НА ВАЛЕРИЯ МЕЛАДЗЕ ВОЗБУДИЛИ УГОЛОВНОЕ ДЕЛО ЗА ПОБОИ

пострадавшая от певца журналистка вынуждена защищаться от обвинений в заведомо ложном доносе

Прошлым летом певец Валерий Меладзе вляпался в безобразный скандал – выходя в изрядно «разгоряченном» состоянии со свадьбы телеведущей Яны Чуриковой и бизнесмена Дениса Лазарева, напал на фотокорреспондента «Комсомольской правды» Евгению Гусеву, запечатлевшую его у дверей ресторана с любовницей – солисткой группы «ВИА Гра» Альбиной Джанабаевой. Пострадавшая написала на него заявление в полицию. Представлять ее интересы взялся знаменитый адвокат Александр Добровинский. Однако, даже несмотря на то, что коллеги Гусевой засняли на видео, как певец гнался за журналисткой и силой пытался отнять у нее фотоаппарат, уголовное дело в отношение Меладзе тогда так и не было возбуждено. И вот год спустя, когда про эту историю уже все благополучно забыли, она неожиданно получила продолжение.

   - Ко мне обратилась Женя Гусева и попросила помочь ей защититься от обвинений Валерия Меладзе, - рассказал адвокат Сергей Жорин. - Оказалось, что пока она пыталась привлечь его к уголовной ответственности и получала из полиции отказ за отказом, певец добился возбуждения в отношении нее самой уголовного дела по статье 306 УК РФ «Заведомо ложный донос». Честно говоря, я не припомню, чтобы эта статья когда-либо применялась. Для обычных граждан она не работает. Она работает только для особенных людей, обладающих связями и положением в обществе. Чтобы оспорить выдвинутые против Гусевой обвинения, нужно было доказать, что Меладзе действительно совершил в отношении нее насилие. Согласно нашему законодательству, лицо считается виновным в преступлении не иначе, как по приговору суда. И нам не оставалось ничего другого, как подать на него в суд по статье 116 УК РФ «Побои». Сначала судья отказывалась принять у нас заявление под надуманным предлогом, что мы не указали, состоит ли Меладзе на учете в наркологическом и психо-неврологическом диспансерах. Вообще-то, это не является законным основанием для отказа. Но мы пошли навстречу судье и узнали, что он пока нигде не состоит на учете. В результате наше заявление приняли и возбудили по нему уголовное дело. Меладзе официально признали обвиняемым. Гусеву – потерпевшей.

   27 июня состоялось первое судебное заседание. Ни певец, ни его представители в суд не явились. При этом в деле волшебным образом появились документы от Меладзе – постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Гусевой и ходатайство его адвоката с просьбой прекратить дело в отношении певца на том основании, что полиция ранее уже отказала в его возбуждении. Как выяснилось, эти документы прислали по почте анонимным письмом, без доверенности или ордера на ведение дела. Ходатайство об их приобщении к делу вопреки установленным правилам не заявлялось и сторонами не обсуждалось. Я обратил внимание суда, что принимать эти документы во внимание нельзя. Дело в том, что полиция отказывала в возбуждении дела по одной статье, а мы возбудили дело по другой. И постановление, на которое они ссылаются, мы в данный момент обжалуем. Но я не исключаю, что суд удовлетворит ходатайство адвоката Меладзе и на следующем заседании прекратит дело. Если это произойдет, это будет величайший беспредел. Я сталкивался с таким лишь однажды, когда представлял интересы Максима Перевалова, пострадавшего от Бориса Немцова. Видимо, Немцов подключил административные ресурсы. И судья, краснея и не глядя в глаза потерпевшему, закрыла дело. Надеюсь, в случае с Меладзе суд отнесется к делу независимо и беспристрастно, даст возможность высказаться всем свидетелям, изучит все видеозаписи и на основании этого вынесет справедливый приговор.

Кстати

Прошлогодняя история с Евгенией Гусевой – далеко не первый конфликт Валерия Меладзе с представителями СМИ. В 2007 году из-за нелицеприятной статьи про «Фабрику звезд» его брата Константина Меладзе певец угрожал убийством музыкальному критику Николаю Фандееву. А в 2010 году в Киеве бросил камень в беременную тележурналистку Алину Пожалову, которая провинилась лишь тем, что пыталась взять у него интервью.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 27, 2012)