Рассылка:
 
   
 
/
 
     
Информационно-развлекательный портал о шоу-бизнесе
ПУБЛИКАЦИИ. 2019 ГОД
   
  О главном
  Новости
  Публикации
    - 2019 год
    - 2018 год
    - 2017 год
    - 2016 год
    - 2015 год
    - 2014 год
    - 2013 год
    - 2012 год
    - 2011 год
    - 2010 год
    - 2009 год
    - 2008 год
    - 2007 год
    - 2006 год
    - 2005 год
  Видео
  Фото
  Ссылки
  Проекты
  Архив
(2001-2006)
  Реклама
  Контакты

 

 

 

 

 

 

 

--> СПИСОК ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ ЗА 2019 ГОД <--


ОТ ВИЛЛИ ТОКАРЕВА ДО ПОСЛЕДНЕГО СКРЫВАЛИ СТРАШНЫЙ ДИАГНОЗ

Партнерше шансонье пришлось изменить внешность и прятаться в Италии после того, как она сдала ФБР Япончика

 

4 августа в одной из московских больниц после продолжительной болезни на 85-ом году жизни скончался легендарный шансонье Вилли Токарев. Свою карьеру он начинал в 60-х годах как контрабасист, играл в джазовых коллективах Анатолия Кролла, Бориса Рычкова и Давида Голощекина, аккомпанировал Эдите Пьехе, Жану Татляну и Гюли Чохели. А широкую известность снискал после того, как эмигрировал в США и стал исполнять песни собственного сочинения – «В шумном балагане деньги прожигаем», «Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой», «А над Гудзоном тихо тучи проплывают».

 

   - Вилли я впервые увидел в 1989 году, когда еще жил в Москве и снимал квартиру в доме 5/10 на Каретном ряду, - поделился воспоминаниями бывший нью-йоркский сосед Токарева – певец и телеведущий Олег Фриш. - Подо мной в бывшей квартире Леонида Утесова поселился вернувшийся из Америки Толя Днепров. «Ты знаешь, кто такой Вилли Токарев?» - спросил он однажды. «Для меня это персонаж из космоса, - ответил я. – Все слышали его песни на подпольных кассетах, но его самого никто не видел». «На самом деле это реальный человек, - сказал Днепров. – Он приезжает в Советский Союз. У него будет концерт в Лужниках. Жена не хочет на него идти. Если хочешь, пойдем со мной!». Желающих попасть на концерт Токарева было так много, что Лужники во избежание давки оцепили конной милицией. Свои песни, изначально записанные на японских «самоиграйках», Вилли исполнял в сопровождении оркестра Кролла. И на меня как поклонника джаза это произвело сильное впечатление. К сожалению, даже с Днепровым после концерта к Токареву было не подобраться, и познакомиться с ним тогда не удалось.

 

   Спустя некоторое время я первый раз приехал в Нью-Йорк и из Квинса, где остановился у знакомых, отправился на легендарную Брайтон-бич. Там мне сразу бросилась в глаза шеренга экскурсионных автобусов. «А что тут происходит?» - поинтересовался я у одного из водителей. «Ты что, с Луны свалился? – усмехнулся он. – Здесь в ресторане «Одесса» поет Вилли Токарев. Вот привезли на его выступление очередную группу русских туристов. Все непременно хотят его увидеть». Я попытался зайти в ресторан. Но меня не пустили. Сказали, что свободных мест нет. Весь зал был забронирован местным экскурсионным агентством «People Travel Club». Пел Вилли четыре дня в неделю. Остальное время в «Одессе» работали Марина Львовская и Любовь Успенская, которой он написал ее первые хиты «Люба-Любонька» и «Еще не поздно, еще не рано». Причем, Токареву отдавали самые неходовые дни – с понедельника по четверг. Хозяева ресторана, одним из которых был организатор его гастролей в Советском Союзе Леонард Лев, не без оснований считали, что на Вилли при его популярности публика в любом случае придет.


   Когда я уже начал работать в Нью-Йорке на русском телевидении, я задумал цикл передач «Наши в эмиграции». Обращался и к Михаилу Гулько, и к сестрам Роуз, и к другим артистам. Но все отказались сниматься. «Нам это не нужно, - сказали они. - Мы не смотрим русское телевидение. У нас здесь другой мир». А с Токаревым у меня никак не получалось связаться. Встретились мы при анекдотических обстоятельствах. Я тогда снимал квартиру в Бруклине на Gravesend Neck Road, в доме со знаменитой русской баней. Однажды вышел в домашнем халате во двор вынести мусор. И с удивлением увидел, что из соседней двери выходит Токарев, тоже в халате и с мусором. Естественно, я воспользовался случаем, подошел к нему и рассказал о своем проекте. Он понятия не имел, кто я такой. Но сразу согласился со мной сотрудничать. Как я впоследствии узнал, нашей встрече невольно способствовала его вторая жена Света Радушинская, с которой он сошелся в конце 80-х во время гастролей по Советскому Союзу. У них была квартира в Канарси. Но как раз в тот момент Вилли приревновал ее к кому-то, разругался с ней и переехал от нее в Бруклин. В дальнейшем я пару раз видел Свету с ним на каких-то мероприятиях. У них был сын Саша по кличке Кабасик. Вилли его очень любил. Даже посвятил ему альбом детских песен. И ради сына поддерживал отношения со Светой.

