ. 2009 ГОД
   
  О главном
  Новости
  Публикации
    - 2017 год
    - 2016 год
    - 2015 год
    - 2014 год
    - 2013 год
    - 2012 год
    - 2011 год
    - 2010 год
    - 2009 год
    - 2008 год
    - 2007 год
    - 2006 год
    - 2005 год
  Видео
  Фото
  Ссылки
  Проекты
  Архив
(2001-2006)
  Реклама
  Контакты

 

 

 

 

 

 

 

--> СПИСОК ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ ЗА 2009 ГОД <--


ЧЛЕН «Т9» ОБЕЩАЛ ИСКУПАТЬ СЕМЕНОВИЧ В ШАМПАНСКОМ

создатели «Оды нашей любви» любят заниматься сексом на капоте машины и в лифте

 

По данным портала «Топ-хит», самым ротируемым радиосинглом 2008-го года стала «Ода нашей любви» начинающей группы «Т9». Создателей этой композиции, превзошедшей по частоте звучания в эфире даже хиты суперпопулярной МакSим, принято считать выходцами из Санкт-Петербурга. Однако при более близком знакомстве обнаружилось, что среди участников «Т9» нет ни одного коренного питерца: Максим «Treez» Зуев прибыл в город на Неве из Великих Лук, Владимир «Vажный» Солдатов – из Нижнего Тагила, а Марина «Grace» Иванова – из Волжского.

 

   - Мы уже шесть лет живем в Питере, - с гордостью сообщил Максим. - В своих родных городах закончили музыкальные школы. Поступили в питерский университет кино и телевидения. Там и познакомились. Как-то в общежитии в Купчино Вова зашел к моим соседям по комнате и случайно узнал, что я увлекаюсь рэпом и сочиняю музыку.

 

   - Был какой-то фестиваль ар-эн-би в нашем университете, - пояснил Владимир. - Нужны были люди. Вот я и зашел в поисках людей.

 

   - Мы попробовали записать песни, - продолжил Максим. - Давно хотелось. А Марина появилась у нас потом. Вова сказал, что у него есть хорошая знакомая, которой нравится такой стиль музыки и которая хочет петь и умеет это делать. К тому времени она уже год работала в ресторанах, на корпоратах и свадьбах.

 

   - Мы решили, что будет клево, если девушка украсит однообразный рэп, - добавил Владимир. -  Потом где-то год мы выступали в разных андеграундных питерских клубах. Уже с Мариной. А потом нашли человека, который решил нам помочь. Он стал нашим директором. В итоге мы построили свою студию и записали альбом.

 

   - С ваших слов, получается все слишком просто, - засомневалась я. - Как-то не особо верится…

 

   - Ни фига не просто! – запротестовал Владимир. – Мы всю жизнь писали тексты. Выступали где только можно. Решили, что надо больше выступать. Обегали весь Питер, не только клубы, но и рестораны, отели. Везде нам говорили: «Вас никто не знает. Музыка фиговая». Но мы оставляли свои диски. И в итоге «набегали» одного человека. Это был преподаватель в школе танцев. Он делал клубные вечеринки вместе с нашим будущим директором Романом Любомировым. Я начал работать ведущим на этих вечеринках. А через полгода сказал Роману, что у меня есть ребята, есть коллектив.

 

   - У Романа был большой опыт в шоу-бизнесе, его танцоры работали с известными артистами, и он сказал: «Давайте попробуем что-то записать!», - перебил его Максим. - Так как другие питерские студии нас не устраивали, мы решили сделать собственную. Своими руками отремонтировали помещение, чтобы все было качественно по звучанию.


   - Сначала мы записали один трек, - снова подхватил Владимир. – Это была как раз «Ода нашей любви». Была возможность отдать эту песню на «Радио Рекорд». Она звучала какое-то время в эфире. А где-то через месяц «выстрелила», что называется. Ее взяли на другие радио, в сериал. После этого мы стали записывать альбом. Полгода его писали. В очень тяжелом режиме. Даже забывали иногда поесть. Хотели выпустить его к весне. А в конце лета сняли на эту песню клип. Опять же на свои деньги.

 

   - Сейчас у нас в планах - выпустить второй альбом, который должен всех удивить, - подытожил Максим. - Не будем загадывать, когда он будет готов, но работа над ним уже кипит. Полгода, ушедшие на запись нашего первого альбома, – очень маленький срок. С этим альбомом будет по-другому.

 

   - Вам принесла успех песня о любви. А как у вас самих обстоят дела на любовном фронте?

 

   - У меня есть девушка, - отрапортовал Максим. - У Вовы девушки нет. У Марины тоже парня нет.

 

   - У меня нет постоянной девушки, - уточнил Владимир. – Мне хватает временных мимолетных отношений. А строить серьезные отношения я пока не готов. У меня просто нет на это времени. Все мое время занимает музыка.

 

   - Первую любовь помните?

 

   - Конечно, помню, - заулыбался Максим. - Это была девочка с большими бантами, выше меня ростом. По-моему, ее звали Кристина.

 

   - А у меня была история в 11-ом классе, - поведал Владимир. - Я познакомился с девушкой, мы встречались четыре года, а потом пришлось расстаться, потому что за четыре года человек не научился доверять. Я подумал, что дальше будет хуже.

 

   - Приходилось ли заниматься сексом в каких-то необычных местах?

 

   - У меня было много таких мест, - похвастался Владимир. - Это и парки, и пляжи, и капот машины, и крыша, и лифт.

 

   - А у меня все только в горизонтальном положении, - заявил Максим.


   - О браке не задумывались?

 

   - У меня как-то появилась такая задумка в голове, - признался Максим. - Но думаю, что она не скоро осуществится. Торопиться не надо. Хотя моя девушка очень красивая. Ни у кого такой нет. Наше знакомство было довольно обычное, как в фильмах. Я устроился работать в магазин фирменной одежды, продавал джинсы. И в один из дней ее перевели к нам из другого магазина тоже продавцом. Я сразу понял, что в ней что-то есть. Пригласил через несколько дней в кино. Это было где-то год назад. И вот уже год мы встречаемся.

 

   - А про личную жизнь Марины можете что-нибудь рассказать?

 

   - Это загадка для нас, - развел руками Максим.

 

   - Да, Марина - довольно непонятный и загадочный человек, - согласился Владимир. - Хотя очень общительный и безумно интересный. Мы все очень избирательно подходим к другим людям, чтобы иметь с ними отношения. И Марина не исключение. У нее все как-то сложно, неоднозначно. Мы сами не можем понять – кто же для нее идеал, кто же тот мужчина, который сможет покорить ее сердце.

   - А как у вас складываются отношения с коллегами по сцене?

