Рассылка:
 
   
 
/
 
     
Информационно-развлекательный портал о шоу-бизнесе
ВСЕ ПУБЛИКАЦИИ
   
  О главном
  Новости
  Публикации
    - 2017 год
    - 2016 год
    - 2015 год
    - 2014 год
    - 2013 год
    - 2012 год
    - 2011 год
    - 2010 год
    - 2009 год
    - 2008 год
    - 2007 год
    - 2006 год
    - 2005 год
  Видео
  Фото
  Ссылки
  Проекты
  Архив
(2001-2006)
  Реклама
  Контакты

 

 

 

 

 

 

 

--> СМОТРЕТЬ СПИСОК ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ <--

[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137] [138] [139] [140] [141] [142] [143] [144] [145] [146] [147] [148] [149] [150] [151] [152] [153] [154] [155] [156] [157] [158] [159] [160] [161] [162] [163]

КИРКОРОВА ЧУТЬ НЕ УБИЛ МАНЕКЕНЩИК ИЗ АЛМА-АТЫ

Лариса Долина на «халявном» банкете накачалась спиртным до недержания

 

Недавно на вечеринке у одного продюсера я познакомился и разговорился со звукорежиссером Театра Российской Армии Александром Артемьевым. Оказалось, что в начале 90-х Александр некоторое время работал в шоу-бизнесе – сперва в столице Казахстана Алма-Ате, а потом и в Москве. И ему довелось общаться со многими звездами при весьма пикантных обстоятельствах. Некоторыми забавными эпизодами из своей жизни он согласился поделиться с читателями «Экспресс газеты».

 

   - Первой знаменитостью, с которой мне довелось познакомиться, был – ни больше, ни меньше – французский модельер Пьер Карден, - поведал Александр. - В июне 1990 года он приехал в Алма-Ату открывать ресторан «Максим» на горе Коктюбе. В качестве достопримечательности ему предложили посетить центр моды «Сымбат». Я работал там манекенщиком и во время показа исполнял песню «Падам-падам» из репертуара моей любимой Эдит Пиаф. Французская делегация во главе с Карденом была в восторге и после показа в полном составе завалилась к нам в гримерку. Я не ожидал, что кто-то придет, и предстал перед ними без штанов, в трусах и рубашке. Карден спросил меня: «Парле ву франсе?» («Говорите ли вы по-французски?»). На этот вопрос у меня заранее был заучен ответ: «Пти парле» («Немножко говорю»). Но от волнения я забыл, что нужно сказать. Покраснел и с французским прононсом промычал: «Ага!». «О, Париж профессионале!» - воскликнул Карден и принялся гладить меня по плечам и бокам. Тут я совсем разволновался и стал уже не просто красным, а бордовым. До меня не сразу дошло, что легендарный кутюрье всего лишь проверял качество швов на моей рубашке. Потом он точно так же ощупал всех наших девочек в национальных костюмах и со всей делегацией удалился. Стыдобища была жуткая!

 

   А в августе 1990 года в Алма-Ате открылся международный музыкальный фестиваль «Голос Азии». По-казахски он назывался «Азия Даусы». Но между собой его все называли «Азия, да уссысь». Наш центр моды пригласили выступить на открытии фестиваля на высокогорном катке Медео. А мне папа за три месяца до этого купил машину – 6-ю модель «Жигулей» цвета морской волны. И чтобы подзаработать денежек, я подрядился возить представителей фирмы «Байер Динамик», которые ради рекламы предоставили для фестиваля свою звуковую аппаратуру. В промежутках между поездками я тусовался в пресс-клубе при гостинице «Казахстан» и познакомился там с Филиппом Киркоровым, который приехал на фестиваль в качестве гостя. Ему нужно было купить цветы, и я предложил на своей «шестерке» отвезти его на рынок и заодно показать ему Алма-Ату. Филипп тогда еще не был мега-звездой, и мое предложение его нисколько не смутило. Конечно, для его габаритов «шестерка» была тесновата, но он кое-как в нее втиснулся, зажал коленями уши и был счастлив. Увы, до рынка мы не доехали и попали в жуткую аварию. Я был не виноват. Ехал, как положено, на зеленый свет. Вдруг из крайнего левого ряда нам наперерез выскочила «девятка». И мы на полном ходу в нее врезались. От удара нашу «шестерку» развернуло. Весь перед у нее был разбит. Лобовое стекло вылетело. Кресла встали раком. Лишь чудом ни я, ни Киркоров серьезно не пострадали. Филиппа только слегка поранило битым стеклом. Но он был в таком шоке, что даже не предъявлял претензий. За ним прислали другую машину, заклеили ему шрам на лбу и увезли его готовиться к выступлению. А я остался на дороге разбираться с ГАИ и разбитой машиной.

 

   На следующий день после аварии я пришел в гостиницу «Казахстан». И вдруг увидел, что мне навстречу идет с чемоданами еще одна гостья «Голоса Азии» - несравненная Жанна Хасановна Агузарова. «Молодой человек, а вы не знаете, где находится такой-то номер?» - спросила она. Я проводил ее до номера и помог ей донести чемоданы. А мой друг по прозвищу Холмс – тоже манекенщик из центра моды «Сымбат» – был большим поклонником Агузаровой. Мы затусовались в пресс-клубе с супругой Артемия Троицкого Светланой Куницыной, которая занималась модным бизнесом. И Холмс попросил Светлану познакомить его с Жанной Хасановной. «С вами хочет познакомиться один местный парень - манекенщик и фотомодель, - сказала Куницына Агузаровой. – Он вас просто обожает». «Он педераст?» - неожиданно спросила Жанна. «Нет, не педераст», - успокоила ее Светлана. «Обожаю восточных мужчин, - как ни в чем не бывало продолжила Агузарова. – Пойдемте по случаю знакомства выпьем шампанского». А я после аварии никак не мог отмыть руки от масла. Все равно под ногтями оставалась черная кайма. И когда я стал разливать шампанское, Агузарова обратила на это внимание. «Ха-ха-ха, этого молодого человека с грязными ногтями я видела в гостинице, - захохотала она. – Он мне чемоданы помогал носить». Я чуть бутылку не выронил. Потом к нам присоединился Артемий Троицкий с финской журналисткой и бутылкой «Сибирской водки». И Жанна Хасановна стала рассуждать о политике: «Россия – это такая ленивая женщина, которая ждет, когда придет мужчина в лице Германии, трахнет ее, трахнет, и тогда она расцветет». Закончилось все тем, что Троицкий заснул прямо за столом, а за Агузаровой принялся ухаживать друг одного нашего манекенщика, у которого был в Алма-Ате свой бизнес. Как я потом узнал, этот бизнесмен стал мужем и директором Жанны Хасановны, и именно с ним она уехала в Америку.


