Рассылка:
 
   
 
/
 
     
Информационно-развлекательный портал о шоу-бизнесе
Публикации за 2017 год
   
  О главном
  Новости
  Публикации
    - 2018 год
    - 2017 год
    - 2016 год
    - 2015 год
    - 2014 год
    - 2013 год
    - 2012 год
    - 2011 год
    - 2010 год
    - 2009 год
    - 2008 год
    - 2007 год
    - 2006 год
    - 2005 год
  Видео
  Фото
  Ссылки
  Проекты
  Архив
(2001-2006)
  Реклама
  Контакты

 

 

 

 

 

 

 

СТАВШЕГО МОНАХОМ ПОЭТА ОХМУРЯЛА ЛЮБОВНИЦА ВЫСОЦКОГО

Онегин Гаджикасимов оставил свою квартиру незнакомым людям и скитался по чужим углам

 

Совершенно незамеченным прошло в этом году 80-летие со дня рождения знаменитого поэта-песенника Онегина Гаджикасимова, автора «Алешкиной любви» и «Портрета работы Пабло Пикассо» ВИА «Веселые ребята», «Позвони» Полада Бюль-Бюль оглы, «Восточной песни» Валерия Ободзинского и многих других шлягеров. Появившийся на свет в Азербайджане в год 100-летия смерти Пушкина и названный матерью в честь любимого героя Александра Сергеевича, Онегин Юсиф оглы в конце 80-х неожиданно для всех порвал со своим прежним окружением и стал монахом в православном монастыре Оптина пустынь. Мы попытались выяснить, что побудило поэта столь радикальным образом изменить свою жизнь и как в результате сложилась его дальнейшая судьба.

 

   - Не помню в точности, какой именно это был год – 1988-й или 1989-й, зато дату нашей первой встречи с Гаджикасимовым я помню совершенно точно: это было 17 октября, день моего рождения, - поделилась воспоминаниями писательница Ольга Щелокова, автор популярного интернет-блога regenta.livejournal.com. - Я тогда жила в новой квартире, куда меня отселили родители по причине наличия у меня малолетней дочери Сашеньки. Средства на пропитание я зарабатывала трудом внештатного сотрудника отдела писем «Литературной газеты». Но не работа, конечно, была в моей жизни главным, потому больше всего мне нравилось тогда ходить в церковь, которую я посещала не только с рвением неофита, имевшего фантастический пятилетний срок воцерковленности, но и с удовольствием эстета. О, церковный устав! Да вы чего! Я его тогда знала почти наизусть и могла дать в этом вопросе сто очков вперед любому отцу Карпу-Поликарпу. Потому в масштабах прихода церкви Знамения Божией Матери, что в Переяславской слободе, близ метро «Рижская», я слыла своего рода авторитетом, и со мной водили знакомство многие, в том числе, Люда Дрознес по прозвищу «Цунами», слывшая в кругах благочестивой публики внештатной осведомительницей. В молодости, в 50-60-е годы, она работала фельдшером, что не мешало ей быть вхожей в тогдашнюю художественно-артистическую богему, однако не в качестве художницы, а в качестве «эффектной женщины», собиравшей на этой ниве разного рода трофеи, о которых из стыдливости умолчим, ограничившись лишь именем Володи Высоцкого, каковой как-то раз, после очередной пьянки, обнаружил в своей комнате эту «эффектную женщину», чем благочестивая Люда очень гордилась. В те поры уже пенсионерка, хотя и изрядно молодившаяся, она считала нужным меня опекать, водила по престольным праздникам и регулярно навещала нас с «младенцем Александрой», ее крестницей, одаривая церковным елеем, который она после всенощной ничтоже сумняшеся выцеживала из приходских лампадок в свои пузырьки.

