ЕВГЕНИЙ КЕМЕРОВСКИЙ ОТБИЛ ЖЕНУ У ШВЕЙЦАРСКОГО БАНКИРА

С автором и исполнителем песен Евгением ЯКОВЛЕВЫМ, более известным публике под сценическим псевдонимом КЕМЕРОВСКИЙ, мы познакомились четверть века назад во время застолья в студии Александра КАЛЬЯНОВА. Тогда он высказал нам претензию, что «Экспресс газета» ничего о нем не пишет. Но восполнить этот пробел и взять у него интервью получилось только сейчас - к 30-летнему юбилею его профессиональной творческой деятельности, начавшейся 1 декабря 1995 года с выхода альбома «Мой брат».

   - Музыкант - одна из тех профессий, которые навсегда, - философски начал свой рассказ Евгений Иванович. - Я уже не мыслю себя без этой профессии. Могу полгода не попеть, отдохнуть. А потом меня опять с невероятной силой тянет на студию, на концерты. Самое интересное, что в юности я собирался связать жизнь вовсе не с музыкой, а со спортом. Мы с моим братом Александром серьезно занимались вольной борьбой. Брат вообще был чемпионом Советского Союза. Я тоже выиграл кучу соревнований. Стал мастером спорта. Поступил в Высшую школу тренеров в Москве. Был уверен, что спорт - это моя судьба. Но есть вещи необъяснимые, когда Господь тебя берет и уводит на другую дорогу. Музыкальное образование я получил еще в детстве. Играл на гитаре Чайковского и Баха. И в 27-28 лет вдруг начал сочинять песни. Это непроизвольно получилось. Вскоре моя песня «Не вспоминай меня» разошлась по всей Москве. В ресторане «Дели» она стала хитом номер один. В 1990 году я уехал в Германию, в Берлин. Поступил там в частную киношколу, чтобы научиться самому делать клипы. Потом где-то в тусовке случайно познакомился с начинающим режиссером Георгием Гавриловым. Когда я рассказал ему, что хочу снять несколько клипов в Германии и в Америке, Гера посмотрел на меня как на сумасшедшего. Тем не менее согласился мне помочь. В 1991 году мы сняли по моему сценарию клип на песню «Ностальгия». Так постепенно я ушел из спорта в музыку.

   Я был настолько увлечен творчеством, что расстался со своей первой большой любовью Ольгой, с которой встречался с 25 до 30 лет. А потом встретил свою нынешнюю жену Тамару. Отбил ее у швейцарского банкира. Случилось это в ресторане гостиницы «Интурист». Я ходил туда послушать Сережу Пенкина и его «живых» музыкантов. Всегда давал швейцару денег и заказывал там столик. А тут швейцар меня огорошил: «Женя, за твоим столиком сидит иностранец с какой-то нашей девушкой. Мы не имели права его не посадить». «За что я тогда тебе плачу?» - возмутился я. Подошел к этой девушке и поинтересовался: «Что это за штымп с тобой сидит?». «Это банкир из Швейцарии, - сообщила она. - По-русски ни бэ ни мэ». Слово за слово мы с ней разговорились. И вдруг я услышал какой-то голос свыше: «Забирай эту женщину!». «Смотри, у тебя есть одна минута, чтобы встать, послать этого банкира на хрен и уйти со мной! - объявил я ей. - Я не шучу. Моя иномарка стоит у выхода». «А куда мы поедем?» - спросила девушка. «Ко мне домой, - не стал юлить я. - Начнем жить с сегодняшнего дня. Я тебя не брошу. Слово даю». «Чего ты такой дерзкий и такой уверенный?» - подколола меня она. «Мы, сибиряки, Москву отстояли в 1941-ом, - ответил я. - Нам ничего не страшно». На 45-ой секунде Тамара встала и сказала мне: «Ну, пошли!». И вот уже 33 года я живу с ней. Не у всех так получается. Наверное, им родители неправильно объяснили, что такое жена. Это же не любовница. И не женщина, для которой нужно покупать какие-то вещи. Прежде всего она должна быть твоим лучшим другом. От нее не должно быть никаких секретов. Должна быть полная доверительность. И тогда никаких проблем у тебя в семье не будет.