   Неожиданное продолжение получило и мое знакомство с Киркоровым. В один из дней фестиваля он пригласил меня в свой гостиничный номер. Я пришел с бутылкой шампанского. Но Филипп сказал, что не пьет. Пришлось мне пить одному. Я рассказал Филиппу, что тоже немножко пою и даже год отучился на вокальном факультете алма-атинской консерватории имени Курмангазы. И осторожно поинтересовался, можно ли как-то устроиться в театр песни к Алле Борисовне, где он в то время работал. «Ой, это очень сложно! Можно, конечно, но надо очень постараться, - начал причитать Филипп и вдруг спросил. – А ты женат?». «Нет», - честно ответил я. Правда, в 18 лет я уже стал отцом. Но в браке на тот момент и впрямь не состоял. «А девушка у тебя есть?» - последовал от него еще один вопрос. «Нет», - снова ответил я. «Ну, тогда иди ко мне!» - воскликнул Филипп. Но я не оправдал его ожиданий. До сих пор с ужасом вспоминаю этот момент. Меня просто потряс размер его мужского достоинства. Видимо, у него какое-то заболевание. Все идет в рост, но не в тот. После этого Филипп стал меня избегать. Сталкиваясь со мной в пресс-баре, говорил, что спешит на важную встречу. Естественно, никакой протекции к Алле Борисовне он мне так и не сделал. Зато, сам того не желая, Филипп помог моим землякам из группы «А-Студио». Я был знаком с ними через Иру Миклошич – тогдашнюю жену их бас-гитариста Вовы Миклошича. Сейчас Ира работает как продюсер с «Мумий Троллем». А тогда она была журналисткой, писала статьи для казахского журнала «Мода». И мой друг Лешка Беркович делал к ее статьям фотосессии с моим участием. Он же снял «А-Студио» их первый клип «Джулия». Будучи в Алма-Ате, Киркоров увидел его по казахскому телевидению и так запал на эту песню, что решил ее присвоить и сам спеть у Пугачевой на «Рождественских встречах». Но мудрая Алла Борисовна выяснила, кто на самом деле сочинил «Джулию», и поручила своим директорам найти и привезти в Москву «А-Студио».

 

   Несмотря на облом с Киркоровым, после «Голоса Азии» в моей жизни тоже произошли кардинальные перемены. Нам с Холмсом позвонила Светлана Куницына и пригласила нас в Москву в модельное агентство, которое готовило моделей для работы во Франции. Правда, агентство через пару месяцев закрылось. Но я уже не стал возвращаться в Алма-Ату. И устроился в фирму «Универс Интернейшнл», которая занималась организацией концертов. Я работал там директором программ и администратором. И вскоре перезнакомился со всеми столичными звездами. Честно говоря, их нравы первое время меня шокировали. Я-то, наивный провинциал, думал, что это один Киркоров с причудами. А оказалось, что в шоу-бизнесе почти все такие. Помню, однажды к нам в офис, который располагался в гостинице «Украина», приехал по каким-то делам Сережа Пенкин. Я встречал его в вестибюле. А там потрясающая архитектура со всякими нишами и т.д. «Ой, как было бы хорошо в одной из этих ниш поставить камерный оркестрик! – громко, на весь вестибюль, сказал Пенкин, оглядываясь по сторонам. – Я бы тут пел и у каждого проходящего иностранца отсасывал». Я чуть сквозь землю не провалился от стыда. Или вот еще был случай. Перед очередным концертом я заключал с артистами договора. Позвонил Боре Моисееву. «Шурка, приезжай ко мне! – предложил Боря. – Я приготовлю шикарный ужин». Он тогда еще жил на съемной квартире в Новых Черемушках. Обещанный «шикарный ужин» состоял из гречки и чая. На его любимые котлетки денег, видимо, не хватило. А после ужина последовало уже знакомое: «Ну, иди ко мне!». Я отбояривался, как мог. В итоге Боря понял, что со мной каши не сваришь, и сам отказался от своих намерений. «Ой, Шурка, у тебя такой большой член, - сказал он. - Я тебя в себя не впущу». «Слава Богу!» - подумал я. Подписал у него договор и поспешил к выходу.

 

   С некоторыми звездами у меня сложились дружеские отношения. Например, одно время я очень близко общался с Людмилой Гурченко. «Ну, все! – как-то сказала она. – Я решила. Ты мне будешь сыном от шестого брака». «Хорошо, мама, - согласился я. – А кто же папа?». «На фига тебе папа, когда у тебя такая мама?!» - возмутилась Гурченко. Однажды мы ехали с ней в машине. «Ой, ты такой открытый! – сказала Людмила Марковна. – Я тоже такая была. Но после того, как мне сто раз в душу наплевали, я закрылась. Теперь лучшие друзья у меня – «голубые». Самые порядочные люди». Она так хорошо ко мне относилась, что даже приезжала меня навещать, когда я сломал ногу. Бабушки-вахтерши не узнали ее без грима и потом выговаривали мне: «Что же ты не сказал, что это была Гурченко?! Мы бы у нее автограф взяли». А участники группы «А-Студио», когда окончательно перебрались из Алма-Аты в Москву, и вовсе жили у меня на квартире, которую я снимал на Курганской улице. Ирке Миклошич с мужем я сразу помог снять однокомнатную квартиру у своего соседа по лестничной клетке. А остальные во главе с солистом Батырханом Шукеновым первое время приходили ночевать ко мне, благо у меня было две комнаты, и места хватало. Помню, они приехали со студии и поставили мне только что записанную песню «Я солдат твоей любви». Все считали, что это голимая попса. «Да вы что! Эта песня будет хитом!» - возразил я. Так оно и случилось. После этого они давали мне слушать все новые песни, чтобы я оценил их потенциал.