 

   - Нормально, - заверил Максим. – С некоторыми мы даже подружились. Например, с рэпером Noize MC, с которым у нас были совместные гастроли. После концерта он и ребята из его группы затусовались с нами в гостинице. Пока народ подтягивался, мы сидели в номере у Вовы. Потом, когда там стало слишком тесно, перебрались в холл на этаже и расположились прямо на полу. Закончилось тем, что Noize MC с Вовой устроили «фристайл-баттл» - читали рэп под аккомпанемент питерского битбоксера Beatwell.

 

   - На самом деле закончилось не этим, - возразил Владимир. – В два часа ночи Марина и организатор концерта Оля решили нас проведать и спустились к нам на этаж. Выйдя из лифта, они наткнулись на озабоченную сотрудницу гостиницы. Она пожаловалась, что никак не может прогнать из холла беспокойных гостей, которые мешают другим отдыхать. Однако, когда девушки зашли в холл, мы уже не производили никакого шума и мирно спали на полу. В общем, отметили знакомство по полной программе.

 

   - А вот перед Аней Семенович мы облажались как полные идиоты, - посетовал Максим. – Нас пригласили в клуб «Рай» на прямой эфир канала Муз-ТВ, посвященный 8-ому марта. И Семенович, которая была ведущей, подошла к нам со словами: «Сейчас мальчики из группы «Т9» угостят меня шампанским». Вова решил пошутить и сказал в ответ: «Что, прости, я не расслышал?». Он у нас всегда так шутит. Но Аня эту милую шутку не оценила и после съемки обозвала нас «долбо…ми».

 

   - Мне ужасно стыдно, что я поставил Аню в неловкую ситуацию, - начал оправдываться Владимир. – Я просто не знал, что мы уже находимся в прямом эфире. Чтобы искупить свою вину, я готов устроить Ане незабываемый вечер и искупать ее в шампанском. Мне уже нашли номер ее телефона, но пока мне не удалось ей дозвониться и договориться, когда и где мы с ней встретимся.

 

   Нина ШЕЦИРУЛИ («ЭГ» № 24, 2009)







КИРКОРОВА ЧУТЬ НЕ УБИЛ МАНЕКЕНЩИК ИЗ АЛМА-АТЫ

Лариса Долина на «халявном» банкете накачалась спиртным до недержания

 

Недавно на вечеринке у одного продюсера я познакомился и разговорился со звукорежиссером Театра Российской Армии Александром Артемьевым. Оказалось, что в начале 90-х Александр некоторое время работал в шоу-бизнесе – сперва в столице Казахстана Алма-Ате, а потом и в Москве. И ему довелось общаться со многими звездами при весьма пикантных обстоятельствах. Некоторыми забавными эпизодами из своей жизни он согласился поделиться с читателями «Экспресс газеты».

 

   - Первой знаменитостью, с которой мне довелось познакомиться, был – ни больше, ни меньше – французский модельер Пьер Карден, - поведал Александр. - В июне 1990 года он приехал в Алма-Ату открывать ресторан «Максим» на горе Коктюбе. В качестве достопримечательности ему предложили посетить центр моды «Сымбат». Я работал там манекенщиком и во время показа исполнял песню «Падам-падам» из репертуара моей любимой Эдит Пиаф. Французская делегация во главе с Карденом была в восторге и после показа в полном составе завалилась к нам в гримерку. Я не ожидал, что кто-то придет, и предстал перед ними без штанов, в трусах и рубашке. Карден спросил меня: «Парле ву франсе?» («Говорите ли вы по-французски?»). На этот вопрос у меня заранее был заучен ответ: «Пти парле» («Немножко говорю»). Но от волнения я забыл, что нужно сказать. Покраснел и с французским прононсом промычал: «Ага!». «О, Париж профессионале!» - воскликнул Карден и принялся гладить меня по плечам и бокам. Тут я совсем разволновался и стал уже не просто красным, а бордовым. До меня не сразу дошло, что легендарный кутюрье всего лишь проверял качество швов на моей рубашке. Потом он точно так же ощупал всех наших девочек в национальных костюмах и со всей делегацией удалился. Стыдобища была жуткая!

 

   А в августе 1990 года в Алма-Ате открылся международный музыкальный фестиваль «Голос Азии». По-казахски он назывался «Азия Даусы». Но между собой его все называли «Азия, да уссысь». Наш центр моды пригласили выступить на открытии фестиваля на высокогорном катке Медео. А мне папа за три месяца до этого купил машину – 6-ю модель «Жигулей» цвета морской волны. И чтобы подзаработать денежек, я подрядился возить представителей фирмы «Байер Динамик», которые ради рекламы предоставили для фестиваля свою звуковую аппаратуру. В промежутках между поездками я тусовался в пресс-клубе при гостинице «Казахстан» и познакомился там с Филиппом Киркоровым, который приехал на фестиваль в качестве гостя. Ему нужно было купить цветы, и я предложил на своей «шестерке» отвезти его на рынок и заодно показать ему Алма-Ату. Филипп тогда еще не был мега-звездой, и мое предложение его нисколько не смутило. Конечно, для его габаритов «шестерка» была тесновата, но он кое-как в нее втиснулся, зажал коленями уши и был счастлив. Увы, до рынка мы не доехали и попали в жуткую аварию. Я был не виноват. Ехал, как положено, на зеленый свет. Вдруг из крайнего левого ряда нам наперерез выскочила «девятка». И мы на полном ходу в нее врезались. От удара нашу «шестерку» развернуло. Весь перед у нее был разбит. Лобовое стекло вылетело. Кресла встали раком. Лишь чудом ни я, ни Киркоров серьезно не пострадали. Филиппа только слегка поранило битым стеклом. Но он был в таком шоке, что даже не предъявлял претензий. За ним прислали другую машину, заклеили ему шрам на лбу и увезли его готовиться к выступлению. А я остался на дороге разбираться с ГАИ и разбитой машиной.

 

   На следующий день после аварии я пришел в гостиницу «Казахстан». И вдруг увидел, что мне навстречу идет с чемоданами еще одна гостья «Голоса Азии» - несравненная Жанна Хасановна Агузарова. «Молодой человек, а вы не знаете, где находится такой-то номер?» - спросила она. Я проводил ее до номера и помог ей донести чемоданы. А мой друг по прозвищу Холмс – тоже манекенщик из центра моды «Сымбат» – был большим поклонником Агузаровой. Мы затусовались в пресс-клубе с супругой Артемия Троицкого Светланой Куницыной, которая занималась модным бизнесом. И Холмс попросил Светлану познакомить его с Жанной Хасановной. «С вами хочет познакомиться один местный парень - манекенщик и фотомодель, - сказала Куницына Агузаровой. – Он вас просто обожает». «Он педераст?» - неожиданно спросила Жанна. «Нет, не педераст», - успокоила ее Светлана. «Обожаю восточных мужчин, - как ни в чем не бывало продолжила Агузарова. – Пойдемте по случаю знакомства выпьем шампанского». А я после аварии никак не мог отмыть руки от масла. Все равно под ногтями оставалась черная кайма. И когда я стал разливать шампанское, Агузарова обратила на это внимание. «Ха-ха-ха, этого молодого человека с грязными ногтями я видела в гостинице, - захохотала она. – Он мне чемоданы помогал носить». Я чуть бутылку не выронил. Потом к нам присоединился Артемий Троицкий с финской журналисткой и бутылкой «Сибирской водки». И Жанна Хасановна стала рассуждать о политике: «Россия – это такая ленивая женщина, которая ждет, когда придет мужчина в лице Германии, трахнет ее, трахнет, и тогда она расцветет». Закончилось все тем, что Троицкий заснул прямо за столом, а за Агузаровой принялся ухаживать друг одного нашего манекенщика, у которого был в Алма-Ате свой бизнес. Как я потом узнал, этот бизнесмен стал мужем и директором Жанны Хасановны, и именно с ним она уехала в Америку.