 

   Первая жена Токарева осталась в Питере, когда он уехал в эмиграцию. Их сыну Антону сейчас уже за пятьдесят. В конце 80-х он выступал с группой «Ласковый май». А потом работал ведущим и редактором на питерских радиостанциях. До появления Светы многие считали, что с Токаревым жила его многолетняя партнерша из ресторана «Одесса» Ирина Ола. Но в реальности Вилли связывали с ней только творческие отношения. Судьба этой женщины сложилась несчастливо. В начале 90-х Ирина оформила фиктивный брак с криминальным авторитетом Япончиком для получения им американских документов. А когда в Америке началась борьба с российской мафией, она была вынуждена пойти на сотрудничество с ФБР и помогла арестовать его в доме нашего общего друга, который организовывал гастроли Вилли. После этого ФБР изменили ей имя и внешность и спрятали ее под охраной где-то в Италии, так как друзья Япончика могли ее убить. С тех пор ее никто не видел. Я пытался разыскать ее дочку, но она тоже не выходила на связь.

 

   А в конце 90-х у Токарева появилась новая жена Юля Бединская. Вилли познакомился с ней в Москве. Она тогда училась во ВГИКе на киноведа. По типажу напоминала Свету. Ему нравились такие пышненькие и грудастенькие женщины. По жизни Токарев был очень обособленным человеком. Никогда не участвовал в посиделках ресторанных музыкантов в «El Greco Diner». Все выходные дни работал в студии. Но с появлением Юли наше общение стало более близким. Она оказалась очень компанейской, своей в доску. Приходила с Вилли на мои джазовые концерты. Мы вместе с их детьми Эвелиной и Миленом обедали и гуляли по городу. Помню, однажды зашли во французский ресторан на углу Бродвея и 54-й улицы. И маленький Милен случайно опрокинул мне на штаны клюквенный сок. Вилли сразу подскочил ко мне и начал вытирать меня полотенцем. А я был увлечен разговором и не понял, что произошло. «Чего это он трет меня по яйцам? – недоумевал я. – И почему полотенце стало красным? Неужели это кровь?». Потом Юля постоянно напоминала Милену: «Помнишь, как ты этого дядю облил соком?». «Мама, ты так много об этом говоришь, что я волей-неволей вспомню», - со смехом отвечал он.


   После рождения детей Токарев с семьей переехал в Манхэттен. А с некоторых пор стал все больше времени проводить в Москве и даже купил квартиру в сталинской высотке на Котельнической набережной. В Нью-Йорке работы у него уже было мало. Почти все русские рестораны позакрывались. «Одессу» и вовсе снесли с лица земли. А в России сестра Юли Инна, которая была его директором, регулярно устраивала ему гастрольные поездки. «Все считают, что мы с Инной загоняли его гастролями, - со слезами жаловалась мне Юля. – Но он скорее ушел бы из жизни, если бы его держали в закрытой квартире». Действительно, Вилли не мог сидеть без дела. Даже будучи уже нездоровым, постоянно рвался на сцену. Был момент, когда в Твери на него не очень хорошо продавались билеты. Инна хотела отменить выступление, сославшись на его плохое самочувствие, что было правдой. Но организаторы умоляли, чтобы он приехал. Обратились за помощью ко мне. Мой разговор с Юлей по этому поводу услышал Вилли. «Я поеду», - принял решение он. И хотя накануне попал в реанимацию, концерт в Твери, к радости публики, отработал.

 

   Последняя съемка Токарева была сделана мной в Нью-Йорке в январе этого года. Я снимал его в студии Игоря Киссиля для моей программы «Тайм-аут» на канале НТВ-Америка. Мне уже было известно, что у него диагностировали онкологию. Он проходил химиотерапию. И из-за этого лишился почти всех волос. В том числе, своих знаменитых усов. Но Юля категорически запретила затрагивать в интервью тему его болезни. А про усы придумала легенду, будто Вилли с кем-то поспорил, что, если он их сбреет, его не перестанут узнавать. Я учел все ее пожелания. Тем не менее, без накладки не обошлось. Узнав о приезде Токарева, ко мне обратились коллеги с канала RTVI, где я раньше работал. «Не мог бы помочь нам организовать интервью с ним?» - попросили они. «Приводи всех, кто хочет! – дала мне добро Юля. – Вроде сегодня Вилли себя чувствует нормально. Кто знает, что будет завтра». А их журналист, несмотря на предупреждения, начал спрашивать у Токарева, куда делись его усы. «А почему ты об этом спрашиваешь? – заволновался Вилли. – Что с ними в самом деле случилось?». «Ты что, забыл? – стала подсказывать ему Юля. – Ты же поспорил с человеком». Но он никак не мог успокоиться и постоянно возвращался к этой теме. «Ну, зачем они так сделали? – сокрушалась Юля. – Мы же специально скрывали диагноз и не говорили Вилли, чтобы он не переживал».