 

   Фирму «Универс Интернейшнл», в которой я работал, возглавлял уроженец Тбилиси Борис Двалешвили. Он же Борис Апраксин. Он же Борис Югов. Он же еще кто-то. Это был настоящий Остап Бендер. У него я прошел «высшую школу аферизма». Борис научил меня делать фальшивые банковские платежки. У него был чемоданчик с подписями управляющих всех московских банков. Эти подписи подставлялись на бланк платежного поручения и пропускались через ксерокс. Получалась как бы копия платежки с отметкой банка об исполнении. С помощью таких фальшивок наша фирма расплачивалась за аренду аппаратуры, за банкеты и за многое другое. Например, одно время Борис со своим любовником Сосо арендовал особняк на Рублевке, в правительственном дачном поселке Успенское, который называли Рыжковским по фамилии тогдашнего премьер-министра Рыжкова. В то время в магазинах было шаром покати. А на этих правительственных дачах можно было купить любые продукты по ценам еще советских времен. Борис постоянно приглашал туда гостей и устраивал шумные гулянки. Однажды певец Юлиан привез к нему на дачу нашу любимую актрису Нонну Мордюкову, у которой он тогда жил. Мы расположились на веранде. Изрядно выпили красного вина. Нонна Викторовна так разошлась, что пустилась в пляс и принялась отбивать чечетку. Потом посмотрела на часы и ужаснулась: «Ой, блин, три часа ночи! А кто у вас внизу живет? Они ругаться не будут?». Оказалось, она решила, что находится в городской квартире. В итоге за аренду дачи Борису выставили огромный счет - 1 миллион 200 тысяч рублей в месяц. Но он и не подумал его оплачивать. Просто была изготовлена очередная фальшивая платежка.


   Артистов, которые требовали оплаты наличными, Борис банальным образом кидал. Тянул с оплатой до последнего момента. Вынуждал их выйти на сцену. После чего разводил руками и говорил: «Ой, деньги не перевели». А поскольку артистов приглашал я, мне приходилось все это расхлебывать – выкручиваться, юлить и даже иногда спасаться бегством. «Борис Александрович вас ждет, чтобы с вами расплатиться», – говорил я артистам. А сам скорее линял. Мобильных телефонов тогда еще не было. А домашний я никому не оставлял. И никто не мог меня найти. Конечно, эти трюки срабатывали не всегда. Однажды мы делали концерт на стадионе «Динамо». Пригласили Киркорова. С ним приехала его мама. «Пока денег не будет, Филипп на сцену не выйдет», - поставила ультиматум она. «Ну, Филипп, там зрители собрались, - начали уговаривать его мы. – Все ждут тебя». «Ну, я не знаю, - замялся он. – Как мама скажет». «Нет, без денег он выступать не будет», - уперлась мама. Слава Богу, тогда бабки привезли, и Филипп все-таки выступил. Когда заплатить очередной несговорчивой звезде было нечем, Борис практиковал такой трюк. Он обещал телеэфиры начинающим артистам типа Лени Агутина. За это брал с них по 10 тысяч рублей. И этими бабками расплачивался со звездой. На концертах и впрямь производилась телесъемка. Но ни один концерт так и не был показан в эфире. Проскакивали только анонсы на канале «2x2». Несмотря на все это, артисты продолжали сотрудничать с нашей фирмой. У Бориса был талант разводить людей. Он имел философское образование и поставленную речь. Знал несколько языков. И легко убеждал артистов забыть прошлые конфликты и снова ему поверить. Помню, Игорь Тальков звонил нам по поводу денег, которые ему не заплатили. Через слово вспоминал женщину легкого поведения на букву «б». А пару месяцев спустя Борис предложил ему серию концертов в Сочи. И Тальков как ни в чем не бывало тусовался с ним и с его любовником Сосо в гостинице «Жемчужина».

 

   Венцом нашей деятельности стало шоу «Рождественская ночь» в концертном зале гостиницы «Орленок». Мы устроили его 25 декабря 1991 года сразу после пугачевских «Рождественских встреч». Пригласили туда саму Пугачеву и всех звезд, которые у нее выступали. Алле Борисовне честно перечислили по безналу гонорар 500 тысяч рублей. Кому-то еще Борис сам заплатил наличными. Остальных, как обычно, кинули. После концерта был роскошный банкет, оплаченный фальшивой платежкой. Я принес Пугачевой в гримерку приглашения для нее и для ее тогдашнего фаворита Челобанова. Но Алла Борисовна была не в настроении. «Я что, себя не в состоянии накормить?! – возмутилась она, потрясая пачкой «зелени». – Не пойду я на ваш банкет!». И отдала свои приглашения «бабушке советской эстрады» Басе Телешовой. Другие звезды от «халявы» не отказались и напились в говнище. Кое-кто даже описался. Ко мне тогда приехали родители. И на банкете затусовались с Ларисой Долиной и ее тогдашним мужем Виктором Митязовым. После банкета моя мама и Долина, сильно нетрезвые, зашли ко мне в кабинет. Встали у стола. И вдруг из-под стола потекли две струйки. В итоге мужьям пришлось их в буквальном смысле слова выносить из «Орленка». После этого Борис решил по образцу «Рождественских встреч» сделать «Пасхальные встречи». Встал вопрос, где их проводить. Выбор пал на Театр Российской Армии. Нам выделили в театре офис для подготовки. Я уже обзвонил всех артистов. Спрашиваю у Бориса: «А где деньги?». «Утром будут», - отвечает он. А когда в 9 утра я пришел в офис, ко мне подбежал администратор театра и злорадно сообщил: «Не будет у вас ничего. Приходил ваш шеф и сказал, что ему позвонил Патриарх и запретил проводить ваше мероприятие как неугодное Богу». На самом деле все было гораздо проще. У Бориса просто не было денег. Я дал всем артистам отбой и решил, что с шоу-бизнесом надо завязывать.