   Неожиданное продолжение получило и мое знакомство с Киркоровым. В один из дней фестиваля он пригласил меня в свой гостиничный номер. Я пришел с бутылкой шампанского. Но Филипп сказал, что не пьет. Пришлось мне пить одному. Я рассказал Филиппу, что тоже немножко пою и даже год отучился на вокальном факультете алма-атинской консерватории имени Курмангазы. И осторожно поинтересовался, можно ли как-то устроиться в театр песни к Алле Борисовне, где он в то время работал. «Ой, это очень сложно! Можно, конечно, но надо очень постараться, - начал причитать Филипп и вдруг спросил. – А ты женат?». «Нет», - честно ответил я. Правда, в 18 лет я уже стал отцом. Но в браке на тот момент и впрямь не состоял. «А девушка у тебя есть?» - последовал от него еще один вопрос. «Нет», - снова ответил я. «Ну, тогда иди ко мне!» - воскликнул Филипп. Но я не оправдал его ожиданий. До сих пор с ужасом вспоминаю этот момент. Меня просто потряс размер его мужского достоинства. Видимо, у него какое-то заболевание. Все идет в рост, но не в тот. После этого Филипп стал меня избегать. Сталкиваясь со мной в пресс-баре, говорил, что спешит на важную встречу. Естественно, никакой протекции к Алле Борисовне он мне так и не сделал. Зато, сам того не желая, Филипп помог моим землякам из группы «А-Студио». Я был знаком с ними через Иру Миклошич – тогдашнюю жену их бас-гитариста Вовы Миклошича. Сейчас Ира работает как продюсер с «Мумий Троллем». А тогда она была журналисткой, писала статьи для казахского журнала «Мода». И мой друг Лешка Беркович делал к ее статьям фотосессии с моим участием. Он же снял «А-Студио» их первый клип «Джулия». Будучи в Алма-Ате, Киркоров увидел его по казахскому телевидению и так запал на эту песню, что решил ее присвоить и сам спеть у Пугачевой на «Рождественских встречах». Но мудрая Алла Борисовна выяснила, кто на самом деле сочинил «Джулию», и поручила своим директорам найти и привезти в Москву «А-Студио».

 

   Несмотря на облом с Киркоровым, после «Голоса Азии» в моей жизни тоже произошли кардинальные перемены. Нам с Холмсом позвонила Светлана Куницына и пригласила нас в Москву в модельное агентство, которое готовило моделей для работы во Франции. Правда, агентство через пару месяцев закрылось. Но я уже не стал возвращаться в Алма-Ату. И устроился в фирму «Универс Интернейшнл», которая занималась организацией концертов. Я работал там директором программ и администратором. И вскоре перезнакомился со всеми столичными звездами. Честно говоря, их нравы первое время меня шокировали. Я-то, наивный провинциал, думал, что это один Киркоров с причудами. А оказалось, что в шоу-бизнесе почти все такие. Помню, однажды к нам в офис, который располагался в гостинице «Украина», приехал по каким-то делам Сережа Пенкин. Я встречал его в вестибюле. А там потрясающая архитектура со всякими нишами и т.д. «Ой, как было бы хорошо в одной из этих ниш поставить камерный оркестрик! – громко, на весь вестибюль, сказал Пенкин, оглядываясь по сторонам. – Я бы тут пел и у каждого проходящего иностранца отсасывал». Я чуть сквозь землю не провалился от стыда. Или вот еще был случай. Перед очередным концертом я заключал с артистами договора. Позвонил Боре Моисееву. «Шурка, приезжай ко мне! – предложил Боря. – Я приготовлю шикарный ужин». Он тогда еще жил на съемной квартире в Новых Черемушках. Обещанный «шикарный ужин» состоял из гречки и чая. На его любимые котлетки денег, видимо, не хватило. А после ужина последовало уже знакомое: «Ну, иди ко мне!». Я отбояривался, как мог. В итоге Боря понял, что со мной каши не сваришь, и сам отказался от своих намерений. «Ой, Шурка, у тебя такой большой член, - сказал он. - Я тебя в себя не впущу». «Слава Богу!» - подумал я. Подписал у него договор и поспешил к выходу.

 

   С некоторыми звездами у меня сложились дружеские отношения. Например, одно время я очень близко общался с Людмилой Гурченко. «Ну, все! – как-то сказала она. – Я решила. Ты мне будешь сыном от шестого брака». «Хорошо, мама, - согласился я. – А кто же папа?». «На фига тебе папа, когда у тебя такая мама?!» - возмутилась Гурченко. Однажды мы ехали с ней в машине. «Ой, ты такой открытый! – сказала Людмила Марковна. – Я тоже такая была. Но после того, как мне сто раз в душу наплевали, я закрылась. Теперь лучшие друзья у меня – «голубые». Самые порядочные люди». Она так хорошо ко мне относилась, что даже приезжала меня навещать, когда я сломал ногу. Бабушки-вахтерши не узнали ее без грима и потом выговаривали мне: «Что же ты не сказал, что это была Гурченко?! Мы бы у нее автограф взяли». А участники группы «А-Студио», когда окончательно перебрались из Алма-Аты в Москву, и вовсе жили у меня на квартире, которую я снимал на Курганской улице. Ирке Миклошич с мужем я сразу помог снять однокомнатную квартиру у своего соседа по лестничной клетке. А остальные во главе с солистом Батырханом Шукеновым первое время приходили ночевать ко мне, благо у меня было две комнаты, и места хватало. Помню, они приехали со студии и поставили мне только что записанную песню «Я солдат твоей любви». Все считали, что это голимая попса. «Да вы что! Эта песня будет хитом!» - возразил я. Так оно и случилось. После этого они давали мне слушать все новые песни, чтобы я оценил их потенциал.