 

   С начала лета Токарев с Юлей жили в санатории в подмосковной Барвихе. «Тут много известных людей – Артур Чилингаров, Оксана Ярмольник, - писала мне Юля. – Мы беседуем вечерами с Григоровичем. Юрию Николаевичу 92 года. И он говорит, что песни Токарева – его молодость. Вилли сразу ожил. Впервые вижу, что он в восторге от жизни за городом». 20 июня я проводил презентацию своей передачи в российском консульстве в Нью-Йорке. Пришло много интересных гостей – внучка Дюка Эллингтона Мерседес, лауреат пяти премий «Грэмми» Би Джей Томас, легендарный трубач Валера Пономарев. Приглашал я и Токарева с женой. Но Юля сообщила, что в Нью-Йорк они уже не полетят. «Я хочу умереть в России», - не раз говорил Вилли. Видимо, было уже понятно, что дело идет к концу. А когда недавно я прилетал в Москву, я узнал от Юли, что Токарев находится в больнице. «Не думаю, что мы увидимся и что вы захотите Вилли увидеть в таком виде», - сказала она мне. И буквально через несколько дней его не стало.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 32, 2019)


   Газетная версия https://www.eg.ru/showbusiness/765719







ОТЕЦ ДЕЦЛА ЗАПОДОЗРИЛ, ЧТО ЖЕНА ЕГО СЫНА РОДИЛА ОТ ДРУГОГО

Александр Толмацкий не нашел другого объяснения ее упорному нежеланию делать ребенку экспертизу ДНК для получения наследства

 

Полгода назад на гастролях в Ижевске от сердечного приступа неожиданно скончался 35-летний рэп-исполнитель Кирилл Толмацкий, снискавший известность в конце 90-х под сценическим псевдонимом Децл. С тех пор не утихают пересуды о бедственном положении его вдовы Юлии Киселевой и 14-летнего сына Антония, которых якобы лишил средств к существованию отец покойного артиста – продюсер Александр Толмацкий.

 

   Все началось с того, что сын Децла на своей странице в Instagram в грубой форме наехал на лауреата премии ТЭФИ - журналиста Романа Супера, который обратился к публике с просьбой о пожертвованиях на создание документального фильма про его отца.

 

   - Эта тварь считает, что без разрешения матери, жены или сына имеет право на сбор средств от его имени, - негодовал подросток. - Спросил разрешения он только у Александра Яковлевича, который в этой ситуации вообще властью не обладает. Проблема в том, что мы еле-еле перебиваемся без денег. А тут какой-то левый мужик на честном имени моего отца решил заработать три с половиной «лимона». Из-за того, что Супер собирал деньги на свой фильм, у моей мамы от горя и стыда очень сильно усилилось давление, и она чуть не умерла от сердечного приступа. Еле успела выпить таблетки от сердца. Спасибо, что рядом были друзья! Я чуть не остался сиротой, это серьезно!

 

   - Отец Кирилла объявил мне войну, - вслед за сыном пожаловалась подписчикам вдова. – Для чего и зачем? Внука - бабушке, творчество - дедушке, а меня они оба уже отправили искать нового мужа. От меня им нужно повиновение. Как рабыня должна выполнять команды чужого дяди, который 15 лет оскорблял моего мужа во всех интервью.

 

   Подливали масла в огонь и экзальтированные поклонницы безвременно умершего рэпера, безоговорочно принявшие сторону его вдовы и сына и смаковавшие на Интернет-форумах душераздирающие подробности их противостояния с родителями Децла.

 

   - Трындец, Юля не смогла перевезти все свои вещи и рыбок из квартиры Кирилла, - с возмущением сообщала на форуме baginya.org некая Умарина. – Когда вернулась за ними, его мать уже поменяла замки. Что это за помощь внуку такая, что аж замки меняешь в ИХ квартире? Если ушедшие из этого мира могут наблюдать за нами, Кира там сходит с ума.

 

   - Теперь Тони придется оставить частную школу, - сокрушалась другая форумчанка Накося Выкуси. - Допускала мысли, что дед оплатит ему учебу. Всего-то 200 тысяч за год. Сущий для него пустяк. Тем более, это не для ненавистной Юли, а для внука. Все-таки переход в новую школу да еще в обычную после частной - это стресс для подростка.


   - Мы с мамой Кирилла Ирой готовы помогать нашему внуку, но мы даже не можем с ним увидеться, - развел руками Александр Толмацкий. – Дело в том, что по закону мы ему никто. Кирилл не был официально расписан с Юлей. А в свидетельство о рождении Тони она его как отца не вписала. Я узнал об этом только перед похоронами. И просто офигел от этого факта. «Зачем ты так сделала?» - спросил я Юлю. Она ответила, что так ей легче было выезжать за границу без Кирилла. Мол, не нужно было получать от него разрешение на выезд ребенка. На самом деле Юля за счет этого держала его на крючке. У них же были сплошные скандалы. Насколько мне известно, Кирилл вообще собирался от нее уходить. И она шантажировала его тем, что он не был записан отцом Тони. «Заберу у тебя сына, уеду с ним, и ты его никогда не увидишь!» - говорила она. А Кирилл в нем души не чаял. Нянчился с ним и за папу, и за маму. Когда Тони был маленький, было даже такое, что он прятал его у меня в клубе от Юли во время их очередной ссоры. И потом я ему неоднократно предлагал: «Привози Тони ко мне! У нас с женой Аней тоже маленькие дети. Места всем хватит». Но Кирилл отказывался общаться со мной. Он же обвинял меня в том, что я ушел от его мамы к Ане. И ему было тяжело признать, что он был не прав, и у него самого с Юлей не сложилось. Вдобавок ко всему Юля его постоянно накручивала против меня. Я много лет пытался наладить с ним отношения. Последний раз звонил ему три года назад. Тогда он так по-хамски со мной поговорил, что я решил: «Больше звонить ему не буду». Ну, сколько можно было стучаться в закрытую дверь?! «Захочет – сам позвонит», - подумал я. А получилось так, что тот разговор оказался для нас последним.