 

   Это решение было принято мной весьма своевременно. Вскоре у Бориса начались серьезные проблемы из-за того, что он всем был должен. Однажды кредиторы, пытаясь получить у него деньги, заперли его в гостиничном номере и приставили к нему охрану. Но Борис уболтал охранника, чтобы тот выпустил его на минутку, и сумел сбежать. По последним данным, сейчас он сделал пластическую операцию и скрывается где-то в Питере. А я после непродолжительной работы в нефтяной компании был приглашен в звукоцех Театра Российской Армии, где и работаю по сей день. С бывшими коллегами по шоу-бизнесу я периодически встречаюсь на концертах и телесъемках, которые проходят в нашем театре. Но возвращаться в эту клоаку у меня желания нет. Помню, несколько лет назад у нас проходил какой-то сборный концерт. Организаторы привезли свою аппаратуру и своего звукорежиссера. Мне делать было нечего. И я пошел за кулисы послушать, кто как выступает. На сцену как раз вышла певица Жасмин. «Вот раньше все певицы – Клавдия Ивановна Шульженко, Алла Борисовна Пугачева – пели верхними губами, - начал я рассуждать вслух. – А сейчас молодежь поет нижними, бритыми. Конечно, хорошо на мужнином х… в шоу-бизнес въехать». «Это ты правильно заметил!» - поддержал меня стоявший рядом мужик и пожал мне руку. «А вы кто?» - поинтересовался я. «Ее муж», - ответил он, указывая на Жасмин. Я и сам мог бы аналогичным путем сделать карьеру певца. Покойный Юрий Айзеншпис, когда я предложил ему прослушать кассету со своими песнями, прямо мне сказал: «Зачем мне твоя кассета?! В жопу дашь – завтра будешь звездой!». Но мне стало жалко жопу…

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 23, 2009)







СВЕТЕ СВЕТИКОВОЙ СВЕТИТ ДО ШЕСТИ ЛЕТ ТЮРЬМЫ

артисты мюзикла «Монте-Кристо» подбили «фабрикантку» на уголовное преступление

 

В весьма неприятную ситуацию попали Светлана Светикова, Александр Маракулин, Теона Дольникова, Алексей Секирин и еще несколько артистов, известных по участию в мюзикле «Notre-Dame de Paris». На днях их задержала милиция за исполнение этого мюзикла без надлежащего разрешения от правообладателей. Теперь им грозит уголовная ответственность по статье 146 УК РФ «Нарушение авторских и смежных прав», предусматривающей наказание в виде лишения свободы на срок до шести лет.

 

   - С «пиратским» «Нотр-Дамом» гастролировало две бригады артистов, - рассказала продюсер оригинальной русской версии мюзикла – баронесса Екатерина фон Гечмен-Вальдек. - Одной из них руководил Александр Маракулин - исполнитель роли Фролло в нашей постановке. В эту бригаду входили Света Светикова (Эсмеральда), Александр Постоленко (Гренгуар), Сергей Ли (Клопен), Андрей Белявский (Квазимодо). В афишах также упоминался Эд Шульжевский (Феб), но иногда под его именем выступал другой человек. Вторую бригаду возглавлял Владимир Дыбский, который играл у нас Гренгуара. С ним работали Теона Дольникова (Эсмеральда), Алексей Секирин (Феб), Игорь Балалаев (Фролло), Тимур Ведерников (Квазимодо). Большая часть этих артистов сейчас занята в мюзикле «Монте-Кристо», который идет в Театре оперетты. В частности, Дыбский и Балалаев в очередь играют главного героя, Маракулин и Белявский – Вильфора и т.д. Работают они блоками по 10 дней в месяц и по контракту им платят довольно приличные деньги. Постоленко к тому же поет в «молодежном» составе «Самоцветов» вместе с сестрой Димы Маликова. А Шульжевский при участии серьезного инвестора делает сольную певческую карьеру. Сказать, что они нищенствуют и голодают, никак нельзя. Но, видимо, артистам никогда не бывает достаточно денег. И они решили в свободное время подзаработать гастролями с «Нотр-Дамом».

 

   Все права на «Нотр-Дам» принадлежат вице-президенту французского футбольного клуба «Пари Сен-Жермен» Шарлю Талару. Срок лицензии на русскую версию, которую его компания давала нам с Александром Ванштейном, истек в 2004 году. И артисты прекрасно знали, что показывать этот спектакль нельзя. Но они всем объясняли, что их менеджер Вячеслав Гнедак якобы договорился с французами. И в качестве подтверждения показывали справку из РАО об условиях отчислений авторам за исполнение отдельных арий из «Нотр-Дама». Это все равно, что ездить на ворованной машине и вместо ПТС предъявлять справку из ГАИ о том, где легально купленную машину поставить на учет. Тем не менее, они с этой справкой благополучно проехали по всей стране. Играли они практически на голой сцене, без должного звука и света, без спецэффектов, с пятью артистами балета, прыгающими сзади в грязном тряпье. И беззастенчиво выдавали эту самодеятельность за оригинальную версию «Нотр-Дама». На гастролях в Красноярске Ведерников даже показывал журналистам накладной горб, на котором было написано имя Гару – первого исполнителя роли Квазимодо. И хвастался, что французы, придя в восторг от их спектакля, подарили им костюмы из своей оригинальной постановки. Конечно, Ведерников мог сам сделать эту надпись. Но комплект оригинальных костюмов «Нотр-Дама» из Лондона, где играл Гару, был передан в свое время на баланс Театра оперетты. И не исключено, что театр их продал или предоставил «пиратским» бригадам. Я, как могла, пыталась остановить их «подпольную» деятельность. Объясняла Маракулину и другим, что все это плохо закончится. Но они только отмахивались. Мол, французы далеко. В конце концов, сам Гару во время гастролей в России увидел их афиши и сообщил об этом Талару. Его представители обратились в российскую прокуратуру. И 13 мая в ходе оперативной проверки «маракулинская бригада» была поймана с поличным во время очередного «пиратского» спектакля в Туле.


