ИГЛЕСИАС ЦЕЛОВАЛСЯ С ЭКС-ЛЮБОВНИКОМ ПРОДЮСЕРА «ТАТУ» (ФОТО)

по свидетельству 22-летнего Ивана Фролова, певец не живет с теннисисткой Анной Курниковой

Испанский певец Энрике Иглесиас уже много лет считается официальным любовником русской теннисистки Анны Курниковой. На недавнем концерте в Москве он даже называл ее женой, подчеркивая тем самым серьезность их отношений. Между тем, в шоу-тусовке поговаривают, что эти отношения – всего лишь ширма, и на самом деле сын легендарного Хулио Иглесиаса предпочитает мужчин. Как ни прискорбно, для таких предположений имеются основания. Два года назад Энрике устроил презентацию своего альбома в лондонском гей-клубе, и кто-то из зрителей снял на видео, как он вытащил на сцену смазливого парня азиатской наружности и, заключив его в объятия, принялся с ним целоваться. А после московского концерта в Интернете появились фотографии, на которых певец был запечатлен обнимающимся и целующимся с парнем во время распития спиртных напитков в гримерке спорткомплекса «Олимпийский».

   Парня в модном шарфике, с которым Иглесиас «засветился» в Москве, мне несколько раз доводилось встречать на вечеринках в столичных ночных клубах. Это был 22-летний Иван Фролов, более известный в шоу-тусовке под псевдонимом Ирбис.

   - Ваня никогда особо не скрывал, что вступал с нужными людьми в гомосексуальные отношения, - рассказала мне его близкая подруга Екатерина Николаева, знакомая с ним около восьми лет. – Например, все знали про его связь с продюсером группы «Тату» Иваном Шаповаловым, с которым он в свое время тесно сотрудничал. Потом у Вани что-то не заладилось, и он на какое-то время пропал. А в прошлом году я с удивлением обнаружила, что он вдруг обзавелся собственной квартирой, снял себе дорогой офис и развернул активную деятельность в шоу-бизнесе. Ваня объяснил мне, что этому способствовало его близкое знакомство с Энрике Иглесиасом, с которым его свела новая семья отца Анны Курниковой. Естественно, я ему не поверила и посчитала, что это какие-то «сказки венского леса». Но он показал мне несколько достаточно фривольных фотографий из Майами, по которым можно было сделать недвусмысленные выводы о характере его отношений с Иглесиасом.

   Заинтригованный рассказом Екатерины Николаевой, я обратился за комментариями к самому Ивану Фролову. Поначалу он категорически не хотел ничего рассказывать. Но потом потерял бдительность и неожиданно разоткровенничался.

   - Да, около года я жил с Ваней Шаповаловым, - подтвердил Иван. - Когда мне было 15 лет, одна знакомая привела меня к нему в студию «Поднебесная» в гостинице «Пекин», где он записывал альбом группе «Тату». В первый же день знакомства Ваня пригласил меня к себе домой в расположенную неподалеку высотку на «Баррикадной». Мы выпили водки, и поскольку время было уже позднее, он предложил мне остаться у него переночевать. Когда мы легли спать, Ваня неожиданно пристроился ко мне сзади, обхватил меня ногами, как спрут, и я почувствовал, как что-то твердое уперлось мне пониже спины. Но я решил, что ради карьеры в шоу-бизнесе нужно поступиться моральными принципами. После этого началась моя работа в «Поднебесной». Так как домой мне было ездить далеко, ночевал я обычно у Вани. Спал с ним в одной постели. К сожалению, через некоторое время мне стало понятно, что от этого нет никакого толка. Ваня все время находился в одурманенном состоянии и вел себя абсолютно неадекватно. Начинающим певицам, которые приходили к нему в «Поднебесную», сплевывал в декольте шелуху от семечек. Тине Канделаки потихоньку плюнул в чай и радовался, что она, ничего не заметив, его выпила. При этом проект, который он обещал со мной сделать, с места не сдвигался. А желающих лечь под Ваню было очень много. Я был далеко не единственный. И за место в его постели постоянно шла драка.

   - Честно говоря, для меня неожиданность, что у Шаповалова были какие-то отношения с мальчиками. Он вроде всегда специализировался по девочкам.

   - На самом деле Ване было все равно, с кем проводить ночь – с девочками или с мальчиками. Главное – чтобы они были помоложе. Например, у него постоянно ночевал малолетний фанат группы «Тату», который переодевался в женскую одежду, делал стрижку, как у Юли Волковой, и представлялся всем Юлей. Я неоднократно видел, как он заходил за шторы с взрослыми мужиками и потом что-то сплевывал в пластиковый стаканчик. Приезжали к Ване и другие непонятные мальчики и девочки. Напивались и лезли к нему в постель. В общем, у него дома творились настоящие Содом и Гоморра. Однажды произошел конфликт между двумя его невменяемыми любовницами – Катей Обносовой по кличке Ледокол и Олей Маслиховой, которая потом родила от него дочь Уму. Катя выкинула голую Олю из Ваниной постели и начала бегать за ней по квартире с самурайским мечом, который Ване подарили во время гастролей «Тату» в Японии. Обороняясь, Оля бросила в Катю пакет сока, и сок из него выплеснулся на стену. А Ваня при этом спокойно лежал, смотрел телевизор и улыбался. Потом еще какая-то фанатка легла к нему в постель. Он ей отлизал и отпихнул ее мне со словами: «А теперь давай ты!». На этом мое терпение лопнуло. «Нет, спасибо!» - сказал я Ване, собрался и уехал от него. Больше находиться в этом аду я был не в состоянии. Спустя два года Ваня внезапно сам позвонил и сказал, что соскучился по мне. Я приезжал к нему в гостиницу «Украина». Даже оставался там на ночь. Помню, к нам в номер ломилась Оля Маслихова, которая как раз была беременна от него. Но Ваня сказал: «Дверь ей не открывать!». Я позвонил на рецепшен и попросил, чтобы охрана ее вывела. В итоге от выпитого спиртного Ване стало нехорошо. Высунувшись в окно, он поблевал с 15-го этажа. И мы легли спать. Это была наша последняя встреча. После это я Ваню больше не видел.