 

   Фирму «Универс Интернейшнл», в которой я работал, возглавлял уроженец Тбилиси Борис Двалешвили. Он же Борис Апраксин. Он же Борис Югов. Он же еще кто-то. Это был настоящий Остап Бендер. У него я прошел «высшую школу аферизма». Борис научил меня делать фальшивые банковские платежки. У него был чемоданчик с подписями управляющих всех московских банков. Эти подписи подставлялись на бланк платежного поручения и пропускались через ксерокс. Получалась как бы копия платежки с отметкой банка об исполнении. С помощью таких фальшивок наша фирма расплачивалась за аренду аппаратуры, за банкеты и за многое другое. Например, одно время Борис со своим любовником Сосо арендовал особняк на Рублевке, в правительственном дачном поселке Успенское, который называли Рыжковским по фамилии тогдашнего премьер-министра Рыжкова. В то время в магазинах было шаром покати. А на этих правительственных дачах можно было купить любые продукты по ценам еще советских времен. Борис постоянно приглашал туда гостей и устраивал шумные гулянки. Однажды певец Юлиан привез к нему на дачу нашу любимую актрису Нонну Мордюкову, у которой он тогда жил. Мы расположились на веранде. Изрядно выпили красного вина. Нонна Викторовна так разошлась, что пустилась в пляс и принялась отбивать чечетку. Потом посмотрела на часы и ужаснулась: «Ой, блин, три часа ночи! А кто у вас внизу живет? Они ругаться не будут?». Оказалось, она решила, что находится в городской квартире. В итоге за аренду дачи Борису выставили огромный счет - 1 миллион 200 тысяч рублей в месяц. Но он и не подумал его оплачивать. Просто была изготовлена очередная фальшивая платежка.


   Артистов, которые требовали оплаты наличными, Борис банальным образом кидал. Тянул с оплатой до последнего момента. Вынуждал их выйти на сцену. После чего разводил руками и говорил: «Ой, деньги не перевели». А поскольку артистов приглашал я, мне приходилось все это расхлебывать – выкручиваться, юлить и даже иногда спасаться бегством. «Борис Александрович вас ждет, чтобы с вами расплатиться», – говорил я артистам. А сам скорее линял. Мобильных телефонов тогда еще не было. А домашний я никому не оставлял. И никто не мог меня найти. Конечно, эти трюки срабатывали не всегда. Однажды мы делали концерт на стадионе «Динамо». Пригласили Киркорова. С ним приехала его мама. «Пока денег не будет, Филипп на сцену не выйдет», - поставила ультиматум она. «Ну, Филипп, там зрители собрались, - начали уговаривать его мы. – Все ждут тебя». «Ну, я не знаю, - замялся он. – Как мама скажет». «Нет, без денег он выступать не будет», - уперлась мама. Слава Богу, тогда бабки привезли, и Филипп все-таки выступил. Когда заплатить очередной несговорчивой звезде было нечем, Борис практиковал такой трюк. Он обещал телеэфиры начинающим артистам типа Лени Агутина. За это брал с них по 10 тысяч рублей. И этими бабками расплачивался со звездой. На концертах и впрямь производилась телесъемка. Но ни один концерт так и не был показан в эфире. Проскакивали только анонсы на канале «2x2». Несмотря на все это, артисты продолжали сотрудничать с нашей фирмой. У Бориса был талант разводить людей. Он имел философское образование и поставленную речь. Знал несколько языков. И легко убеждал артистов забыть прошлые конфликты и снова ему поверить. Помню, Игорь Тальков звонил нам по поводу денег, которые ему не заплатили. Через слово вспоминал женщину легкого поведения на букву «б». А пару месяцев спустя Борис предложил ему серию концертов в Сочи. И Тальков как ни в чем не бывало тусовался с ним и с его любовником Сосо в гостинице «Жемчужина».

 

   Венцом нашей деятельности стало шоу «Рождественская ночь» в концертном зале гостиницы «Орленок». Мы устроили его 25 декабря 1991 года сразу после пугачевских «Рождественских встреч». Пригласили туда саму Пугачеву и всех звезд, которые у нее выступали. Алле Борисовне честно перечислили по безналу гонорар 500 тысяч рублей. Кому-то еще Борис сам заплатил наличными. Остальных, как обычно, кинули. После концерта был роскошный банкет, оплаченный фальшивой платежкой. Я принес Пугачевой в гримерку приглашения для нее и для ее тогдашнего фаворита Челобанова. Но Алла Борисовна была не в настроении. «Я что, себя не в состоянии накормить?! – возмутилась она, потрясая пачкой «зелени». – Не пойду я на ваш банкет!». И отдала свои приглашения «бабушке советской эстрады» Басе Телешовой. Другие звезды от «халявы» не отказались и напились в говнище. Кое-кто даже описался. Ко мне тогда приехали родители. И на банкете затусовались с Ларисой Долиной и ее тогдашним мужем Виктором Митязовым. После банкета моя мама и Долина, сильно нетрезвые, зашли ко мне в кабинет. Встали у стола. И вдруг из-под стола потекли две струйки. В итоге мужьям пришлось их в буквальном смысле слова выносить из «Орленка». После этого Борис решил по образцу «Рождественских встреч» сделать «Пасхальные встречи». Встал вопрос, где их проводить. Выбор пал на Театр Российской Армии. Нам выделили в театре офис для подготовки. Я уже обзвонил всех артистов. Спрашиваю у Бориса: «А где деньги?». «Утром будут», - отвечает он. А когда в 9 утра я пришел в офис, ко мне подбежал администратор театра и злорадно сообщил: «Не будет у вас ничего. Приходил ваш шеф и сказал, что ему позвонил Патриарх и запретил проводить ваше мероприятие как неугодное Богу». На самом деле все было гораздо проще. У Бориса просто не было денег. Я дал всем артистам отбой и решил, что с шоу-бизнесом надо завязывать.

 

   Это решение было принято мной весьма своевременно. Вскоре у Бориса начались серьезные проблемы из-за того, что он всем был должен. Однажды кредиторы, пытаясь получить у него деньги, заперли его в гостиничном номере и приставили к нему охрану. Но Борис уболтал охранника, чтобы тот выпустил его на минутку, и сумел сбежать. По последним данным, сейчас он сделал пластическую операцию и скрывается где-то в Питере. А я после непродолжительной работы в нефтяной компании был приглашен в звукоцех Театра Российской Армии, где и работаю по сей день. С бывшими коллегами по шоу-бизнесу я периодически встречаюсь на концертах и телесъемках, которые проходят в нашем театре. Но возвращаться в эту клоаку у меня желания нет. Помню, несколько лет назад у нас проходил какой-то сборный концерт. Организаторы привезли свою аппаратуру и своего звукорежиссера. Мне делать было нечего. И я пошел за кулисы послушать, кто как выступает. На сцену как раз вышла певица Жасмин. «Вот раньше все певицы – Клавдия Ивановна Шульженко, Алла Борисовна Пугачева – пели верхними губами, - начал я рассуждать вслух. – А сейчас молодежь поет нижними, бритыми. Конечно, хорошо на мужнином х… в шоу-бизнес въехать». «Это ты правильно заметил!» - поддержал меня стоявший рядом мужик и пожал мне руку. «А вы кто?» - поинтересовался я. «Ее муж», - ответил он, указывая на Жасмин. Я и сам мог бы аналогичным путем сделать карьеру певца. Покойный Юрий Айзеншпис, когда я предложил ему прослушать кассету со своими песнями, прямо мне сказал: «Зачем мне твоя кассета?! В жопу дашь – завтра будешь звездой!». Но мне стало жалко жопу…