   Этот спектакль организовывала бывшая замдиректора Тульской филармонии Галина Ершова. Она была в курсе, что он «пиратский», и на него приедет милиция с проверкой. Я лично дважды ее об этом предупреждала. Объясняла, что как организатор спектакля она будет нести прямую ответственность, и просила, пока не поздно, его отменить. Но, судя по всему, Ершовой очень не хотелось возвращать зрителям деньги. «Боже мой, у меня такие расходы!» - причитала она. «Лучше потерять 100 тысяч рублей, чем попасть под суд», - пыталась убедить ее я. Но она, видимо, решила, что ее прикроют влиятельные знакомые из местного руководства. И не стала ничего отменять. Спектакль проходил в ДК Тульского оружейного завода. Был абсолютный аншлаг. Как потом выяснилось, выручка в этот вечер составляла 1 миллион 700 тысяч рублей. Из этой суммы только одна треть причиталось участникам спектакля. А все остальное шло в карман Ершовой. Милиция могла бы отменить спектакль или прервать его после первого акта. Но из уважения к зрителям позволила доиграть его до конца. Люди приехали на спектакль со всей Тульской области. Заплатили огромные деньги. Они-то были ни в чем не виноваты. Увидела милицию и поняв, что дело пахнет паленым, Ершова по-соседски попыталась обратиться за помощью к руководству местной прокуратуры. Но это ей не помогло. Тогда в своих показаниях она стала валить все на артистов и их менеджера Вячеслава Гнедака. Мол, они ввели ее в заблуждение, уверяя, что спектакль легальный, и она здесь ни при чем.

 

   Еще глупее, чем организаторы, повели себя участники «пиратских» спектаклей и особенно Света Светикова. Когда мне стало известно, что милиция будет проводить в Туле оперативную проверку, я пожалела Свету и попросила Теону Контридзе, которая с ней дружит, ее предупредить. «Да ладно! – сказала Светикова. - Ничего они с нами не сделают». Понимая, что это конец ее репутации навсегда, я попросила Теону позвонить ей еще раз. «Объясни Свете, что она единственная из всех участников спектакля, чье имя широко известно, - сказала я. – Ей ни в коем случае нельзя выходить на сцену. Пусть скажет, что заболела! Иначе после этого журналисты ее просто размажут». Но Светикова не послушалась и все-таки поехала в Тулу. В интервью местным журналистам она заявила: «Вы знаете, если я долго не играю Эсмеральду, мне становится плохо». Когда их задержала милиция, они прикинулись дурачками и сказали: «Кто организатор спектакля – мы не знаем. Нам какой-то дядя позвонил и предложил сыграть. Сказал, что у него есть все права. Это было в первый и последний раз. Сейчас мы поедем в Москву и больше никогда так делать не будем». На них посмотрели как на недоумков: «Ну, артисты! Что с них взять?!». Подробно объяснили им, что они нарушили закон и какое наказание за это грозит. И с миром отпустили. Но вместо Москвы они поехали… прямиком в Воронеж играть следующий спектакль. А там их, конечно, снова ждала милиция, уже в полной уверенности, что имеет дело не с дурачками, а с профессиональными мошенниками. Параллельно в этот же день в Брянске «приняли» вторую бригаду с контрафактным «Нотр-Дамом». Эти артисты оказались чуть умнее или, может быть, чуть пугливее. Увидев милицию, они спрятались в гримерке и сказали: «Мы на сцену не выйдем». Тогда местные организаторы начали выламывать двери и грозить им расправой. В конце концов, они согласились играть спектакль, взяв с милиции обещание, что их не будут снимать на видео. Но милиция, конечно, оперативную съемку все равно провела. После Воронежа и Брянска «звезды мюзиклов» слегка напугались и на следующие спектакли в Курске и Тюмени не поехали. Но быстро пришли в себя. На следующий день со мной связался их менеджер Вячеслав Гнедак и попытался выяснить, могут ли они доиграть спектакли в тех городах, где уже получены деньги. Я была потрясена, что у них до такой степени отсутствует инстинкт самосохранения. Ведь, несмотря на огромную выручку, сами артисты получают за спектакль не более нескольких сот долларов. Это в любом случае не те деньги, ради которых стоит рисковать своим добрым именем и свободой. Но они даже за копейки готовы подставиться и попасть под статью. Просто край непуганых идиотов!

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 22, 2009)







АВТОРА ХИТОВ РОТАРУ ПОВЕСИЛИ УКРАИНСКИЕ НАЦИОНАЛИСТЫ

армянский любовник Пугачевой не давал Долиной заниматься сексом на работе

 

Наша беседа с Аркадием Хораловым – автором и исполнителем хитов 80-х «Давай попробуем вернуть», «Вот и все», «Новогодние игрушки» - завязалась совершенно случайно. «У тебя нет телефона или адреса Элтона Джона?» – спросил меня как-то Аркадий Дмитриевич. Оказалось, что он хочет попросить у сэра Элтона крупную сумму денег, которая сейчас, в момент кризиса, ему остро необходима. Естественно, я не мог не поинтересоваться, какие у него имеются основания для столь наглой просьбы.

