МУЖ ПУГАЧЕВОЙ ИЗ-ЗА БЕЗРУКОВА СДЕЛАЛ ПЛАСТИЧЕСКУЮ ОПЕРАЦИЮ

На съемках в Крыму Александр Стефанович чуть не изжарил заживо 500 украинских прокуроров

Накануне 65-летия Аллы Пугачевой Первый канал начал показывать 12-серийный фильм ее бывшего мужа Александра Стефановича «Кураж», который преподносился в анонсах как «история взлета примадонны». Его съемки проходили в обстановке строжайшей секретности. Обычно продюсеры, режиссеры и актеры сериалов чуть ли не сами бегают за журналистами и просят хоть как-то прорекламировать их работу. А создатели «Куража», наоборот, всячески препятствовали получению какой-либо информации о своем детище. Лишь перед самой премьерой Александр Стефанович согласился побеседовать с нашим корреспондентом и прояснить некоторые вопросы, касающиеся фильма.

   - Действительно, всем членам съемочной группы под угрозой самых страшных кар было запрещено общаться со СМИ и производить какие-либо несанкционированные фото- и видеосъемки, - признался Александр Борисович. - Чтобы что-то разузнать и сделать фотографии со съемочной площадки, журналисты специально записывались к нам в массовку. Когда мы это просекли, я потребовал нанять охрану и проверять всех посторонних на наличие съемочной и записывающей техники. Если кто-то пытался что-то снимать мобильным телефоном, охранники отбирали у него флэшку и пинком под зад выпроваживали вон. Сообщения о нашем фильме, которые, несмотря на наши старания, все-таки появлялись в СМИ и в Интернете, нас от души потешали. Например, по различным изданиям гуляла байка, будто мы снимаем эротический фильм про Пугачеву, и в главной роли у нас участвует сама Алла Борисовна, сделавшая для этого липосакцию в Израиле, а ее в молодости играет известный пародист Максим Галкин в парике.

   - Какая досада, что это оказалось неправдой! Мне кажется, эротические сцены с участием Пугачевой привлекли бы к вашему фильму повышенный интерес.

   - На самом деле эротики у нас в картине более чем достаточно. Но довольно трудно представить, как Алла Борисовна могла бы сняться в подобных сценах. Поэтому мы к ней не обращались. По тем или иным причинам, не снялись у нас и некоторые другие знаменитости. В частности, когда я писал сценарий, в главной роли я представлял себе только одного актера. Он уже сыграл Иисуса Христа, Пушкина, Есенина, Высоцкого. И я посчитал, что ему пора брать новые высоты. Увы, в этот момент мой любимый актер Сергей Безруков стал руководителем театра, и ему было не до киносъемок.

   - Боже праведный! Неужели вы всерьез хотели снимать Сергея Безрукова в роли Пугачевой?!

   - Почему в роли Пугачевой? Я хотел, чтобы он сыграл меня. Ведь наш фильм на самом деле не об Алле Борисовне, а обо мне. Главным героем является кинорежиссер Алекс, авантюрист и ловелас, который во многом списан с моего характера и с моей биографии. Спасаясь от домогательств «желтой» прессы, которая пытается выведать у него сенсационную информацию, он на роскошном автомобиле едет с умопомрачительной красоткой из Москвы в Париж через разные города и страны. А по дороге рассказывает своей спутнице истории о своей жизни и о людях, которые его окружали во время работы на «Мосфильме» в 70-80-е годы. В этих ретроспективных сценах можно угадать множество знаменитостей той эпохи, начиная от поэта Леонида Дербенева, режиссера Сергея Бондарчука и мецената Алика Тайванчика и заканчивая самим Леонидом Ильичем Брежневым. Есть среди них и певица, чем-то похожая на Пугачеву. Но задачи сделать биографический сериал типа «Анна Герман» или «Людмила Зыкина» у нас не было. Мы снимали совершенно отвязное, легкое, веселое, хулиганское кино, не претендующее на соответствие историческим фактам. Оно названо абсолютно точно – «Кураж».

   - Почему главного героя в итоге сыграли вы сами? Неужели, кроме Безрукова, на эту роль не нашлось достойного актера?