 

   17 октября того самого года в мою квартиру позвонили. Открыв дверь, я обнаружила на пороге улыбающуюся Люду с букетом дешевеньких, но очаровательных фиолетовых осенних цветов, похожих то ли на ромашки, то ли на мелкие астры. Рядом с ней стоял высокий широкоплечий мужчина с иссиня-черными и слегка тронутыми сединой длинными, ниже плеч волосами. В руках он держал гигантского размера арбуз. Стоявшая рядом с незнакомцем Люда сияла, всем своим видом демонстрируя радость от того, что она не хухры-мухры, а, несмотря на свой пенсионный возраст и наличие взрослой внучки, все еще очень даже в состоянии нравиться и иметь в качестве своего спутника такого вот импозантного мужчину. Прощебетав свое поздравление, она поспешила протиснуться в квартиру, где вскорости уже сыпала обращенными неизвестно к кому замечаниями на предмет недостаточного, по ее мнению, количества икон в моих пенатах. Но мы ее не слышали. Он держал в руках арбуз и смотрел на меня удивленно и внимательно. Я держала на руках дочку Сашеньку и смотрела на него не менее удивленно и не менее внимательно. Так началось мое знакомство с Онегиным Гаджикасимовым – в то время уже носившим данное ему при крещении имя Олег, а потом, при пострижении в монашество, принявшим поочередно имена Афанасий, Силуан и Симон. Свидетели последних часов его жизни говорили, что, умирая, он простил всех своих многочисленных врагов и отошел в вечность, по выражению одной его почитательницы, «эфирным старчиком». «Эфирный старчик»? О нет, с трудом его себе таким представляю, потому что запомнила его таким, каким видела и в первый, и несколько лет спустя в последний раз – фантастической красоты человеком, настоящим восточным красавцем.


   Как правило, Олег был суров и сосредоточен. Эту духовную собранность многие принимали за угрюмость. Но, когда он бывал в хорошем и даже, так сказать, игривом настроении, он становился необыкновенно артистичен и умел, не изменившись в лице, представлять целые сцены из своей прежней жизни. Передать все это на письме невозможно, потому что это его актерство представляло собой целую совокупность ненарочитых жестов, мимических выражений и модуляций. При этом Олег никогда не смеялся: у него просто лучились глаза, когда он говорил или представлял что-то смешное. Например, рассказывая как-то эпизоды из жизни так называемой советской эстрады, он вспоминал то ли Кобзона, то ли Магомаева, который, исполняя в ресторане песню со словами: «…проплывает в тумане белая лебедь, подруга весны», вместо «белая лебедь» спел «белая лошадь». «Послушай, - сказал ему тогда наш герой, - все-таки лебедь, а?» – «Да какая разница! - отвечал ему певец. – Ресторан ведь. Все равно никто не слушает – что лебедь, что лошадь». Излишне говорить, что под впечатлением рассказа о проплывающей в тумане белой лошади я едва не каталась от смеха, и Олег вопреки своему обыкновению не пресекал этого приступа моей смешливости.

 

   Как-то с Олегом мы читали какой-то святоотеческий фолиант, в котором была приведена без перевода одна латинская цитата. И я с невинным кокетством начала переводить ее прямо с листа, смутно надеясь на ответное восхищение моего собеседника. И Боже мой праведный, каким же гениальным актером был наш герой! Слушая меня, он с невероятной естественностью имитировал именно то почтительное и восхищенное выражение лица, встретить которое я так надеялась. «Ну, надо же!» – с простодушным изумлением произнес он. Я ощущала себя на верху блаженства. Потом Олег встал, взял с плиты чайник, разлил чай по пиалам и, равнодушно, не глядя на меня, обратился к птичке за окном: «Правда, в данном случае слово «gratia» следует переводить не дативом, а аккузативом. Ты кушай халву, кушай!». Мне стало так стыдно, что у меня покраснели глаза, и я собралась заплакать. А Олег, чтобы вызволить меня из неловкого положения, едва ли не единственный раз за всю историю нашего знакомства начал предаваться семейным воспоминаниям: «Эх, сестричка Олечка, скольким же меня в детстве учили этим языческим премудростям! А зачем? Все это суета сует».