 

   - В середине 80-х годов я был участником авторских концертов поэта Андрея Дементьева, проходивших в Театре эстрады, - издалека начал свой рассказ Хоралов. - В первый день на репетиции ко мне подошел главный звукорежиссер и язвительно сказал, что, если уж я ворую песни, надо делать это не так откровенно. Сначала я даже не понял, о чем идет речь. Тогда он объяснил, что припев моей песни «Давай попробуем вернуть» очень похож на припев песни «Shoot Down The Moon» из альбома Элтона Джона «Ice On Fire». Честно говоря, это известие меня немного обескуражило. Творчеством Элтона Джона я никогда особо не увлекался. А этот альбом вообще не слышал. На следующий день звукорежиссер принес запись и дал мне послушать песню «Shoot Down The Moon». Естественно, там были отличия в тональности, в темпе и в аранжировке. Но сходство с «Давай попробуем вернуть» действительно присутствовало. К счастью, я нашелся, что на это ответить. «В каком году вышел этот альбом Элтона Джона? Он же вышел только в 1985 году! – сказал я. – А моя песня еще в 1978 году выходила на пластинке в исполнении ВИА «Самоцветы», а в 1979 году – в исполнении ВИА «Красные маки».

   Что Элтон Джон мог позаимствовать у меня мелодию – мне тогда даже в голову не пришло. На эту мысль меня в конце 80-х натолкнул мой друг, который был директором Лаймы Вайкуле. Он вспомнил, что читал в каком-то журнале интервью Элтона Джона, в котором его спросили, как он сочиняет песни. «Я прослушиваю под настроение огромное количество музыки, - ответил Элтон Джон. – Потом захожу в студию и под впечатлением от прослушанных песен сочиняю своё». Услышать мою песню он мог во время гастролей в соцстранах. На Украине, где я родился, ловились польские и румынские радиостанции. И я часто слышал у них в эфире «Давай попробуем вернуть». В 1989 году я первый раз полетел в Америку. И друзья познакомили меня с очень серьезным лойером, который работал в центральной адвокатской конторе на Манхэттене. Об уровне этого человека говорит тот факт, что после меня он принимал посла Сирии. Когда я рассказал ему про Элтона Джона, лойер выразил готовность взяться за это дело и даже оплатить расходы. «Возвращайся в Россию и привози все материалы! – сказал он. – Это очень интересная тема! Как говорят американцы, если не догоним курицу, то хотя бы согреемся».

   Но это было смутное время перестройки. Прежняя система, при которой я получал за одну песню авторские по 1000-1500 рублей в месяц и мог вообще не ездить на гастроли, начала разваливаться. Нужно было как-то зарабатывать деньги, кормить семью. И мне стало не до выяснения отношений с Элтоном Джоном. А сейчас я решил реанимировать эту тему. Доказать мой приоритет не составит труда. «Давай попробуем вернуть» я еще в 1976 году зарегистрировал в ВААПе (Всесоюзное Агентство по Авторским Правам, правопреемником которого является нынешнее Российское Авторское Общество – М.Ф.). А написал я ее в 1975 году, когда работал у Софии Ротару в ансамбле «Червона Рута». Мы приехали на фирму «Мелодия» записывать альбом. И на лестнице встретили поэта Андрея Дементьева. Ротару к тому времени уже спела его «Алексей, Алешенька, сынок» и «Пусть летят по небу лебеди». У них были очень хорошие отношения. Дементьев тут же дал мне текст «Давай попробуем вернуть». А я в тот же вечер в автобусе по дороге на концерт сочинил на него музыку.

 

   - А как вы попали в коллектив к Ротару?

   - Я закончил Таврическую сельскохозяйственную академию в Мелитополе. Параллельно пел в студенческом оркестре. Потом получил приглашение работать в ансамбль «Поют гитары» Костромской филармонии. На гастролях в Черновцах меня услышал замдиректора местной филармонии Пинкус Абрамович Фалик. «Аркаша, Соня Ротару с «Червоной Рутой» сейчас за рубежом, - потихонечку нашептал мне он. – Но я хотел бы, чтобы ты приехал к ней прослушаться». Вернувшись из-за рубежа, София Михайловна легла в больницу. У нее были какие-то проблемы с легкими. И наше первое общение происходило через больничное окно. Ее муж Анатолий Евдокименко привел меня и сказал: «Вот новый певец!». Когда она вышла из больницы, я уже репетировал на сцене. Моя работа ей понравилась. И София Михайловна приняла решение взять меня в «Червону Руту». У нас сложились очень теплые отношения. Когда я пел сольные песни, София Михайловна не уходила в гримуборную, а практически всегда стояла за кулисами и слушала меня. Нас даже запечатлели вместе в документальном фильме «Песня всегда с нами», где мы исполняли песни замечательного композитора Володи Ивасюка, сочинившего «Червону руту», «Водограй» и другие хиты Ротару.


   - А это правда, что Ивасюк погиб при каких-то загадочных обстоятельствах?

   - Да, гибель Володи была очень непонятной. По этому поводу ходили разные слухи. Якобы он написал какую-то песню, которая не понравилась националистам Западной Украины. Они посчитали ее антиукраинской. Угрожали ему, чтобы он не давал этой песне хода. Но я боюсь утверждать, что это именно так. Знаю только, что его повесили в лесу под Львовым. По официальной версии, он якобы покончил с собой. Но это явная ерунда. С чего человек в расцвете творческих сил, любимый народом, взял бы и повесился?! Тем более, он был непьющий. Нормальный, адекватный человек. Жизнерадостный такой. Сколько я его помню, всегда улыбался. К сожалению, я проработал в «Червоной Руте» недолго и не успел познакомиться с Володей поближе. Мы виделись всего несколько раз. Сидели в баре вместе с ним и Анатолием Евдокименко. Говорили о музыке и о женщинах. О чем еще могут говорить молодые люди?!

 

   - Если в «Червонной Руте» к вам так хорошо относились, почему же вы недолго там проработали?