 

   Когда Кирилл умер, я надеялся, что общее горе сблизит нас с Юлей. Между нами вроде бы началось какое-то общение. Я предлагал открыть ей и Тони счета в банке. Давал своего юриста, чтобы помог вписать Кирилла в свидетельство о рождении Тони. Это при жизни Кирилл мог сам признать его сыном. А теперь это довольно сложный и длительный процесс. Нужно проводить генетическую экспертизу. И проводить ее нужно обязательно через суд. Только тогда результаты экспертизы будут иметь юридическую силу. Но Юля не стала ничего делать. Мотивировала это тем, что мы с мамой Кирилла якобы таким образом хотим отобрать у нее ребенка. Ну, ладно – я плохой. Из-за того, что Кирилл был со мной в ссоре, из меня уже сделали какого-то Карабаса-Барабаса. Но Ира-то чем ей не угодила?! Она всегда их с Кириллом поддерживала и помогала им растить Тони. А Юля начала писать ей такие ужасные гадости, что даже неудобно рассказывать. Раздула на пустом месте эту историю со сменой замков. На самом деле из квартиры, где Юля и Тони жили с Кириллом, их никто не выгонял. Они съехали оттуда сами. Эта квартира была оформлена на Иру. «Дайте мне ключи, что бы я могла за ней присматривать!» - попросила она. Там осталась кошка. Несчастное животное несколько недель орало. Соседи начали волноваться. Но ключей от ее собственной квартиры Ире никто не дал. Пришлось взломать дверь и поменять замки. Ира сразу же сообщила об этом брату Юли и сказала: «Пусть приезжают за новыми ключами!». Сама Юля на связь не выходила. Забрала компьютер и телефон Кирилла, потерла всю нашу переписку и даже заблокировала меня и Иру на его страницах в соцсетях, чтобы мы не могли зайти туда со своих аккаунтов.


   Самое ужасное, что она рассорила нас с внуком. После похорон Тони два дня жил у меня. «А чего мне раньше с дедушкой не давали общаться? – недоумевал он. – И дедушка хороший, и его жена Аня неплохая, и их дети нормальные». Видимо, от этого его маму переклинило. «Приезжай еще! – говорил я Тони по телефону. – Задавай любые вопросы мне и бабушке! Мы тебе на все ответим». Но Юля выхватывала у него трубку и не давала со мной говорить. «Вы больше никогда не увидите внука», - написала она Ире. В данный момент мы даже не знаем, где он находится. Недавно Тони исполнилось 14 лет. Меня очень волнует, какую фамилию ему запишут при выдаче паспорта. Если он не возьмет фамилию отца, это будет вышак. А Юля уже внушила Тони, что это не она отказалась записать Кирилла его отцом, а якобы он сам этому воспротивился. Все перевернула вверх ногами. Когда Кириллу посмертно вручали премию «Жара», я хотел, чтобы Тони вышел со мной на сцену и сказал хорошие слова про отца. Юле и это не пришлось по душе. Она сама про Кирилла не вспоминает. На своей странице в Instagram постит то каких-то змей, то Кришну. Типа она такая интеллигентная, культурная. А про умершего мужа – ни одного поста. И сыну Юля выжигает память об отце. На этого бедного Рому Супера его натравила. Рома – нормальный журналист. Решил сделать фильм про Кирилла. Что в этом плохого? А Тони начал возмущаться: «Почему он собирает на фильм НАШИ деньги?». Понятно, что это Юля его таким образом накрутила. Для нее деньги – самое главное.

 

   Все повторяют какую-то глупость, что Кирилл перед смертью якобы высказывал желание завещать все права на свое творчество сыну. Ничего он не высказывал! Ему было всего 35 лет. Он что, думал, что он сейчас умрет? Никто не мог даже предположить, что так произойдет. Видимо, все эти разговоры исходят от Юли. Она звонила в компанию, управляющую правами на песни Кирилла, и требовала: «Срочно дайте мне кэш!». «Подождите! – сказали ей. - Вступите сначала в наследство!». А о каком вступлении в наследство может идти речь, если Юля препятствует официальному признанию Кирилла отцом Тони?! Не понимаю, о чем она думает. Хочет, чтобы сын был бомжом? У меня вообще начинают закрадываться в голову всякие сомнения. Раз она с таким упорством не дает делать генетическую экспертизу, может, там что-то не так. О своей беременности Юля сообщила Кириллу, когда была уже на 3-ем месяце. По ее словам, до этого она не знала, что беременна. Ну, как такое могло быть?! Это же маразм! Более того, Тони совсем не похож на Кирилла. Вот мой сын Федя – одно лицо с Кириллом в детстве. А у Тони с ним нет никакого сходства. Разумеется, для нас с Ирой это не имеет значения. Кирилл вырастил его как сына. И вне зависимости от того, что покажет экспертиза, Тони останется для нас внуком. Сейчас нужно будет принимать наследство. Это придется делать мне и Ире. Иначе оно вообще пропадет. Но, поверьте, нам эти деньги не нужны. Мы для себя решили: «Пусть они аккумулируются и ждут Тони!». Надеюсь, он повзрослеет, придет в себя и поймет, что у него все-таки был отец, который его очень любил. Остается только ждать. Другого выхода из сложившейся ситуации я не вижу.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 31, 2019)