 

   Олег несколько раз вскользь упоминал о своих братьях, не называя имен и даже не уточняя, что речь шла и о родном младшем брате Низами, и о двух старших, от первого брака матери, Фахри и Фаиге Мустафаевых. Упоминал в том контексте, что «какая разница, что они братья по плоти, если не существует духовного родства». Но один его рассказ был более подробным и страшно-мистическим по своей сути. «Вот, Ольга, что значит воля Божия, - говорил Олег. - Ведь я бы запросто мог умереть в младенчестве и, собственно, меч, пресекающий нить человеческой судьбы, был надо мной уже занесен, но Господь не пожелал, чтобы я умер, не вкусив начатков спасения». Далее следовал сам рассказ. Видимо, это было или в год рождения нашего героя, или в следующий 1938-й. Мать с тремя сыновьями – двумя старшими Мустафаевыми и младенцем Онегиным – ехала куда-то на поезде. На какое-то время она вышла из купе, а, возвратившись, остолбенела: двое старших мальчишек перебрасывались младенцем, как мячом. Трудно сказать, что за этим стояло – то ли интуитивная, неосознанная неприязнь к «чужому» брату, похищавшему у них материнскую любовь, то ли, скорее всего, просто мальчишеский пофигизм и непонимание опасности. Но факт остается фактом: Онегин летал в воздухе от одного брата к другому и каждую секунду - а вагон-то, понятное дело, изрядно трясло - мог упасть и расшибиться. Но Бог не попустил.

 

   Свою последнюю жену Татьяну Олег вспоминал всего раз. «Какое счастье, что теперь мне больше не надо ничего покупать — ни лисьей шапки жене, ни шубы!» - признался он и иронически улыбнулся. Хотя сказал и нечто более серьезное. Сказал, что ему приснился сон, будто он с женой и ее дочерью от предыдущего брака, своей падчерицей, плыл на лодке, они упали за борт, а он, понимая, что бессилен их спасти, поплыл дальше. Уже после смерти Гаджикасимова мне довелось общаться с его племянницей Нигяр, дочерью его брата Низами. «Ничего не объяснив, дядя вдруг порвал со всеми всякие отношения и исчез, - рассказывала племянница. – Его жена рыдала: «Он ушел, все бросил». «Как мне жаль тебя», - сказала ему она. А он взглянул на нее и сказал: «Это мне вас жаль, вы ничего не поняли и не понимаете». Сколько я ни вспоминаю об этой коллизии, столько раз и говорю себе: «Высокая трагедия, где нет ни правых, ни виноватых». Я больше чем уверена, что, «оставив мертвым погребать мертвецов», Олег отнюдь не считал любивших его людей бесчувственными болванами, якобы не способными к духовной жизни. С одной стороны, не считал. А, с другой, был уверен, что ощущение Бога на пальцах не объяснишь и что, чем больше он стал бы объяснять, тем больше росло бы их отчуждение.


   О своем обращении к Богу Олег никогда подробно не говорил. Рассказывал только, что это ощущение приходило к нему постепенно. Непонятно и несказанно. Как я потом узнала от племянницы Гаджикасимова, его отец Юсиф, дворянин по происхождению, в 1905 году вступил в социал-демократическую партию, раздал свои имения и угодья малоимущим и после революции работал в НКВД, но в 40-х годах разочаровался в новой власти и ушел из органов преподавателем латинского языка в Азербайджанский университет. Эволюция взглядов Юсифа Гаджикасимова имела явные параллели в судьбе его сына. В свое время Онегин тоже был членом партии. Его доходы были, по советским временам, настолько колоссальными, что одни только его ежемесячные партийные взносы равнялись нескольким инженерским зарплатам. Но к концу 80-х у него на счет партии никаких иллюзий уже не осталось, если они у него, человека сугубо поэтичного, а потому и аполитичного, были вообще. Он никогда не был диссидентом. Просто, как и многие в те годы, не любил «коммуняк» и относился к ним с той брезгливостью, которую я назвала бы эстетической, а не идеологической. «Коммуняки», по его представлениям, внесли в русскую жизнь и жизнь вообще ложь, лицемерие, разлад и хаос. Так что его обращение к вере и Церкви, помимо сугубо религиозных, мистических причин, имело и свои эстетические и этические корни: в нем было оскорблено унаследованное от отца чувство Справедливости и унаследованное от матери чувство Красоты. Стало быть, то и другое, по его логике и его интуиции, должно было быть восстановлено. И восстановлено, естественно, в Боге и Церкви. В уверенности, что он начал абсолютно новую жизнь, Олег даже свою квартиру оставил незнакомым людям, отчего на старости лет скитался по чужим углам и в буквальном смысле иногда не имел где главу преклонить.