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 23, 2009)







АВТОРА ХИТОВ РОТАРУ ПОВЕСИЛИ УКРАИНСКИЕ НАЦИОНАЛИСТЫ

армянский любовник Пугачевой не давал Долиной заниматься сексом на работе

 

Наша беседа с Аркадием Хораловым – автором и исполнителем хитов 80-х «Давай попробуем вернуть», «Вот и все», «Новогодние игрушки» - завязалась совершенно случайно. «У тебя нет телефона или адреса Элтона Джона?» – спросил меня как-то Аркадий Дмитриевич. Оказалось, что он хочет попросить у сэра Элтона крупную сумму денег, которая сейчас, в момент кризиса, ему остро необходима. Естественно, я не мог не поинтересоваться, какие у него имеются основания для столь наглой просьбы.

 

   - В середине 80-х годов я был участником авторских концертов поэта Андрея Дементьева, проходивших в Театре эстрады, - издалека начал свой рассказ Хоралов. - В первый день на репетиции ко мне подошел главный звукорежиссер и язвительно сказал, что, если уж я ворую песни, надо делать это не так откровенно. Сначала я даже не понял, о чем идет речь. Тогда он объяснил, что припев моей песни «Давай попробуем вернуть» очень похож на припев песни «Shoot Down The Moon» из альбома Элтона Джона «Ice On Fire». Честно говоря, это известие меня немного обескуражило. Творчеством Элтона Джона я никогда особо не увлекался. А этот альбом вообще не слышал. На следующий день звукорежиссер принес запись и дал мне послушать песню «Shoot Down The Moon». Естественно, там были отличия в тональности, в темпе и в аранжировке. Но сходство с «Давай попробуем вернуть» действительно присутствовало. К счастью, я нашелся, что на это ответить. «В каком году вышел этот альбом Элтона Джона? Он же вышел только в 1985 году! – сказал я. – А моя песня еще в 1978 году выходила на пластинке в исполнении ВИА «Самоцветы», а в 1979 году – в исполнении ВИА «Красные маки».

   Что Элтон Джон мог позаимствовать у меня мелодию – мне тогда даже в голову не пришло. На эту мысль меня в конце 80-х натолкнул мой друг, который был директором Лаймы Вайкуле. Он вспомнил, что читал в каком-то журнале интервью Элтона Джона, в котором его спросили, как он сочиняет песни. «Я прослушиваю под настроение огромное количество музыки, - ответил Элтон Джон. – Потом захожу в студию и под впечатлением от прослушанных песен сочиняю своё». Услышать мою песню он мог во время гастролей в соцстранах. На Украине, где я родился, ловились польские и румынские радиостанции. И я часто слышал у них в эфире «Давай попробуем вернуть». В 1989 году я первый раз полетел в Америку. И друзья познакомили меня с очень серьезным лойером, который работал в центральной адвокатской конторе на Манхэттене. Об уровне этого человека говорит тот факт, что после меня он принимал посла Сирии. Когда я рассказал ему про Элтона Джона, лойер выразил готовность взяться за это дело и даже оплатить расходы. «Возвращайся в Россию и привози все материалы! – сказал он. – Это очень интересная тема! Как говорят американцы, если не догоним курицу, то хотя бы согреемся».

   Но это было смутное время перестройки. Прежняя система, при которой я получал за одну песню авторские по 1000-1500 рублей в месяц и мог вообще не ездить на гастроли, начала разваливаться. Нужно было как-то зарабатывать деньги, кормить семью. И мне стало не до выяснения отношений с Элтоном Джоном. А сейчас я решил реанимировать эту тему. Доказать мой приоритет не составит труда. «Давай попробуем вернуть» я еще в 1976 году зарегистрировал в ВААПе (Всесоюзное Агентство по Авторским Правам, правопреемником которого является нынешнее Российское Авторское Общество – М.Ф.). А написал я ее в 1975 году, когда работал у Софии Ротару в ансамбле «Червона Рута». Мы приехали на фирму «Мелодия» записывать альбом. И на лестнице встретили поэта Андрея Дементьева. Ротару к тому времени уже спела его «Алексей, Алешенька, сынок» и «Пусть летят по небу лебеди». У них были очень хорошие отношения. Дементьев тут же дал мне текст «Давай попробуем вернуть». А я в тот же вечер в автобусе по дороге на концерт сочинил на него музыку.

 

   - А как вы попали в коллектив к Ротару?

   - Я закончил Таврическую сельскохозяйственную академию в Мелитополе. Параллельно пел в студенческом оркестре. Потом получил приглашение работать в ансамбль «Поют гитары» Костромской филармонии. На гастролях в Черновцах меня услышал замдиректора местной филармонии Пинкус Абрамович Фалик. «Аркаша, Соня Ротару с «Червоной Рутой» сейчас за рубежом, - потихонечку нашептал мне он. – Но я хотел бы, чтобы ты приехал к ней прослушаться». Вернувшись из-за рубежа, София Михайловна легла в больницу. У нее были какие-то проблемы с легкими. И наше первое общение происходило через больничное окно. Ее муж Анатолий Евдокименко привел меня и сказал: «Вот новый певец!». Когда она вышла из больницы, я уже репетировал на сцене. Моя работа ей понравилась. И София Михайловна приняла решение взять меня в «Червону Руту». У нас сложились очень теплые отношения. Когда я пел сольные песни, София Михайловна не уходила в гримуборную, а практически всегда стояла за кулисами и слушала меня. Нас даже запечатлели вместе в документальном фильме «Песня всегда с нами», где мы исполняли песни замечательного композитора Володи Ивасюка, сочинившего «Червону руту», «Водограй» и другие хиты Ротару.


   - А это правда, что Ивасюк погиб при каких-то загадочных обстоятельствах?

   - Да, гибель Володи была очень непонятной. По этому поводу ходили разные слухи. Якобы он написал какую-то песню, которая не понравилась националистам Западной Украины. Они посчитали ее антиукраинской. Угрожали ему, чтобы он не давал этой песне хода. Но я боюсь утверждать, что это именно так. Знаю только, что его повесили в лесу под Львовым. По официальной версии, он якобы покончил с собой. Но это явная ерунда. С чего человек в расцвете творческих сил, любимый народом, взял бы и повесился?! Тем более, он был непьющий. Нормальный, адекватный человек. Жизнерадостный такой. Сколько я его помню, всегда улыбался. К сожалению, я проработал в «Червоной Руте» недолго и не успел познакомиться с Володей поближе. Мы виделись всего несколько раз. Сидели в баре вместе с ним и Анатолием Евдокименко. Говорили о музыке и о женщинах. О чем еще могут говорить молодые люди?!