   Крутой поворот в моей жизни случился 1 декабря 1992 года, когда погиб мой брат. Он с другом ехал на машине по трассе возле Москвы. И с ними столкнулись полковник милиции с женой. Удар был такой силы, что обе машины улетели в кювет. По чьей вине произошло столкновение - понять было невозможно. Ни та, ни другая машина не оставили тормозного пути. Непонятно было даже, кто в какую сторону ехал. Камер-то на дорогах тогда не существовало. Мы с братом были близнецы. Родились 8 августа 1962 года. Я родился, как все обычные люди, с сердцем слева. А у брата сердце находилось справа. Мы были как бы зеркальным отражением друг друга. Перед гибелью брат меня предупредил: «Мне приснилось, что ты на машине разбился. Я во сне увидел, как ГАИшник достает у мертвого водителя паспорт, открывает его, а там написано «Евгений Яковлев». Давай до нового года ты у себя в гостинице в Берлине посидишь и никуда на улицу выходить не будешь!». «Опа!» - напрягся я. Все его сны обычно сбывались. Но время шло, а со мной ничего не происходило. И вдруг меня осенила мысль, что это брат должен разбиться. Я стал звонить ему в Москву и нигде не мог его найти. Потом вспомнил о паспорте в его сне и попросил поискать по больницам не Александра, а Евгения Яковлева. И брата нашли в морге под моим именем. Выяснилось, что он потерял свой российский паспорт, заехал ко мне в московскую квартиру, взял мой и с ним погиб. Потрясенный случившимся, я записал альбом «Мой брат». Принес его Борису Зосимову. «Я понимаю, что это твоя трагедия, - замялся он. - Но в альбоме не хватает главного хита. Есть у тебя такой хит?». «Вот написал два дня назад за пять минут», - нашелся я и спел ему «Братва, не стреляйте друг друга». Эта песня не имела к брату никакого отношения. Вскоре после его гибели, в январе 1993 года, застрелили нашего друга. Мы поехали на похороны. И на кладбище его мать стала нас бить и кричать: «Ваши деды за родину воевали. А вы что творите?». Под впечатлением от этого я и сочинил «Братву». Зосимов пришел от этой песни в восторг и потребовал срочно вставить ее в альбом и снять на нее клип. Я поначалу возражал: «При чем здесь мой брат?». Но Боря меня убедил: «Иначе ты будешь раскручиваться 25 лет. Да, с этой песней будет скандал. Но я тебя прикрою.». Он стал крутить клип на «Братву» по своему каналу BIZ-TV с утра до вечера. Показал его более тысячи раз. Все охренели. Начали меня ругать. Зато я моментально стал знаменитым. Проехал с этой песней весь русский мир. Пел ее и в Германии, и в Израиле, и во Франции, и в Америке, и в Канаде.

   В 1997 году я участвовал в концерте «Сюрприз для Аллы Пугачевой» в «Олимпийском». Исполнял «Монолог» на стихи Марины Цветаевой. Алле Борисовне мое выступление понравилось. «Жень, может, для меня какую-нибудь песню напишешь», - шепнула она мне. Я как раз написал «Я по тебе скучаю». Показал ее Ире Аллегровой, которая до этого уже взяла у меня «Ладони». «Отдай и эту песню мне! - попросила Ира. - Она мне очень нравится». Однако возникла неожиданная проблема. В то время все песни ей писал Игорь Крутой. Он попытался написать свою версию музыки на мои стихи. Но музыка-то уже была написана мной. И тогда я понес «Я по тебе скучаю» Пугачевой. К сожалению, Алла Борисовна отказалась ее петь. «Песня очень хорошая, но все будут думать, что она про Киркорова, - призналась она. - А я с ним скоро развожусь. Лучше отдай ее какой-нибудь молодой певице!». На одном концерте я увидел Катю Лель, которая пела «Елисейские поля». А мой брат в начале 90-х был связан по бизнесу в Берлине с ее продюсером Сашей Волковым. Я тоже его хорошо знал еще по Берлину. И предложил «Я по тебе скучаю» Кате. «Какая песня!» - с восторгом воскликнула она. «Забирай! - сказал я. - Дарю ее тебе». «Как даришь?» - не поверила Катя. Я объяснил ей, что песни не продаю. И когда она записала «Я по тебе скучаю», ее карьера сразу пошла вверх. Не менее плодотворным получилось и мое сотрудничество с Борей Моисеевым. Как-то он пришел ко мне и начал втирать, будто у него есть глухонемой сын. Дал мне восемь строчек текста, без припева. И у меня родилась «Глухонемая любовь». «Зачем ты отдаешь такой шедевр Моисееву?» - недоумевали мои коллеги. «Я ему обещал», - разводил руками я. Записывал Боря эту песню на студии Кальянова. И сделал ее, как надо, с первого дубля. Да, он не был великим певцом. Но был великим артистом. Такого, как он, у нас на эстраде больше нет.