 

   Когда Олег собрался идти в монастырь, я, хорошо знавшая нравы русско-советского духовенства, отнеслась к этому довольно кисло и пыталась как можно деликатнее отговорить его от этого шага, который интуитивно казался мне опрометчивым, а в перспективе, возможно, и трагическим. Естественно, он меня не послушал, поскольку, скорее всего, считал, что мои советы продиктованы моей к нему привязанностью и даже пристрастием, боязнью остаться без его общества и его покровительства. Принимая решения, он принимал их с железной решимостью и абсолютной бесповоротностью, так что спорить с ним, убеждать его было совершенно бесполезно и, более того, совершенно неприлично, чего окружавшие его русские и еврейские женщины катастрофически не понимали, пытаясь его поучать и диктовать ему свои представления. Я с ним не спорила, но достаточно решительно, хотя и по возможности мягко, ему сказала: «Мне кажется, Олег, монастырь – это не твое место, не твой путь». В тот раз он находился в умиротворенном, располагающем и даже несколько юмористическом состоянии духа и потому позволил мне продолжить излагать мои соображения. «Не мой? – спросил он. – А мой – это какой, как ты думаешь?» – «Ну… - стала размышлять я. – Ну, например, странствующего епископа… Такого, знаешь, странника, миссионера, наблюдателя и судьи в священном сане. Тебе стоило бы, как Ходже Насреддину, разъезжать по городам и весям на ишаке, кормиться, чем Бог пошлет, проповедовать Слово Божие и водворять между людьми мир, устанавливать справедливость». Олег рассмеялся - единственный раз на моей памяти: мысль о Ходже Насреддине православного исповедания и о своего рода народно-аристократическом судье ему очень понравилась. И мне отчасти, конечно, жаль, что он воспринял ее только с юмором. А то так бы, как знать, может, до сих пор был бы жив и ездил бы на осле по равнинам его второй родины – России.

 

   - Я встречал Онегина Гаджикасимова в 1997 году, когда он уже принял монашество, - поведал музыковед Сергей Фролов, один из создателей энциклопедии «Легенды ВИА». –Я тогда устроился работать завхозом на базу отдыха «Космос» в подмосковном Домодедово. Это было легендарное место, куда, по слухам, привозили многих известных людей – от курировавшего строительство аэропорта Лаврентия Берия до опоздавшего на самолет Владимира Высоцкого. Однажды наш директор-азербайджанец Вагиф Анверович Караев попросил меня съездить на моей «шестерке» за священником. Забирал я его в селе Константиново, где находился так называемый «дом путешественника Пржевальского». Сопровождала его женщина в монашеской одежде. Дорога там в то время была вся разбитая. Машину сильно трясло и подбрасывало на ухабах. Я извинился перед моими пассажирами за эти неудобства. Священник ответил философски: «Нет у нас дорог плохих. Есть одна наша дорога, которая нам предназначена». Когда мы приехали к нам на базу отдыха, он зашел в домик к директору и долго с ним общался. А вечером я отвез священника и его спутницу обратно в Константиново. Я и предположить не мог, что возил великого поэта, чьи песни любил с детства. Я даже не знал, как он выглядит. А Вагиф Анверович мне ничего не объяснил. Спустя несколько месяцев священник снова появился у нас. Его пригласили на день рождения мамы директора, где собралась вся их азербайджанская родня. На этот раз возил его племянник Вагифа Анверовича, который еще удивленно спросил: «Зачем тут русский батюшка?». А я только встречал его и помогал ему дойти от машины до места празднования. Как мне показалось, ему было тяжело ходить. А на улице уже был снег и лед. Пробыл он на дне рождения не очень долго. Сказал виновнице торжества какие-то правильные слова и вскоре откланялся. А после дня рождения директор неожиданно попросил меня записать на кассету песни на стихи нашего гостя. Тут-то я и узнал, что это был Онегин Гаджикасимов. Естественно, у меня возникло желание с ним пообщаться. Но я был так загружен работой, что тогда до этого дело так и не дошло. Спохватился я только в начале нулевых, когда Гаджикасимова начал разыскивать композитор Сергей Дьячков, написавший на его стихи «Алешкину любовь». К сожалению, выяснилось, что Онегин уже умер. «А я не верю, - говорил Сергей Константинович. – И пока не увижу его могилу, не поверю. Часто бывает, что человека объявляют умершим, а он оказывается жив». Но вскоре нашлась и могила великого поэта. Я на своей «шестерке» ездил из Домодедово в Егорьевск. И, проезжая мимо Лямцевского кладбища, обратил внимание на огромный шатер над одной из могил. Оказалось, что под именем иеросхимонаха Симона там похоронен Онегин Гаджикасимов.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 38, 2017)