   - С исполнителем роли Алекса в современной части фильма у нас и впрямь возникли затруднения. Когда стало понятно, что с Безруковым ничего не получается, я обратился к своему давнему другу – не менее прекрасному актеру Александру Збруеву, который сыграл главную роль в моей картине «Осенний блюз». И мы уже с ним договорились. К несчастью, по семейным обстоятельствам, он не смог сниматься. Еще одной очень хорошей кандидатурой на главную роль был Юрий Стоянов. Но он получил предложение вести программу на ТВ и в последний момент тоже отпал. А сроки уже поджимали. Когда до начала съемок оставалось две недели, наши продюсеры сказали мне: «Хватит экспериментов! В главной роли будешь сниматься ты сам». «Я не могу, - начал отказываться я. – Я же не актер». «Ничего страшного! – настаивали они. - В свое время ты неплохо сыграл главную роль в фильме «Прощай». Я пытался объяснить, что это было очень давно, когда я был еще студентом. Но деваться оказалось некуда. «Снимаешься ты. Это приказ», - таковы были последние слова продюсеров. Я посмотрел на себя в зеркало и увидел лицо, которое никак не соответствовало написанному в сценарии образу, рассчитанному на красавца Безрукова. Тогда я лег под нож французского хирурга и сделал пластическую операцию. Мне предлагали два варианта - на несколько лет или на несколько месяцев. В первом случае нужно было делать очень сложную операцию под общим наркозом, и реабилитационный период занял бы весьма продолжительное время. Это никак не вписывалось в план съемок. Пришлось ограничиться операцией попроще, под местным наркозом. Должен сказать, что выглядело это довольно жутко: мне в подбородок втыкали иголку с ниткой, а выходила она возле глаза, и я видел, как по нитке стекали капли моей крови. Первые две недели после хирургического вмешательства меня мучили адские боли. Я с трудом удерживался, чтобы не разодрать себе лицо ногтями. Потом образовался страшный отек, который с лица через шею и грудь дошел до низа живота. Теперь я преклоняюсь перед женщинами, которые делают себе пластические операции. Раньше я не знал, на какие жертвы они идут ради нас. Слава Богу, результат моей операции оказался более-менее приемлемым. К тому же я похудел почти на 15 кг и довел свой вес с 94 до 80 кг. Но на этом мои мучения не закончились. Когда я начал сниматься, то с ужасом осознал, что должен выучить наизусть 250 страниц текста. Каждый съемочный день начинался у меня со слов: «Какая сволочь написала такой длинный сценарий!». Увы, автором сценария был я сам. И когда другие актеры просили меня что-то изменить в тексте, я им отвечал: «Это написано золотом по мрамору». Кстати, весь сценарий состоял из 650 страниц сплошных диалогов. Я написал его ровно за два месяца. Это была экранизация моего романа «Кураж».

   - А как возник образ юной красавицы, которая по дороге в Париж выпытывает у вашего героя подробности прошлой жизни?

   - В процессе работы меня консультировала молодая журналистка и писательница Олеся Серёгина. Она работала в известном «желтом» информационном холдинге и поведала мне в деталях про невероятные способы добычи информации, про подкуп нужных людей от дворников до сотрудников спецслужб, про безумные деньги, которые вкладываются в приобретение компромата и сенсационных материалов. Олеся и стала прообразом главной героини. Первоначально я хотел снимать в этой роли ее саму. Но она неожиданно ушла из «желтого» холдинга и стала шеф-редактором серьезного политического сайта. Поэтому у нее не оказалось свободного времени, чтобы поехать с нами в далекую киноэкспедицию. Тем не менее, я все-таки снял ее в небольшой комической роли помощника режиссера. А на роль возлюбленной главного героя пригласил талантливую актрису Аглаю Шиловскую – внучку актера Всеволода Шиловского. Правда, поставил ей условие, что к началу съемок она должна весить не более 50 кг. 19-летняя Аглая посмотрела на меня как на сумасшедшего. «Да вы что! – возмутилась она. – Я в идеальной форме». «Если ты похудеешь, ты будешь еще краше», - убеждал я. Аглая проклинала меня на чем свет стоит. Но все-таки согласилась похудеть и даже написала мне соответствующую расписку. В назначенный день она пришла ко мне домой, закрылась в ванной с нашим художником по костюмам Татьяной Марягиной, разделась догола, встала на весы, и Татьяна прокричала мне через дверь: «59-900!». «Одевайся! – прокричал в ответ я. – Ты утверждена». На съемках мне не составляло труда смотреть на Аглаю влюбленными глазами, потому что передо мной была девушка такой невероятной красоты. Но при этом у нее оказался, мягко говоря, сложный характер. Аглая привыкла строить всех. Во время съемок в варьете на пароме «Silja Line», который ходит между Хельсинки и Стокгольмом, она устроила жуткий скандал. Орала на меня, что мы снимаем в слишком напряженном режиме, и она не успевает выспаться. Швыряла стаканы с коктейлями. А напоследок пустилась в дикий истерический пляс. Было три часа ночи. «Всё, блин! – не выдержал я. – Завтра утром в Стокгольме мы покупаем тебе билет, и ты валишь в Москву! Я снимаю тебя с роли и проклинаю тот день и час, когда тебя утвердил!». Аглая в слезах убежала со съемочной площадки. А оператор Гриша Булкот мне сказал: «Слушай, я снял весь ваш скандал. Пойдем покажу!». Увиденное привело меня в такой восторг, что на следующее утро вместо билета в Москву Аглая получила от меня поцелуй в щечку. «Ты остаешься, - сказал ей я. – А твой скандал входит в фильм как новая сцена».