   Газетная версия https://www.eg.ru/showbusiness/762614





ПУГАЧЕВА ПРОФУКАЛА НА КАЗИНО ДЕНЬГИ СПОНСОРОВ СТОЦКОЙ

Создатели легендарной группы «Тату» подружились благодаря «паленой» водке

 

16 июля отметил 60-летие продюсер Леонид Дзюник, известный по сотрудничеству со звездами российской эстрады – группами «Тату» и «Smash!!», Филиппом Киркоровым, Алексеем Воробьевым – и по роли продюсера-гомосексуалиста Леонида Аркадьевича в популярном телесериале «Клуб». Накануне юбилея он встретился с музыкальным обозревателем «Экспресс газеты» и поделился воспоминаниями о некоторых интересных эпизодах из своего многолетнего опыта работы в шоу-бизнесе и кинематографе.

 

   - С шоу-бизнесом я впервые соприкоснулся в 1992 году, когда занимался рекламой брокерской конторы «Диалог-Оптим» при Российской товарно-сырьевой бирже. До меня дошла информация, что из-за финансовых трудностей под угрозой срыва оказался музыкальный конкурс «Ялта-92». «Сколько вам нужно денег?» - спросил я Иру Борисову из компании «Видеоарт», которая его организовывала. «Миллион долларов», - ответила она. И я уговорил хозяина «Диалог-Оптим» Александра Полякова дать им эти деньги, чтобы сделать нашей конторе мощную рекламу во время телетрансляции конкурса. Потом у нас завязалась дружба с театром «Ленком». Мне очень понравился их спектакль «Поминальная молитва», и я посоветовал сходить на него нашему директору Андрею Землянко. «Как у них душно в зале! – сказал он мне после спектакля. – Давай поставим им кондиционеры!». Их установка обошлась нам в 40 тысяч долларов. В благодарность за это директор «Ленкома» Марк Варшавер помог нам встретиться с мэром Москвы Юрием Лужковым и получить у него разрешение на открытие собственного банка «Диалог-Оптим». «Мы готовы оказывать помощь городу», - заверил я Лужкова. «Ну, вы же понимаете, мы тут не стоим с протянутой рукой», - хмыкнул он. «Но и мы ведь предлагаем вам не пятачок, - с вызовом сказал я. – Мы с серьезными намерениями пришли на рынок». Юрий Михайлович улыбнулся и подписал нам необходимые бумаги.

 

   А в конце 90-х продюсер Юра Сапронов и режиссер Сережа Белошников пригласили меня работать в созданную ими кинокомпанию. В дальнейшем она получила название «Всемирные русские студии» и стала крупнейшим производителем кино- и телеконтента. А тогда называлась «Интерактивное телевидение» и занимала крохотную комнатку над гаражом во дворе театра имени Моссовета. Первым крупным проектом Сапронова и Белошникова был телесериал «Маросейка, 12». В главной роли хотели снимать Евгения Сидихина. Но он не согласился. И я посоветовал им взять Сашу Балуева, который только вернулся из Америки и сидел без дела. Потом подтянули Дмитрия Харатьяна, Веру Глаголеву, Влада Галкина и других звезд. Для съемок я договорился с магазинами Hugo Boss и Otto Berg, что они будут одевать наших актеров. А многие тогда годами не снимались и пребывали в бедственном положении. Помню, Александр Белявский приехал на съемку в каких-то поношенных спортивных штанах и куртке. Переоделся в дорогой синий костюм, который ему подобрали в магазине. И, когда отработал свои сцены, потихоньку свалил прямо в этом костюме. К счастью, его не нужно было возвращать в магазин. Я заранее обговорил, что он останется в нашей костюмерной. И никаких претензий Белявскому никто не предъявлял. А Николаю Еременко-младшему во время подбора костюмов понравился коричневый клетчатый пиджак. «Как классно смотрится!» - повторял он, глядя в зеркало. «Николай Николаевич! Возьмите его себе! Это наш подарок», - сказал генеральный директор Otto Berg Игорь Монахов. «Ну, что вы! Это же очень дорого! – смутился Еременко. – Спасибо вам огромное!». И чуть не расплакался. А какой это был профессионал! Как ответственно он относился к своей работе! Когда один из его партнеров, с которым я впоследствии снимался в сериале «Клуб» (Александр Самойленко – М.Ф.), схалтурил и сыграл какую-то сцену спустя рукава, Николай Николаевич устроил страшный скандал. Он считал, что всегда нужно выкладываться по полной, как будто в последний раз. Дело чуть не закончилось дракой. Обиженный партнер набухался, поехал куда-то на машине и попал в тяжелую аварию. Его буквально по частям собирали в Склифе. Из-за этого на какое-то время даже пришлось остановить съемки.