 

   - Если в «Червонной Руте» к вам так хорошо относились, почему же вы недолго там проработали?

   - Понимаешь, старик, я был молод, горяч, полон энергии и планов! Мне захотелось попробовать, потяну ли я как вокалист с большим эстрадным оркестром. И в 1975 году я поехал на прослушивание в один из лучших коллективов страны – государственный джаз-оркестр Армении под управлением Константина Орбеляна. Спел пару песен из репертуара Тома Джонса. И был принят сразу во второе отделение. Но и у Орбеляна я долго не задержался. Внутри коллектива были слишком строгие порядки. Лариса Долина, которая тогда работала в оркестре, даже не могла завести себе любовника. Все боялись, что - не дай Бог! – кто-то что-то узнает, и потом будут поносить, как в ауле. Да что там Долина! Даже Алла Пугачева, когда приезжала к Орбеляну репетировать его песню «Сто часов счастья», жила в гостинице в отдельном номере и на людях никак не афишировала свои отношения с Маэстро. Если кто-то что-то и домысливал, вслух это не обсуждалось. Орбелян был нешуточный человек. И все предпочитали держать язык за зубами. А самое главное – в коллективе не было возможности творчески развиваться. Я тогда уже сочинял свои песни и хотел их петь. Но Константин Агапаронович не давал мне этого делать. Можно было исполнять только зарубежные хиты, армянские песни и произведения самого Орбеляна. А у меня был приятель Виталик Кретюк, с которым я познакомился на гастролях в Ростове, когда еще работал в ансамбле «Поют гитары»…

 

   - Это тот самый Кретюк, который в начале 70-х был любовником Пугачевой?

   - Говорили, что они жили гражданским браком. Но я свечку не держал. Вот что Алла Борисовна работала в группе, которой руководил Виталик, - это факт. Помню, в Ростове она пела «Посидим-поокаем». Вела себя весьма скромно и неприметно. Это было еще до ее «звездного» взлета с «Арлекино». Потом Пугачева ушла к Паше Слободкину в «Веселые ребята». А Кретюка взяли во второй состав «Самоцветов». В этом составе также работали Володя Пресняков с супругой Леной, Саша Барыкин, Володя Винокур и много другого известного народа. Кретюк, с которым мы поддерживали контакты, все время тянул меня тоже перейти в «Самоцветы». Однажды я был с оркестром в Москве и пришел к ним на прослушивание. Руководитель «Самоцветов» Юрий Маликов и худрук «Москонцерта» Сергей Мелик были в восторге. Но возникла одна проблема - на работу в «Москонцерт» не принимали без московской прописки. А прописаться было нельзя, пока не устроишься на работу. Можно было, конечно, вступить в фиктивный брак, как многие тогда делали. Но я не мог на это пойти. Я с 18 лет уже был женат. Моей дочке было 4 года. Пришлось идти на другие уловки. Меня устраивали к Игорю Гранову в «Голубые гитары». Формально я числился там, а реально работал в «Самоцветах». Потом меня временно прописывали в общежитии. Маликов даже прописывал меня у своих родителей в Подмосковье. В общем, всеми правдами и неправдами меня пытались оставить в «Самоцветах». Вскоре после меня приходил на прослушивание Саша Серов. Но Маликов ему сказал: «У нас уже есть Хоралов. Зачем нам еще один?». Кретюк сделал очень хорошие аранжировки к моим песням «Давай попробуем вернуть» и «Мама». К сожалению, прописать меня в Москве так и не удалось. И в 1978 году я принял предложение Валерия Чуменко перейти в его ансамбль «Красные маки». Они работали от Тульской филармонии, и проблем с пропиской у них не было. В «Красные маки» тогда пришел Юра Чернавский и начал рулить новую музыку. Мы записали «Кружатся диски» - первый в Союзе альбом, в котором песни шли нон-стопом. Одними из первых начали экспериментировать с новым электронным звучанием.

 

   - А что потом стало с Кретюком? Бывшая солистка «Веселых ребят» Светлана Резанова утверждала в интервью, что его убили за какие-то темные дела.

   - Мне кажется, это все базарные разговоры. Да, ходили слухи, что он попал в тюрьму и там погиб или умер. Якобы его посадили за спекуляцию аппаратурой. Но я общался с Кретюком на протяжении пяти лет и даже представить не могу его в роли спекулянта или фарцовщика. Другое дело, что в те времена хорошей аппаратуры в свободной продаже практически не было, и чтобы ее приобрести, многие сами были готовы переплатить. Помню, в 1977 году я купил в комиссионке на Садовой-Кудринской маленький японский магнитофон «Айва» и взял его с собой на гастроли в Азербайджан. Не успели мы заселиться в гостиницу, как ко мне подошел гостиничный администратор и уговорил меня этот магнитофон продать. Некоторые музыканты даже продавали на местах аппаратуру и инструменты, на которых сами работали, а когда возвращались в Москву, брали новые дешевле. Но Виталик был крайне от этого далек. Это был музыкант до мозга костей, великолепный пианист с очень хорошим вкусом. По-моему, его в жизни ничего не интересовало, кроме музыки. Конечно, в тюрьму может попасть кто угодно. Возможно, Виталика просто подставили. Ты же прекрасно знаешь, в каком мире мы живем.

 

   - А когда вы общались с Кретюком в последний раз?

   - После моего ухода в «Красные маки» я Виталика больше не видел. У «Самоцветов» был свой «чёс», у нас – свой, и мы с ними нигде не пересекались. И с «Лейся, песня», куда Виталик перешел из «Самоцветов», почему-то тоже не пересекались. Вот с «Веселыми Ребятами» и «Песнярами» у нас траектории часто совпадали. А с Яком Йоллой в начале 80-х «Красные Маки» даже работали по отделению в одной программе. На родине, в Эстонии, его недолюбливали. Считали «кремлевским соловьем». А у нас его концерты проходили с неизменным успехом. Он был покоритель дамских сердец – красавчик, «фирмач», всегда модно одетый. Девушки к нему в очередь выстраивались. Довелось нам совместно гастролировать и с еще одним любимцем дам – Валерием Ободзинским. Это было в 1983-84 годах где-то в Средней Азии. Правда, мы застали его уже не в лучшей форме. Из-за злоупотребления спиртным он тогда очень плохо себя чувствовал. Однажды его объявили, он вышел, постоял немного и ушел со сцены. Пришлось «Красным Макам» работать за него второе отделение. К сожалению, собраться с коллегами просто так, не по работе, удавалось крайне редко. Я в этом убедился, когда на протяжении 15-ти лет проводил в Туле благотворительные вечера памяти Игоря Талькова.