   -  Удовлетворены ли вы работой актрисы Александры Волковой, которая сыграла в вашем фильме «певицу, похожую на Пугачеву»?

   - На эту роль пробовались все самые знаменитые актрисы нашего кино. Но я счастлив, что мы выбрали Сашу Волкову – внучку актера Николая Волкова, сыгравшего когда-то старика Хоттабыча, и дочку его сына, тоже актера Николая Волкова, партнера Аллы Борисовны по фильму «Женщина, которая поет». По моему мнению, Саша - потрясающая актриса уровня Лайзы Миннелли. Правда, по характеру и манерам она сыграла несколько другого человека, чем прототип ее героини – более позитивного. На съемке одного из эпизодов присутствовали музыканты, хорошо знавшие Аллу Борисовну. И они в один голос сказали: «Если вы снимаете про Пугачеву, то эта девочка сделала из нее настоящего ангела». Зато молодой Алекс в нашем фильме получился очень похожим на меня в молодости. Его сыграл известный по сериалу «Глухарь» замечательный актер Владимир Фекленко - сын актрисы Театра сатиры Натальи Фекленко. У него была счастливая возможность каждый день видеть воочию прототип своего героя. И он так ловко перенял мои движения, жесты и манеры, что по окончании съемок я в знак признания подарил ему свои раритетные часы Seiko-5 1970 года с надписью «Алексу» от Алекса».

   - Если ваш фильм, как вы уверяете, совсем не про Пугачеву, почему же его премьеру приурочили ко дню рождения Аллы Борисовны – 15 апреля?

   - Я вам клянусь: никакой привязки к этой дате у нас не было. Мы должны были сделать эту картину к 8 марта. Это должен был быть фильм-праздник, фильм-подарок всем российским женщинам – легкий, веселый, музыкальный, зрелищный. Но в силу производственных причин мы не уложились в сроки. По сравнению с большинством сериалов наш фильм был сложнопостановочный. У нас было задействовано 230 персонажей и 100 съемочных объектов в разных городах и странах. Например, одну из сцен мы снимали прошлым летом в Крыму в легендарном замке «Ласточкино гнездо». Тогда Крым еще был украинским. И в замок никого не пускали, так как он находился на территории санатория прокуратуры Украины. При этом само «Ласточкино гнездо» сдавали в аренду для проведения свадеб. Мы этим воспользовались и заплатили как бы за съемку свадьбы. Чтобы сцена получилась более эффектной, снимать решили с вертолета. Нашли какого-то частного летчика. К тому времени все, что осталось в Крыму от СССР, было разворовано. Вот и этот мужик откуда-то угнал вертолет. Естественно, никакого разрешения на полет у него не было. Мы посадили к нему оператора с камерой и сказали: «Ты должен облететь «Ласточкино гнездо» слева». Но мы не учли, что летчик с утра напился. Он набрал огромную скорость и полетел справа от замка. Это грозило грандиозной катастрофой. Прямо на его пути проходила канатная дорога. А внизу находился пляж, на котором загорало 500 украинских прокуроров с женами. Но с пьяных глаз летчик этого не видел и не собирался никуда сворачивать. Мне стало понятно, что сейчас он врежется в канаты и обрушит «Ласточкино гнездо», к которому они прикреплены, а вертолет упадет на пляж, взорвутся баки с керосином, и 500 прокуроров сгорят заживо, как на сковородке. Я схватил рацию и проорал летчику-вертолетчику все самые крепкие русские слова, чтобы его вразумить. И он в последний момент успел дернуть ручку на себя. Вертолет встал на дыбы, пролетел в 5 сантиметрах над этой канатной дорогой и воздушным потоком чуть не выбросил из «Ласточкиного гнезда» нашу съемочную группу. Свой режиссерский стул я потом нашел в 60 метрах от того места, где сидел. Более плачевно завершились съемки в Москве на Патриарших прудах с использованием беспилотного вертолета – так называемого «дрона». Во время виража от него оторвалась дорогостоящая камера и упала в воду. Я наблюдал отснятые кадры на контрольном мониторе. Это были, на мой взгляд, самые лучшие кадры нашего фильма. Но сейчас они вместе с камерой покоятся на дне Патриарших прудов. Возможно, кто-нибудь когда-нибудь достанет эту камеру из-под воды и сможет ими насладиться.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 16, 2014)