   Газетная версия http://www.eg.ru/showbusiness/385439/


КОММЕНТАРИИ ПО ТЕМЕ


ДОБАВЛЕНИЕ НОВОГО СООБЩЕНИЯ
Введите код, указанный на картинке
Никнейм
E-mail
Город
Текст сообщения

 




 

 

Памятные даты

 

 

 

13.12.1930 родился Николай Николаевич Рыбников, киноактер, исполнитель песен ("Когда весна придет, не знаю", "Не кочегары мы, не плотники"), муж актрисы Аллы Ларионовой (умер 22.10.1990).

13.12.1944 родился Александр Борисович Стефанович, кинорежиссер, постановщик музыкальных фильмов ("Дорогой мальчик", "Душа", "Начни сначала"), бывший муж актрисы Наталии Богуновой и певицы Аллы Пугачевой.

13.12.1967 умерла Валерия Владимировна Владимирова (она же Барсова), оперная певица ("Руслан и Людмила", "Снегурочка", "Травиата"), любимица Иосифа Сталина (родилась 13.06.1892).

13.12.1969 родился Мурат Исмаилович Насыров, певец ("Мальчик хочет в Тамбов") (погиб 19.01.2007).

13.12.2002 своим любовником Владимиром Глушковым зарезана Елизавета Владимировна Кузьмина, дочь певца Владимира Кузьмина (родилась 1977).

13.12.1988 родился Арсений Юрьевич Бородин, участник "Фабрики звезд-6", солист созданной в результате группы "Челси".

14.12.1906 родился Александр Наумович Цфасман, композитор ("Утомленное солнце", "Неудачное свидание"), один из пионеров отечественного джаза (умер 1971).

14.12.1915 родился Рашид Маджид Оглы Бейбутов, певец ("Я встретил девушку", "Песня первой любви"), участник музыкальных фильмов ("Аршин мал алан", "Любимая песня") (умер 10.06.1989).

14.12.1950 умер Игорь Андреевич Савченко, кинорежиссер, постановщик первого отечественного музыкального фильма "Гармонь" (родился 11.10.1906).

14.12.1978 родился Раду Алексеевич Сырбу, экс-солист группы "O-Zone".

15.12.1942 родилась Екатерина Феоктистовна Шаврина, певица ("Тополя, тополя", "Коля-Коля-Николаша", "Гляжу в озера синие").

15.12.1944 родился Александр Степанович Ворошило, владелец компании по производству сосисок и колбасы, бывший оперный певец ("Евгений Онегин", "Мертвые души", "Повесть о настоящем человеке"), участник фильмов ("Ширли-мырли", "Зависть богов").

15.12.1977 умер Александр Аркадьевич Гинзбург (он же Галич), драматург, автор и исполнитель песен ("Леночка", "Промолчи - попадешь в богачи", "Когда я вернусь") (родился 19.10.1918).