   Одна из серий «Маросейки, 12» была посвящена борьбе с «паленой» водкой. Ряд сцен предполагалось снимать на спиртзаводе. Я обратился по этому поводу в компанию «ОСТ-Алко». А их рекламную службу возглавлял никому тогда неизвестный Иван Шаповалов. Именно он придумал знаменитый слоган «Пейте без остановки напитки из Черноголовки!». И с его помощью нам удалось получить для съемок необходимую технику. В частности, три новых спиртовоза, похожих на баллистические ракеты. С тех пор у нас с Шаповаловым завязалась дружба. Спустя какое-то время Ваня дал мне послушать первые песни группы «Тату» - «Покажи мне любовь», «Досчитай до ста», «Скажи, зачем я жду звонка». «Что можно с ними сделать?» - спросил он. Я отвел его на «Радио Максимум» к своему другу Саше Абрахимову, который в свое время записывал мне рекламные сообщения для банка «Диалог-Оптим». Отвел на «Серебряный дождь», где дружил с музыкальным редактором. Но эти песни нигде не взяли. Не увидели в них потенциала. А осенью 2000 года, когда вышла песня «Я сошла с ума» и взорвала всем мозг, Ваня предложил мне стать концертным директором «Тату». «Но я никогда не работал в шоу-бизнесе и не знаю, как делать концерты», - засомневался я. «Ничего, я тоже никогда не продюсировал музыкальную группу, - сказал он. – Вот вместе и попробуем!».

 

   Зимой 2001 года я повез «Тату» на первые гастроли в Одессу. Весь коллектив отправил поездом. А сам с девочками полетел на самолете. Ни загранпаспортов, ни виз для этого не требовалось. Но формально Одесса все равно считалась заграницей. А Лена Катина и Юля Волкова еще не достигли совершеннолетия. И во Внуково на пограничном контроле нас тормознули из-за отсутствия разрешения на выезд от родителей девочек. «У нас вечером концерт, - стал объяснять я. – Давайте как-то договоримся!». «Нет, без этих разрешений мы не выпустим вас с девочками из России», - настаивали пограничники. Я позвонил Шаповалову и сообщил о возникшей проблеме. Он нашел родителей Катиной, отправил их к нотариусу, и они по факсу прислали в аэропорт свое разрешение. А родители Волковой ушли на рынок, и связаться с ними Ваня не смог. Тогда Катины сделали копию своего разрешения, затерли имя и фамилию дочери и вписали вместо нее Волкову. Получилось, что выезд за границу Юле разрешили чужие родители. Как ни странно, пограничников эта «липа» вполне устроила. Из-за всего этого пришлось на два с лишним часа задержать самолет и потом выслушивать проклятия от группы «Стрелки», которая летела в Одессу тем же рейсом. Но для меня мои девочки были самые главные. И я всегда делал для них все возможное и невозможное. Помню, организатор гастролей «Тату» в Ялте Игорь Гончаренко попросил девочек для пиара прийти на концерт Аллы Пугачевой и подарить ей цветы. Охранники никого к сцене с цветами не пропускали. Пока я с ними препирался, меня дернул за штаны один из зрителей и попросил: «Мужчина, отойдите! Из-за вас ничего не видно». «Не видите, мы работаем! - рявкнул на него я. – Сидите и не свистите!». А если быть точным, я употребил более грубое выражение. Кое-ка мне все-таки удалось пробраться к сцене. Пугачева как раз пела «Молодой человек, потанцуйте же со мной!». И охранник вытолкнул меня танцевать с ней. Воспользовавшись этим, я договорился с Аллой Борисовной, чтобы девочкам дали подойти к ней с цветами. А когда мы уже уходили, она позвала на сцену премьер-министра Республики Крым. К моему изумлению, им оказался тот самый мужик, которого я обложил нецензурными словами.


   В 2003 году во время поездки с «Тату» на «Евровидение» в Ригу я познакомился с Филиппом Киркоровым, тусившим там с делегацией Украины. И когда у его директора Гены Руссу возник конфликт с бухгалтером Ольгой Джавахадзе, которая тогда вела все финансовые дела Киркорова и Пугачевой, Филипп предложил мне стать его директором. Но и у меня отношения с Джавахадзе не заладились. Мне нужно было платить аренду за офис и зарплату сотрудникам. А она забирала у меня все деньги, поступавшие за концерты Филиппа. Оплачивала из них гостиницу «Балчуг», где в то время жила Пугачева. А потом ходила с Аллой Борисовной по казино. И часть денег исчезала вообще неизвестно куда. По всей видимости, тратилась на игру. «А разве мы должны платить за Пугачеву?» - недоумевал я. «Конечно, - уверяла меня Джавахадзе. – Она же числится у вас в компании «Филипп Киркоров Продакшн». Я нашел спонсоров, которые дали Киркорову 250 тысяч долларов на раскрутку Анастасии Стоцкой, игравшей у него в мюзикле «Чикаго» и после его закрытия ездивший с ним на гастроли. Но как только спонсорские деньги поступили к нам на счет, их сразу же прибрала к рукам Джавахадзе. У нас с ней начался скандал. «Что за фигню она творит?» - спросил я Филиппа. «Ради бога не трогай ее! – отмахнулся он. – Пусть делает, что надо Пугачевой! А на Стоцкую возьми деньги из моих гонораров!». «Как говорил Штирлиц, я не люблю, когда меня держат за болвана в старом польском преферансе, - ответил ему я. – Или мы работаем, или мы не работаем». В конце концов, Алла Борисовна поставила мне в вину, что я прокомментировал «Экспресс газете» историю с «розовой кофточкой», и настояла, чтобы я ушел от Киркорова.

