ДОЧЬ ЛЮБОВНИКА ДОВЕЛА ИРИНУ ДУБЦОВУ ДО КЛИНИКИ НЕВРОЗОВ

Свадьбу певицы с солистом группы Plazma оплатил бывший тесть Резо Гигинеишвили

С тех пор, как певица и композитор Ирина Дубцова развелась с отцом своего сына Артема – солистом группы Plazma Романом Черницыным, устроить свою личную жизнь ей так и не удалось. Ни со стоматологом Тиграном Мальянцем, ни с ди-джеем Леонидом Руденко, ни с другими любовниками отношения у нее не сложились. В недавнем интервью журналу «Домашний очаг» Ирина взбудоражила поклонников заявлением, что влюблена и находится «на таком душевном романтическом подъеме». Но делиться подробностями посчитала преждевременным. И тем самым вызвала целую волну предположений – не к причинному ли месту своего нового любовника она припала на одном из фото в Instagram и не его ли спина мелькнула в видео, снятом ею во время недавней поездки на Мальдивы?

   - Мужчина, засветившийся на фото и видео Дубцовой, в первый момент показался мне похожим на Ромку Черницына, - призналась «Экспресс газете» давняя знакомая певицы – продюсер Олеся Сазыкина, работавшая с ней на «Фабрике звезд» Игоря Крутого. – У меня даже мелькнула мысль, что они решили сойтись обратно. У Ромки в Instagram в последнее время как раз стали появляться песни Иры и их совместные фото, а она сама перестала обсирать его в интервью и начала говорить, что им, наконец, удалось наладить контакт. Но мне кажется, их воссоединение вряд ли возможно. С самого начала их союз вызывал много вопросов. Когда Черницын в прямом эфире «Фабрики звезд» сделал Ире предложение, это было для всех полной неожиданностью. Помню, мы сидели с его партнером по группе Plazma Максом Постельным. «Только не это!» - с ужасом воскликнул Макс. Да, Ира с Ромой были знакомы еще с тех времен, когда жили в своем родном Волгограде. Вместе тусили. Но вступать в брак в их планы не входило. Более того, перед «Фабрикой» у Иры был совсем другой парень – бизнесмен Максим. К шоу-тусовке он отношения не имел. Кажется, занимался строительством. Как потом выяснилось, все карты спутала песня «О нём», которую Дубцова показала Игорю Крутому и Лине Арифулиной. Несмотря на то, что «фабрикантам» в основном писал сам Игорь Яковлевич, Ире дали возможность эту песню записать. А под нее решили замутить пиар в виде свадьбы. Но Максим, с которым Ира реально встречалась, для пиара не подходил. Нужен был медийный персонаж. Тогда и подтянули ее старого приятеля Черницына.

   Свадьбу Иры, состоявшуюся 29 мая 2004 года, проплатил Сергей Кочетков – отец ее «фабричной» подруги Насти Кочетковой. Он был очень богатый человек. И потакал всем капризам дочки. Лишь один раз пошел наперекор ей. У Насти тогда начиналась любовь-морковь с будущим мужем - режиссером Резо Гигинеишвили. Но во время гастролей она не устояла перед мужем и продюсером певицы Ани Ангел-А Сергеем Никоновым, которого приставили к «фабрикантам» для обеспечения безопасности. Брала у родителей крупные суммы и отдавала ему. Узнав об этом, Кочетков был очень недоволен и настоял, чтобы Никонова убрали из коллектива. А когда речь шла о шмотках или развлечениях, он для дочки денег не жалел. Покупал ей платья по 300 тысяч. И на «Фабрику звезд» ей помог попасть. На той «Фабрике» было две такие «принцессы» – Настя Кочеткова и Алекса. Из-за них автобус, на котором «фабриканты» ездили на гастроли, мог по несколько раз разворачиваться в разные стороны. «Я туда не поеду!» - в истерике кричала одна. «А я туда не поеду!» - не уступала другая. Они постоянно конкурировали – кто быстрее купит последнюю коллекцию того или иного модного бренда. Помню, как в поселке Мирный при минус 50 Алекса мерзла в Dolce&Gabbana и упорно отказывалась надеть что-то теплое. «У меня же последняя коллекция! – дрожа от холода, объясняла она. – Главное, чтобы ничего не лопнуло». Дубцова каким-то образом ухитрялась дружить с обеими «принцессами» и от обеих получала дорогие подарки. Но наиболее близкие отношения у нее сложились с Кочетковой. И Настя в расчете, что Ира напишет ей хорошие песни, уговорила отца взять на себя все расходы по ее свадьбе.