15.12.1981 умер Михаил Иванович Жаров, актер, исполнитель песен ("Два громилы", "Цыпленок жареный", "Милая, ты услышь меня") (родился 27.10.1900).

16.12.1915 родился Георгий (он же Юрий) Васильевич Свиридов, композитор ("У меня отец крестьянин"), автор музыки к кинофильмам ("Метель", "Время, вперед!") (умер 06.01.1998).

16.12.1918 родилась Нина Ульяновна Алисова, киноактриса, исполнительница песен ("Нет, не любил он") (умерла 12.10.1996).

16.12.1932 родился Родион Константинович Щедрин, композитор ("Не кочегары мы, не плотники"), автор музыки к кинофильмам ("Коммунист", "Анна Каренина"), муж балерины Майи Плисецкой.

16.12.1936 родилась Светлана Сергеевна Дружинина, кинорежиссер, постановщик музыкальных фильмов ("Сватовство гусара", "Принцесса цирка", "Гардемарины, вперед!").

16.12.1948 родился Юрий Александрович Николаев, экс-ведущий телепрограммы "Утренняя почта", создатель телеконкурса "Утренняя звезда".

16.12.1982 родилась Анна Владимировна Седокова, экс-солистка группы "ВИА Гра".

16.12.1983 умер Григорий Васильевич Мормоненко (он же Александров), кинорежиссер, постановщик музыкальных фильмов ("Веселые ребята", "Цирк", "Волга-Волга"), муж актрисы Любови Орловой (родился 23.01.1903).

16.12.1993 умер Иван Семенович Козловский, оперный певец ("Борис Годунов", "Евгений Онегин", "Лоэнгрин"), участник музыкальных фильмов ("Борис Годунов", "Поэма о море", "И жизнь, и слезы, и любовь") (родился 24.03.1900).

17.12.1907 родился Анатолий Яковлевич Лиепиньш (он же Лепин), композитор ("Здравствуй, Москва!", "Если б гармошка умела", "Пять минут") (умер 24.10.1984).

17.12.1925 родился Константин Яковлевич Ваншенкин, поэт ("Я люблю тебя, жизнь", "Стоит над горою Алеша", "Как провожают пароходы").

17.12.1975 родилась Мила Йовович, киноактриса, певица, дочь актрисы Галины Логиновой, бывшая жена режиссера Люка Бессона.

18.12.1921 родился Юрий Владимирович Никулин, клоун, киноактер, исполнитель песен ("Постой, паровоз", "Если б я был султан", "А нам все равно") (умер 21.08.1997).

18.12.1947 родился Шабтай Генрихович Калманович, миллионер, бывший советский разведчик, бывший муж продюсера и киноактрисы Анастасии Калманович (убит 02.11.2009).

18.12.1957 родился Игорь Борисович Скляр, актер, певец ("На маленького брата сестра глядит, глядит", "Старый рояль", "Комарово").

18.12.1980 умер Алексей Николаевич Косыгин, политический деятель, в 1964-1980 Председатель Совета министров СССР, покровитель певца Вадима Мулермана (родился 21.02.1904).

18.12.1986 родилась Аксинья Вержак, участница "Фабрики звезд-5", магазинная воровка, по совместительству - писательница.

19.12.1906 родился Леонид Ильич Брежнев, политический деятель, в 1964-1982 Генеральный секретарь ЦК КПСС, по совместительству - литератор ("Малая земля", "Возрождение", "Целина") (умер 10.11.1982).

19.12.1965 родился Степан Альбертович Разин, продюсер, экс-участник группы "Мираж", брат певицы Светланы Разиной и муж певицы Татьяны Тишинской.

19.12.1994 умер Вадим Алексеевич Козин, певец ("Осень, прозрачное утро", "Когда простым и нежным взором", "Мой костер в тумане светит"), внук певицы Варвары Паниной (родился 21.03.1903).

19.12.2018 международный день помощи бедным.

 

 
 
 

Купить дешевые авиабилеты онлайн