   - А как тебе удалось подобраться к Энрике Иглесиасу?

   - В гостях у друзей я случайно познакомился с родственницей Ани Курниковой. У нас завязалась дружба. И я попросил ее порекомендовать меня Ане и Энрике в качестве помощника по делам в России. Такой случай представился, когда Иглесиаса в очередной раз пригласили выступить в Москве. Вместе с ним прилетели Аня и ее отец Сергей Николаевич, который занимается гостиничным бизнесом в Майами. И родственница пригласила меня поужинать с ними в ресторане «Пушкинъ». Не успели мы сесть за стол, как появились Андрей Малахов с Филиппом Киркоровым и каким-то фотографом и попытались сделать снимки с Энрике. Киркоров на плохом английском стал ему объяснять, кто он такой. Но, по-моему, Энрике ничего не понял и воспринял его как обычного фаната. Потом Аня в жесткой форме потребовала, чтобы они прекратили съемку и ушли. После этого мы начали пить водку. Энрике закусывал какими-то бутербродами типа сэндвичей, которые специально для него сварганили на кухне. А Аня только отломила у него кусочек и больше практически ничего не ела. По ходу ужина Энрике и Аня немного пообщались со мной. Проверили, как я владею языком. В итоге мне сказали, что я им понравился, но им нужно поближе со мной познакомиться и посмотреть меня в деле. С этой целью они за свой счет пригласили меня к себе в Майами и устроили мне что-то вроде стажировки в звукозаписывающей компании «Интерскоп», которая на тот момент занималась Энрике. Днем я занимался работой в офисе. А по вечерам сопровождал Энрике и Аню во время увеселительных мероприятий. Один раз они устроили вечеринку на Аниной вилле на побережье. Аня учила меня правильно пить текилу – сыпать соль и закусывать лаймом. А Энрике волновался, чтобы я много не пил, и каждый раз, видя у меня в руках крепкий алкоголь, просил, чтобы я взял что-нибудь полегче. Но больше всего ему не нравилось, что я курил. «Иван!» - возмущенно говорил он, насупив брови, когда я закуривал очередную сигарету. Завершилась вечеринка катанием на яхте, которую пригнал его менеджер Фернандо. Потом все легли спать. А когда на следующий день я проснулся, Энрике уже не было. Он уехал к себе домой.

   - Подожди! Разве Иглесиас с Курниковой не живут вместе? Почему же тогда на московском концерте он называл ее женой?!

   - Нет, вместе они не живут. Энрике и Аня - очень занятые люди. У каждого – свои дела. Когда есть желание, они встречаются. Все остальное время Аня живет на своей вилле с двумя горничными и помощницей-филиппинкой, которой из-за рака удалили грудь. А Энрике – на своей. И никакого официального брака у них нет. Когда кто-то из журналистов в Москве спросил Аню, поддерживает ли супруг ее благотворительную деятельность, она удивленно воскликнула: «А разве у меня есть супруг?!». А что на концерте Энрике называл ее женой… Он там много чего говорил. Мол, у него не только жена русская, но и бабушка русская, и сам он русский. К этим словам не следует относиться всерьез. К тому времени Энрике уже находился в изрядном подпитии. Еще до концерта мы с ним начали пить в гримерке водку, которую принесла Аня. Потом он прямо на сцене прикладывался к бутылке рома. А после концерта угощал этим ромом меня и родственников Ани. К сожалению, в этот раз времени для общения с Энрике было немного. До 3-х часов ночи он с Аней на своем самолете должен был улететь из аэропорта Внуково. У Ани все необходимые вещи уже были с собой. И мы всей компанией поехали в отель «Ритц-Карлтон» за вещами Энрике. Там расположились в лобби-баре и снова пили водку. К Энрике подошли какие-то фанатки и стали умолять с ними сфотографироваться. Но он попросил меня сказать им по-русски, чтобы они оставили его в покое. Потом Энрике поинтересовался, кушал ли я что-нибудь с утра. Я честно признался, что только пил. Тогда он протянул мне целую коробку своих любимых сэндвичей. Это очень умилило бабушку Ани. «Как Энрике заботится о Ванечке! – воскликнула Анна Павловна. – Как Ванечка ему нравится!». «Жду тебя снова в Майами!» - сказал Энрике мне на прощание, чокнулся со мной кулаками, и они с Аней уехали в аэропорт.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 18, 2011)