   - Понимаешь, старик, я был молод, горяч, полон энергии и планов! Мне захотелось попробовать, потяну ли я как вокалист с большим эстрадным оркестром. И в 1975 году я поехал на прослушивание в один из лучших коллективов страны – государственный джаз-оркестр Армении под управлением Константина Орбеляна. Спел пару песен из репертуара Тома Джонса. И был принят сразу во второе отделение. Но и у Орбеляна я долго не задержался. Внутри коллектива были слишком строгие порядки. Лариса Долина, которая тогда работала в оркестре, даже не могла завести себе любовника. Все боялись, что - не дай Бог! – кто-то что-то узнает, и потом будут поносить, как в ауле. Да что там Долина! Даже Алла Пугачева, когда приезжала к Орбеляну репетировать его песню «Сто часов счастья», жила в гостинице в отдельном номере и на людях никак не афишировала свои отношения с Маэстро. Если кто-то что-то и домысливал, вслух это не обсуждалось. Орбелян был нешуточный человек. И все предпочитали держать язык за зубами. А самое главное – в коллективе не было возможности творчески развиваться. Я тогда уже сочинял свои песни и хотел их петь. Но Константин Агапаронович не давал мне этого делать. Можно было исполнять только зарубежные хиты, армянские песни и произведения самого Орбеляна. А у меня был приятель Виталик Кретюк, с которым я познакомился на гастролях в Ростове, когда еще работал в ансамбле «Поют гитары»…

 

   - Это тот самый Кретюк, который в начале 70-х был любовником Пугачевой?

   - Говорили, что они жили гражданским браком. Но я свечку не держал. Вот что Алла Борисовна работала в группе, которой руководил Виталик, - это факт. Помню, в Ростове она пела «Посидим-поокаем». Вела себя весьма скромно и неприметно. Это было еще до ее «звездного» взлета с «Арлекино». Потом Пугачева ушла к Паше Слободкину в «Веселые ребята». А Кретюка взяли во второй состав «Самоцветов». В этом составе также работали Володя Пресняков с супругой Леной, Саша Барыкин, Володя Винокур и много другого известного народа. Кретюк, с которым мы поддерживали контакты, все время тянул меня тоже перейти в «Самоцветы». Однажды я был с оркестром в Москве и пришел к ним на прослушивание. Руководитель «Самоцветов» Юрий Маликов и худрук «Москонцерта» Сергей Мелик были в восторге. Но возникла одна проблема - на работу в «Москонцерт» не принимали без московской прописки. А прописаться было нельзя, пока не устроишься на работу. Можно было, конечно, вступить в фиктивный брак, как многие тогда делали. Но я не мог на это пойти. Я с 18 лет уже был женат. Моей дочке было 4 года. Пришлось идти на другие уловки. Меня устраивали к Игорю Гранову в «Голубые гитары». Формально я числился там, а реально работал в «Самоцветах». Потом меня временно прописывали в общежитии. Маликов даже прописывал меня у своих родителей в Подмосковье. В общем, всеми правдами и неправдами меня пытались оставить в «Самоцветах». Вскоре после меня приходил на прослушивание Саша Серов. Но Маликов ему сказал: «У нас уже есть Хоралов. Зачем нам еще один?». Кретюк сделал очень хорошие аранжировки к моим песням «Давай попробуем вернуть» и «Мама». К сожалению, прописать меня в Москве так и не удалось. И в 1978 году я принял предложение Валерия Чуменко перейти в его ансамбль «Красные маки». Они работали от Тульской филармонии, и проблем с пропиской у них не было. В «Красные маки» тогда пришел Юра Чернавский и начал рулить новую музыку. Мы записали «Кружатся диски» - первый в Союзе альбом, в котором песни шли нон-стопом. Одними из первых начали экспериментировать с новым электронным звучанием.

 

   - А что потом стало с Кретюком? Бывшая солистка «Веселых ребят» Светлана Резанова утверждала в интервью, что его убили за какие-то темные дела.

   - Мне кажется, это все базарные разговоры. Да, ходили слухи, что он попал в тюрьму и там погиб или умер. Якобы его посадили за спекуляцию аппаратурой. Но я общался с Кретюком на протяжении пяти лет и даже представить не могу его в роли спекулянта или фарцовщика. Другое дело, что в те времена хорошей аппаратуры в свободной продаже практически не было, и чтобы ее приобрести, многие сами были готовы переплатить. Помню, в 1977 году я купил в комиссионке на Садовой-Кудринской маленький японский магнитофон «Айва» и взял его с собой на гастроли в Азербайджан. Не успели мы заселиться в гостиницу, как ко мне подошел гостиничный администратор и уговорил меня этот магнитофон продать. Некоторые музыканты даже продавали на местах аппаратуру и инструменты, на которых сами работали, а когда возвращались в Москву, брали новые дешевле. Но Виталик был крайне от этого далек. Это был музыкант до мозга костей, великолепный пианист с очень хорошим вкусом. По-моему, его в жизни ничего не интересовало, кроме музыки. Конечно, в тюрьму может попасть кто угодно. Возможно, Виталика просто подставили. Ты же прекрасно знаешь, в каком мире мы живем.

 

   - А когда вы общались с Кретюком в последний раз?

   - После моего ухода в «Красные маки» я Виталика больше не видел. У «Самоцветов» был свой «чёс», у нас – свой, и мы с ними нигде не пересекались. И с «Лейся, песня», куда Виталик перешел из «Самоцветов», почему-то тоже не пересекались. Вот с «Веселыми Ребятами» и «Песнярами» у нас траектории часто совпадали. А с Яком Йоллой в начале 80-х «Красные Маки» даже работали по отделению в одной программе. На родине, в Эстонии, его недолюбливали. Считали «кремлевским соловьем». А у нас его концерты проходили с неизменным успехом. Он был покоритель дамских сердец – красавчик, «фирмач», всегда модно одетый. Девушки к нему в очередь выстраивались. Довелось нам совместно гастролировать и с еще одним любимцем дам – Валерием Ободзинским. Это было в 1983-84 годах где-то в Средней Азии. Правда, мы застали его уже не в лучшей форме. Из-за злоупотребления спиртным он тогда очень плохо себя чувствовал. Однажды его объявили, он вышел, постоял немного и ушел со сцены. Пришлось «Красным Макам» работать за него второе отделение. К сожалению, собраться с коллегами просто так, не по работе, удавалось крайне редко. Я в этом убедился, когда на протяжении 15-ти лет проводил в Туле благотворительные вечера памяти Игоря Талькова.