   После этих больших работ у меня наступил период опустошения, когда я ни за что не мог зацепиться. А потом у меня появилась Муза - Юлия Величкова. Познакомились мы летом 2006 года. Я гулял по Москве и зашел в какое-то кафе выпить капучино и подумать над новыми песнями. Спиной ко мне сидела девчонка и о чем-то болтала с подругой. «Дайте пройти!» - обратился я к ней. Она обернулась. И в этот момент меня так долбануло в сердце, что я весь похолодел. Я читал в книгах, что у всех поэтов от Пушкина до Высоцкого были Музы. И понял, что ко мне прилетела моя Муза. Она была из Харькова. Пыталась поступить на журфак МГУ, но не прошла. «Домой не хочется уезжать, - посетовала мне Юлия. - В Москве хочется остаться». Я ей помог с поступлением. На журфаке было зарезервировано одно место для иностранцев. И ее взяли на это место как гражданку Украины. После этого мы четыре года дружили. Да, просто дружили. Она играла со мной в игру. Заказывала мне стихи. И все, что она просила, у меня рождалось. С ней я написал где-то 100 стихотворений и 50 песен. А 31 мая 2010 года, в день святой мученицы Юлии, ее убили. У нее был последний экзамен в МГУ. После экзамена она должна была покупать машину Porsche. Везла с собой крупную сумму денег. И бесследно пропала. Оказалось, подвозивший ее таксист увидел у нее деньги и вместе с подельником задушил ее. Через несколько месяцев милиция поймала злодеев. Самое поразительное - подельник таксиста был из обеспеченной семьи. Его мать занимала пост судьи Республики Тува. «Такого быть не может!» - защищала она сына. Когда его пришли брать, прятала его у бабки в деревне. На допросе он во всем сознался. «Зачем ты это сделал?» - спросили его. «Бес попутал», - такой был его ответ. Ему могли бы дать 7-8 лет. Дали 20.

   Юлия была не последней моей потерей. Во время ковида умерли шестеро моих друзей. В том числе Гера Гаврилов. В 90-х он влюбился в американку. Остался в Нью-Йорке. Жил и работал там много лет. Даже номинировался на «Грэмми» за клип какого-то рэпера. Вел здоровый образ жизни - не пил, не курил, мяса не ел. В 2020 году телевидение позвало его в Россию снимать сериал. Тут как раз начался ковид. Гера проводил прослушивание артистов и заболел. У него поднялась температура 39. На следующий день - 40. «Я ее сбиваю, а она опять поднимается», - жаловался он. «Иди в больницу!» - говорил ему я. Только через три дня, когда ему стало уже совсем плохо, он меня послушал. А на четвертый день умер. Я тоже тяжело переболел ковидом. Только у меня, наоборот, температура была 32,9. Даже врачи, которые ко мне приехали, были поражены. Думаю, еще день-два - и я бы сдох. Не знаю, что меня спасло. Несмотря на все эти события, творить я не перестал. Муза так меня разогнала, что этот разгон до сих пор не закончился. Я написал уже две книги стихов - «Счастье» и «Бесконечность». Сейчас взялся за третью. И музыки очень много сочинил самой разной. В частности, у меня готов альбом «Памяти Высоцкого» из 24 песен, записанный с лучшими «живыми» музыкантами - не только российскими, но и мировыми. Наш с Тамарой сын Арсений, который родился в 1995 году, окончил Высшую школу экономики и тоже пошел по творческой стезе. С семи лет он каждое лето проводил у сестры Тамары в Америке, в Атланте. Наслушался там мировой музыки. В совершенстве освоил язык. И теперь исполняет рэп на русском и английском. А сын моего брата Иван женился на немке и обосновался в Германии. Наши с братом предки по материнской линии носили фамилию Коуфман. Возможно, у нас есть какие-то немецкие корни. Или, может, еврейские. Такая фамилия бывает и у немцев, и у евреев. В свое время мне даже предлагали оформить гражданство Израиля. Но я отказался. Не хочу никуда эмигрировать. Я россиянин. Люблю нашу страну. И ни на что ее не променяю.

   Александр БОЙКОВ, Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 45, 2025)

   Газетная версия https://www.eg.ru/showbusiness/5246062