   - Вас что-то связывало с Тальковым?

   - Мы просто были хорошими знакомыми. Познакомились в 1981 году на концерте «Красных Маков» и Яка Йоллы в тульском Политехе. Игорь тогда еще был никому неизвестен. Играл в Туле в какой-то группе. А для «Маков» это было звездное время. В зале был биток. Потом Игорь мне рассказывал, что он залез в зал по каким-то трубам и вверху над сценой слушал концерт. Конечно, виделись мы нечасто. В основном, это были мимолетные встречи на совместных концертах. Когда Игорь погиб, ко мне подошел один товарищ из Тулы и сказал: «Давайте сделаем вечер его памяти. Он все-таки наш, тульский. И вы были с ним в хороших отношениях». Я позвонил Володе, брату Игоря. Они с мамой Ольгой Юльевной приняли эту идею на ура. В 1992 году на годовщину гибели Игоря мы провели первый концерт. Приехали Леша Глызин, Саша Серов и многие другие артисты. Потом энтузиазм у артистов стал постепенно угасать. Но, пока была жива мама Игоря, отказаться от проведения этих концертов было невозможно. Она их очень ждала. Однажды в день концерта ударил мороз. Концерт проходил на открытой площадке. Но она все равно пришла и три часа сидела на улице. Для нее это было очень важно. Сын Игоря был на этих концертах, наверное, раза три. А жена, по-моему, один раз. С ними у Ольги Юльевны были несколько натянутые отношения. Они как-то не очень понимали друг друга. Почему – не знаю. Но Ольга Юльевна всегда была очень огорчена тем, что у них нет должного семейного, родственного контакта. Я, как мог, ее поддерживал и помогал ей. Если из сборов от концертов что-то оставалось, я все отдавал Ольге Юльевне. Правда, в последние годы собранных средств с трудом хватало, чтобы покрыть расходы. Хотя концерты были благотворительные, не все артисты приезжали бесплатно. Потом нужно было выставлять аппаратуру, оплачивать аренду, заказывать автобусы, а то и легковые машины на Москву. Мне приходилось ходить по банкам, клянчить деньги. Один раз помог региональный тульский «Газпром». Один раз – Александр Васильевич Коржаков. Но целенаправленно никто не помогал.

 

   - А вам не приходило в голову возродить те же «Красные Маки» и со старыми хитами поехать по провинции? Говорят, на советские ВИА сейчас хороший спрос.

   - К сожалению, я упустил эту возможность. Еще в 2000 году Володя Матецкий советовал мне сделать это. Руководитель «Красных Маков» Валера Чуменко к тому времени от музыки отошел, занялся каким-то бизнесом на Украине и не возражал, чтобы я работал под этим названием. Но тогда эта идея меня как-то не вдохновила. А несколько лет спустя меня разыскал некий Александр Касаткин и предложил мне… стать солистом возрожденного им ВИА «Красные Маки». При этом ни он сам, ни другие участники его коллектива никогда не имели к «Красным Макам» никакого отношения. Это все равно, что я бы возродил ВИА «Песняры» или группу «Битлз». Я просто охренел от такой наглости и послал этого Касаткина куда подальше. Оказалось, до этого он уже пытался аналогичным образом «возродить» ВИА «Лейся, Песня». Даже зарегистрировал на себя товарный знак. Правда, потом уступил его подлинным участникам этого ВИА во главе с Александром Филаткиным. При желании можно было собрать и подлинных участников «Красных Маков». Я до сих пор выезжаю на гастроли с барабанщиком Володей Заседателевым - мужем Надежды Бабкиной. Есть гитарист Женя Шопен. Есть, наконец, Руслан Горобец. А что это за «Красные Маки», если в них нет людей, которые работали под этим брендом в советское время и впитали музыкальную школу этого ансамбля, формировавшуюся не один год и не одним человеком?! Как выяснилось, участники «возрожденного» ансамбля даже толком не знают репертуар настоящих «Красных Маков» и исполняют без разбора все хиты всех ВИА. Поклонники, побывавшие на их концертах, возмущались в интернете, что им подсовывают совершенно незнакомые лица и голоса, расходящиеся с фонограммами.

   Чтобы пресечь использование названия «Красные маки» посторонними людьми, я решил зарегистрировать его как товарный знак. Проверка по компьютеру Патентного бюро показала, что это название никем не занято, и никто на него не претендует. Я нанял патентного поверенного, потратил кучу денег на оформление заявки. А через полгода вдруг обнаружилось, что товарный знак «ВИА «Красные Маки» уже зарегистрирован на имя Александра Касаткина. Единственное – он добавил к названию  число «XXI». Но с позиции «Закона о товарных знаках» это ничего не меняет. Соответственно, мне в регистрации было отказано. Я подал по этому поводу возражение в Палату по патентным спорам при Роспатенте. В качестве доказательств я представил ряд документов из Тульской филармонии, из которых следует, что Касаткин у них никогда не работал, а я проработал там долгие годы и принес ансамблю всесоюзную известность. Также я представил справку фирмы «Мелодия» о том, что пластинки «Красных Маков» в советское время разошлись общим тиражом около 10 миллионов. Может, этот тираж и не рекордный, но однозначно свидетельствует о широкой известности ансамбля. Об этом же свидетельствует справка Тульской филармонии о 4000 концертах, данных «Красными Маками». Умножив количество концертов на среднюю вместимость типового советского зала – 500-1500 человек, мы получаем от 2 до 6-7 миллионов зрителей, которые реально видели и слышали выступления настоящих «Красных Маков». Тем не менее, во всех инстанциях в удовлетворении моего возражения было отказано. А поддельные «Красные Маки» Касаткина до сих пор как ни в чем не бывало шарашат по стране.