   Рома дружбу Иры с Кочеткова не одобрял. На гастролях Настя литрами глушила водку с «Red Bull» и втягивала Дубцову во всякие скандалы. Иногда они напивались до такой степени, что не понимали, где находятся. Помню, когда «Фабрика» прилетела в Ереван на рекламную акцию «Кока-колы», пьяная в говнище  Кочеткова, сойдя с трапа самолета, с удивлением спросила: «А чего тут так много хачиков?». Не было от нее покоя и при возвращении в Москву. Настя не давала Ире побыть с мужем и каждый день требовала ехать с ней тусить. «Ну, она же нам помогла», - говорила Ира. И Роме приходилось как водителю развозить их по ночным клубам, где они зависали с Тимати, Ратмиром Шишковым и Антоном Зацепиным. Тем не менее, он ни разу не сказал в адрес жены дурного слова и выполнял все, что она требовала. А как Черницын переживал за Иру во время гастролей! Постоянно звонил и спрашивал, все ли с ней в порядке. Когда на бандитском заказнике в Кемерово из-за оператора, вопреки запрету начавшего съемку, «фабрикантов» удерживали в заложниках, и никто из руководства «Фабрики» палец о палец не ударил, чтобы разрулить эту ситуацию, Рома был единственным, кто поддерживал с нами связь и пытался нам помочь. Именно он выяснил, что подставивший всех оператор за деньги сливал фото и информацию в газету «Жизнь», и снял возникшие у Игоря Крутого подозрения в отношении Дубцовой. А после того, как в Астане на дне рождения Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева Ира упала в обморок и сорвала свое сольное выступление, Рома даже выезжал с нами на маршрут, чтобы присматривать за ней. На мой взгляд, Черницын был для Дубцовой идеальным мужем. Она могла бы жить с ним как за каменной стеной. Но Ира сама развалила их брак. Если тебе свыше дается близкий человек, с ним нужно находить компромиссы. А она постоянно копалась в говне и искала у Ромы какие-то минусы. Обвиняла его в том, что он якобы ее унижал, обзывал страшной и толстой и чуть ли не избивал. Время от времени закатывала ему страшные истерики, собирала вещи и уходила. Черницын долгое время все это терпел. Ради сына пытался сохранить семью. Даже когда Дубцова изменила ему со стоматологом Тиграном Мальянцем, Рома ее простил. И Ира на два месяца вернулась к нему. Только после этого они окончательно решили расстаться и подали заявление на развод.

   Возможно, истинная причина недовольства Иры Ромой Черницыным заключалась в том, что он не был финансово обеспечен. Даже на гастролях «Фабрики звезд» она зарабатывала больше. Да, «фабрикантам» платили за концерты по 100 долларов. Дубцовой и Тимати с его группой «Банда» как лидерам – по 150. За заказники – на 100 баксов больше. Но у них в день бывало столько же концертов, сколько у Ромы за месяц. А запросы у Иры с каждым днем росли. Дружба с Настей Кочетковой приучила ее к пятизвездочным отелям, дорогим ресторанам и прочим атрибутам роскошной жизни. И в дальнейшем она всегда искала себе только мужиков с деньгами. С того же Тиграна Мальянца Ира поимела по полной программе. В том числе, сделала себе зубы в его стоматологической клинике. А потом разругалась с ним из-за его дочки от предыдущего брака. Дубцова хотела быть ей подружкой. Но дочка ее не слушала и всячески доводила. Ира даже два или три раза лежала в клинике неврозов. Это при том, что она сама кого хочешь могла довести до нервного срыва. Помню, ее бывший директор Лиза говорила мне: «Когда я от нее ушла, я выдохнула с облегчением. С ней невозможно работать. Я уже думала, что меня заберут в Кащенко. Каждый день приходила домой и плакала». Ради выгоды затевались и отношения Иры с ди-джеем Лёней Руденко. У него были очень обеспеченные родители. И он никогда не нуждался в деньгах. Но их альянс был просто смешон. Руденко и Дубцова - это все равно, что Митя Фомин и Ксения Мерц. Как говорят в шоу-бизнесе, один раз не пидарас, вжик-вжик – и снова мужик. Сейчас Ира живет в хорошем достатке. Постоянно ездит на свои любимые Мальдивы. Наверное, нашла какого-то очередного магната. Чтобы Дубцова из собственного кармана платила за такие поездки – никогда в жизни! Но складывается впечатление, что она не ощущает себя счастливой. Не исключено, что именно поэтому не афиширует свою личную жизнь.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 41, 2019)