 

   В 2005 году на меня вышел Руслан Витрянюк, который когда-то организовывал концерт «Тату» в Ульяновске. Выяснилось, что он занялся кинопроизводством и сумел привлечь серьезных партнеров – Романа Золотова и Юрия Чечихина (сына и зятя Виктора Золотова, тогда руководившего службой безопасности президента РФ, а сейчас возглавляющего Росгвардию – М.Ф.). «Мы собираемся проводить фестиваль русского кино во Франции, под Лионом, - сказал Руслан. – Помоги нам с организацией!». На этот фестиваль из Парижа пригласили Анни Жирардо. А меня, начиная с фильмов «Рокко и его братья» и «Журналист», восхищал ее невероятный талант. Я сразу подружился с ее помощником – белорусом Валерой Баборико. У Анни уже тогда начиналась болезнь Альцгеймера. «Если будете запускать какой-нибудь фильм, и в нем найдется подходящая роль, снимите Жирардо! – попросил меня Валера. – Ей уже немного осталось. Это может быть последняя ее работа». А вскоре Витрянюк привлек меня к работе над сериалом «Воротилы». Я ознакомился со сценарием и пришел в ужас: это был какой-то бессвязный набор эпизодов. Чтобы довести его до ума, мне пришлось обратиться за помощью к моему другу – драматургу Сергею Буртяку. И, по моей просьбе, специально для Жирардо он ввел в сценарий роль журналистки, которая берет у главного героя интервью в тюрьме. Руслан сначала был против ее участия. «Это обойдется слишком дорого», - говорил он. Но я его убедил, что такая звезда украсит наш фильм. Казалось, Жирардо уже была совершенно никакая. Но, как только ей давали команду «Мотор!» и в наушник начинали подсказывать текст, Анни сразу преображалась и играла просто потрясающе. К сожалению, после этого она уже нигде не снималась. «Воротилы» и впрямь стали ее последним фильмом.

 

   У Витрянюка были грандиозные планы. По его поручению, я уже вел переговоры о проведении фестиваля в Ницце. Но, когда отсняли «Воротил», партнеры уличили Руслана в крупной растрате и выводе денег налево. Жирардо за 5 съемочных дней заплатили всего 21 тысячу евро. А списано на нее оказалось аж 140 тысяч. В результате Витрянюк со всеми разругался и, опасаясь расправы, сбежал в Лос-Анджелес. А с помощником Жирардо Валерой я поддерживал дружеские отношения до самой смерти актрисы. Многие считали его сожителем Анни. Он действительно жил с ней в одной квартире. Но никаких сексуальных отношений у них не было. Валера просто обеспечивал ее жизнедеятельность – утром будил, провожал в туалет, подтирал ей, извиняюсь за выражение, попу, мыл ее в душе, одевал, красил, кормил, ходил с ней гулять и вечером укладывал спать. А кому еще было за ней ухаживать? Ее единственная дочка Джулия Сальваторе беспробудно бухала. И внучка занималась тем же самым. Дочку я видел во всей красе, когда мы отмечали в Москве 75-летие Жирардо. Джулия приехала с 12-летним глухим сыном Ренато и все три дня напивалась до потери пульса. Помню, я тащил ее по Арбату, а она орала: «Купите мне еще выпить!». Потом эта пьянь ради денег выпустила книгу про болезнь мамы и вообще перестала с ней общаться. Более того, требовала, чтобы к маме не пускали Валеру, потому что он якобы хотел завладеть ее квартирой. Но у Валеры и в мыслях не было ничего подобного. Наоборот, он договорился, чтобы квартиру Анни забрала мэрия Парижа и в обмен на это поместила ее на полное обеспечение в пансионат для пожилых людей или, как у нас говорят, дом престарелых. Я вместе с Валерой навещал Жирардо в этом пансионате. Видел ее уже с некрашеными волосами и со сломанной вставной челюстью. Несмотря на усугубившуюся болезнь, Анни меня узнала. «Я вас помню, - сказала мне она. - Мы с вами где-то встречались. Нам было хорошо». А через год ее не стало.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 29, 2019)


   Газетная версия https://www.eg.ru/showbusiness/758085





 




 

 

Памятные даты

 

 

 

16.09.1945 родился Евгений Ваганович Петросянц (он же Петросян), актер, телеведущий, бывший конферансье оркестра Леонида Утесова.