   К сожалению, это далеко не единственный случай из моего опыта, когда люди без всяких оснований пользуются плодами чужих трудов. Года три назад мне позвонил товарищ и поинтересовался, не смотрю ли я сериал «Кармелита». «Не смотрю, - ответил я. – А что такое?». «Они поют там твою песню «Мама», - объяснил товарищ. – И в титрах твое имя не указано». Я нашел компанию, выпустившую этот сериал. Приехал к ним. Сначала меня встретили очень вяло. Позвали какого-то цыгана. «Эту песню мой папа написал», - заявил он. «Ты чего, пацан?!» - возмутился я. И предъявил им пластинку с этой песней и справку из РАО о том, что она была зарегистрирована мной в 1977 году. Ее пел Коля Расторгуев, когда еще работал в ВИА «Лейся, песня». Тут они сели на очко. Быстро составили договор. Дали каких-то денег. Мало, конечно. Но, по крайней мере, разобрались. Быстро и безо всяких судов. Это удается далеко не всегда. Например, сэр Виктор Дробыш из моей песни «Тогда скажи, зачем идут дожди» сделал песню «Вдвоем по улицам дождей», которую спел Авраам Руссо с какой-то девочкой (дочерью бывшего замдиректора ФСБ Юлией Жданьковой, выступающей под псевдонимом Иванна – М.Ф.). Когда я это услышал, мне стало плохо. Но разобраться с Дробышем оказалось еще более проблематично, чем с Элтоном Джоном. Это нужно обращаться в наш гражданский суд. А ты представляешь, что это такое?! У нас же полное беззаконие. Чего-то добиться шансов практически нет. Проще добраться до Элтона Джона.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ (www.eg.ru, 2009)







 




 

 

Памятные даты

 

 

 

26.03.1946 родился Владимир Петрович Пресняков, саксофонист, экс-участник ВИА "Самоцветы", отец певца Владимира Преснякова-младшего.

26.03.2011 умер Александр Александрович Бырыкин (он же Барыкин), композитор и певец ("Чудо-остров", "Программа передач на завтра", "Я буду долго гнать велосипед"), экс-участник ВИА "Веселые ребята", один из создателей группы "Карнавал" (родился 18.02.1952).

27.03.1860 житель Нью-Йорка М. Л. Бирн запатентовал штопор.

27.03.1915 родилась Вероника Михайловна Тушнова, поэт ("Не отрекаются любя", "А знаешь, все еще будет", "Я желаю тебе добра") (умерла 07.07.1965)

27.03.1927 родился Мстислав Леопольдович Ростропович, виолончелист, дирижер, муж певицы Галины Вишневской, бывший любовник певицы Зары Долухановой (умер 27.04.2007).

27.03.1961 родился Никита Борисович Джигурда, актер, исполнитель песен "под Владимира Высоцкого", муж фигуристки Марины Анисиной.

27.03.1967 родилась Алика Вениаминовна Смехова, актриса, певица ("Не перебивай"), участница музыкальных фильмов ("Кикс"), дочь актера Вениамина Смехова.

27.03.1968 умер Борис Андреевич Мокроусов, композитор ("Снова замерло все до рассвета", "Когда весна придет, не знаю", "Вологда") (родился 27.02.1909).

27.03.1985 родился Дмитрий Владимирович Голубев, участник "Фабрики звезд-3", экс-солист детского ансамбля "А+Б", группы "Пацаны" и группы "КГБ".

27.03.1987 родилась Полина Сергеевна Гагарина, участница "Фабрики звезд-2", дочь солистки ансамбля "Березка" Екатерины Мучкаевой, экс-любовница солиста группы "Премьер-министр" Вячеслава Еськова.

27.03.1987 родилась Мария Викторовна Ржевская, участница "Фабрики звезд-2" ("Когда я стану кошкой"), дочь актеров Виктора Ржевского и Екатерины Лариной, сожительница "правой руки" Игоря Крутого Вячеслава Кормильцева.

27.03.2017 международный день театра.

27.03.1946 родилась Ольга Борисовна Молчанова, продюсер, сценарист, создатель и руководитель телепрограммы "Шире круг".

28.03.1868 родился Алексей Максимович Пешков (он же Максим Горький), писатель, музыкальный критик, автор определения "джаз - музыка толстых" (умер 18.06.1936).

28.03.1881 умер Модест Петрович Мусоргский, композитор ("Блоха", "Трепак", "Детская") (родился 21.03.1839).

28.03.1923 родился Михаил Леонидович Анчаров, писатель, автор песен ("Стою на полустаночке") (умер 11.07.1990).

28.03.1943 умер Сергей Васильевич Рахманинов, композитор, пианист-виртуоз (родился 01.04.1873).

28.03.2006 умер Борис Васильевич Матвеев, барабанщик-виртуоз, "звезда" оркестра Эдди Рознера, участник музыкальных фильмов ("Карнавальная ночь", "Время жестоких") (родился 24.04.1928).

29.03.1899 родился Лаврентий Павлович Берия, политический деятель, в 1938-1953 министр внутренних дел СССР, покровитель Зои Федоровой и других деятелей искусств (расстрелян 23.12.1953).

29.03.1908 родился Владимир Аркадьевич Канделаки, оперный певец, участник музыкальных фильмов ("Цирк", "Парень из нашего города", "Верую в любовь") (умер 03.1994).

29.03.1925 родилась Людмила Алексеевна Лядова, композитор ("Чудо-песенка", "Ай-люли"), бывшая партнерша по сцене певицы Нины Пантелеевой.

29.03.1968 родился Владимир Владимирович Пресняков, певец ("Зурбаган", "Спит придорожная трава", "Стюардесса по имени Жанна"), участник музыкальных фильмов ("Она с метлой, он в черной шляпе"), сын участников ВИА "Самоцветы" Владимира и Елены Пресняковых, бывший муж Кристины Орбакайте, сожитель участницы "Фабрики звезд-5" Натальи Подольской.

30.03.2011 умерла Людмила Марковна Гурченко, киноактриса, певица ("Команда молодости нашей", "Московские окна", "Петербург-Ленинград"), участница музыкальных фильмов ("Карнавальная ночь", "Мама", "Рецепт ее молодости"), бывшая жена Иосифа Кобзона (родилась 12.11.1935).

31.03.1872 родился Сергей Павлович Дягилев, импрессарио, организатор "Русских сезонов" в Париже (умер 19.08.1929).

31.03.1948 родился Владимир Натанович Винокур, пародист, экс-участник ВИА "Самоцветы".

31.03.1954 родилась Лайма Станиславовна Вайкуле, певица ("Вернисаж", "Чарли", "Акапулько"), участница музыкальных фильмов ("Танцы на крыше").

31.03.1959 умер Глеб Максимилианович Кржижановский, политический деятель, организатор электрификации России, по совместительству поэт-песенник ("Вихри враждебные веют над нами") (родился 24.01.1872).

31.03.1971 родилась Наталья Анатольевна Миняева (она же Наталья Рудина, она же Натали), певица ("Ветер с моря дул", "Считалочка", "Черепашка по имени Наташка").

01.04.1873 родился Сергей Васильевич Рахманинов, композитор, пианист-виртуоз (умер 28.03.1943).

01.04.1888 кружок любителей игры на балалайке под руководством Василия Андреева дал свой первый концерт.

01.04.1983 родился Сергей Вячеславович Лазарев, экс-солист группы "Smash!!".

01.04.1995 на Первом канале начало вещание Общественное российское телевидение (ОРТ).

01.04.2017 день смеха.

01.04.1947 родился Анатолий Семёнович Гросс (он же Днепров), композитор и певец ("Радовать", "Россия", "Я не забуду это лето") (умер 05.05.2008).

 

 
 
 

Купить дешевые авиабилеты онлайн