16.09.1950 родилась Ангелина Михайловна Вовк, ведущая телепередачи "Песня года".

16.09.1952 родилась Любовь Григорьевна Воропаева, поэт-песенник ("Девочка моя синеглазая", "Рыжим всегда везет", "Я тебя повешу в интернете"), продюсер Жени Белоусова, Барби, Лены Белоусовой, Ивана Панченко, групп "Братья Дорохины" и "Брызги", жена композитора Виктора Дорохина, гражданская жена композитора Николая Архипова.

17.09.1934 выпустили первую грампластинку на 33 и 1/3 оборота в минуту.

17.09.1982 родилась Ирина Игоревна Кудикова (она же Ирсен), фотомодель, участница "Фабрики звезд-5".

17.09.1984 умер Юрий Иосифович Визбор, автор и исполнитель песен ("Охотный ряд", "Ты у меня одна", "То взлет, то посадка"), участник фильмов ("Июльский дождь", "Белорусский вокзал", "Семнадцать мгновений весны") (родился 20.06.1934).

18.09.1967 умер Аркадий Ильич Островский, композитор ("Песня остается с человеком", "Пусть всегда будет солнце", "Спят усталые игрушки") (родился 25.02.1914).

18.09.2004 умерла Клара Михайловна Румянова, киноактриса, исполнительница детских песен ("От улыбки хмурый день светлей", "Облака - белокрылые лошадки", "Расскажи, Снегурочка, где была") (родилась 08.12.1929).

19.09.1964 родился Кайрат (он же Кай) Эрденович Метов, автор песен и певец ("Position number one", "Роза чайная").

20.09.1862 была основана Петербургская государственная консерватория.

20.09.1963 родился Андрей Владимирович Державин, композитор и певец ("Не плачь, Алиса", "Чужая свадьба", "Давайте выпьем, Наташа, сухого вина"), участник группы "Машина времени".

20.09.1970 родился Александр Евгеньевич Баранников, депутат Госдумы, один из создателей радиостанции "Серебряный дождь" и гей-клуба "Центральная станция".

20.09.1970 родился Михаил Владимирович Филимонов, музыкальный обозреватель "Экспресс Газеты", сопродюсер певицы Бизюльки, автор текстов песен ("Рачок", "Занято"), участник клипов и музыкальных фильмов ("Клуб", "Миша, или Новые приключения Юлии").

20.09.1974 родилась Екатерина Николаевна Чупринина (она же Катя Лель), певица ("Я по тебе скучаю", "Мой мармеладный", "Муси-пуси").

20.09.2001 умер Рахмиль (он же Эмиль) Яковлевич Горовец, певец ("Я шагаю по Москве", "Голубые города", "Люблю я макароны") (родился 10.07.1923).

20.09.2005 умер Юрий Шмильевич Айзеншпис, организатор первых подпольных рок-концертов, продюсер групп "Соколы", "Кино", "Янг Ганз", "Динамит", певцов Влада Сташевского, Никиты, Димы Билана, певиц Линды, Кати Лель, Саши, автор знаменитой фразы "Дайте мне слепого, глухого, кривого, и я сделаю его звездой!" (родился 15.07.1945).

21.09.1911 родился Марк Наумович Нейман (он же Бернес), киноактер, певец ("Темная ночь", "Я люблю тебя, жизнь", "С чего начинается Родина") (умер 16.08.1969).

21.09.1929 родился Иосиф (он же Юз) Ефимович Алешковский, писатель, автор песен ("Товарищ Сталин", "Окурочек").

21.09.1936 родился Юрий Михайлович Лужков, мэр Москвы, по совместительству певец и шоумен.

21.09.1966 родилась Ольга Арефьева, лидер группы "Ковчег".

21.09.1973 умерла Лидия Андреевна Русланова, певица ("Валенки", "И кто его знает", "Враги сожгли родную хату") (родилась 27.10.1900).

21.09.1991 на даче в гараже отравилась выхлопными газами своих "Жигулей" Юлия Владимировна Друнина, поэт ("Уходит рыбак в свой опасный путь") (родилась 10.05.1924).

21.09.2001 выбросилась с 5-го этажа и чудом осталась жива Наталья Васильевна Фисак (она же Лагода), стриптизерша, певица ("Маленький Будда"), бывшая сожительница владельца стрипт-клуба "Грезы" Александра Карманова.

22.09.1965 родился Аркадий Владимирович Кудряшов, директор певца Юрия Шатунова.

22.09.1968 свадьба Софии Ротару и Анатолия Евдокименко.

22.09.1976 родилась Анна Леонидовна Пономарева (она же Беата Ардеева), бывшая ведущая Муз-ТВ и MTV, бывшая пресс-атташе группы "Тату", в 2003 в результате автокатастрофы надолго потеряла трудоспособность.

22.09.1987 родилась Надежда Олеговна Игошина, участница "Фабрики звезд-4".

22.09.1989 умер Израиль Исидорович Бейлин (он же Ирвинг Берлин), композитор ("Боже, благослови Америку") (родился 11.05.1888).

 

 
 
 

Купить дешевые авиабилеты онлайн