   - Вас что-то связывало с Тальковым?

   - Мы просто были хорошими знакомыми. Познакомились в 1981 году на концерте «Красных Маков» и Яка Йоллы в тульском Политехе. Игорь тогда еще был никому неизвестен. Играл в Туле в какой-то группе. А для «Маков» это было звездное время. В зале был биток. Потом Игорь мне рассказывал, что он залез в зал по каким-то трубам и вверху над сценой слушал концерт. Конечно, виделись мы нечасто. В основном, это были мимолетные встречи на совместных концертах. Когда Игорь погиб, ко мне подошел один товарищ из Тулы и сказал: «Давайте сделаем вечер его памяти. Он все-таки наш, тульский. И вы были с ним в хороших отношениях». Я позвонил Володе, брату Игоря. Они с мамой Ольгой Юльевной приняли эту идею на ура. В 1992 году на годовщину гибели Игоря мы провели первый концерт. Приехали Леша Глызин, Саша Серов и многие другие артисты. Потом энтузиазм у артистов стал постепенно угасать. Но, пока была жива мама Игоря, отказаться от проведения этих концертов было невозможно. Она их очень ждала. Однажды в день концерта ударил мороз. Концерт проходил на открытой площадке. Но она все равно пришла и три часа сидела на улице. Для нее это было очень важно. Сын Игоря был на этих концертах, наверное, раза три. А жена, по-моему, один раз. С ними у Ольги Юльевны были несколько натянутые отношения. Они как-то не очень понимали друг друга. Почему – не знаю. Но Ольга Юльевна всегда была очень огорчена тем, что у них нет должного семейного, родственного контакта. Я, как мог, ее поддерживал и помогал ей. Если из сборов от концертов что-то оставалось, я все отдавал Ольге Юльевне. Правда, в последние годы собранных средств с трудом хватало, чтобы покрыть расходы. Хотя концерты были благотворительные, не все артисты приезжали бесплатно. Потом нужно было выставлять аппаратуру, оплачивать аренду, заказывать автобусы, а то и легковые машины на Москву. Мне приходилось ходить по банкам, клянчить деньги. Один раз помог региональный тульский «Газпром». Один раз – Александр Васильевич Коржаков. Но целенаправленно никто не помогал.

 

   - А вам не приходило в голову возродить те же «Красные Маки» и со старыми хитами поехать по провинции? Говорят, на советские ВИА сейчас хороший спрос.

   - К сожалению, я упустил эту возможность. Еще в 2000 году Володя Матецкий советовал мне сделать это. Руководитель «Красных Маков» Валера Чуменко к тому времени от музыки отошел, занялся каким-то бизнесом на Украине и не возражал, чтобы я работал под этим названием. Но тогда эта идея меня как-то не вдохновила. А несколько лет спустя меня разыскал некий Александр Касаткин и предложил мне… стать солистом возрожденного им ВИА «Красные Маки». При этом ни он сам, ни другие участники его коллектива никогда не имели к «Красным Макам» никакого отношения. Это все равно, что я бы возродил ВИА «Песняры» или группу «Битлз». Я просто охренел от такой наглости и послал этого Касаткина куда подальше. Оказалось, до этого он уже пытался аналогичным образом «возродить» ВИА «Лейся, Песня». Даже зарегистрировал на себя товарный знак. Правда, потом уступил его подлинным участникам этого ВИА во главе с Александром Филаткиным. При желании можно было собрать и подлинных участников «Красных Маков». Я до сих пор выезжаю на гастроли с барабанщиком Володей Заседателевым - мужем Надежды Бабкиной. Есть гитарист Женя Шопен. Есть, наконец, Руслан Горобец. А что это за «Красные Маки», если в них нет людей, которые работали под этим брендом в советское время и впитали музыкальную школу этого ансамбля, формировавшуюся не один год и не одним человеком?! Как выяснилось, участники «возрожденного» ансамбля даже толком не знают репертуар настоящих «Красных Маков» и исполняют без разбора все хиты всех ВИА. Поклонники, побывавшие на их концертах, возмущались в интернете, что им подсовывают совершенно незнакомые лица и голоса, расходящиеся с фонограммами.

   Чтобы пресечь использование названия «Красные маки» посторонними людьми, я решил зарегистрировать его как товарный знак. Проверка по компьютеру Патентного бюро показала, что это название никем не занято, и никто на него не претендует. Я нанял патентного поверенного, потратил кучу денег на оформление заявки. А через полгода вдруг обнаружилось, что товарный знак «ВИА «Красные Маки» уже зарегистрирован на имя Александра Касаткина. Единственное – он добавил к названию  число «XXI». Но с позиции «Закона о товарных знаках» это ничего не меняет. Соответственно, мне в регистрации было отказано. Я подал по этому поводу возражение в Палату по патентным спорам при Роспатенте. В качестве доказательств я представил ряд документов из Тульской филармонии, из которых следует, что Касаткин у них никогда не работал, а я проработал там долгие годы и принес ансамблю всесоюзную известность. Также я представил справку фирмы «Мелодия» о том, что пластинки «Красных Маков» в советское время разошлись общим тиражом около 10 миллионов. Может, этот тираж и не рекордный, но однозначно свидетельствует о широкой известности ансамбля. Об этом же свидетельствует справка Тульской филармонии о 4000 концертах, данных «Красными Маками». Умножив количество концертов на среднюю вместимость типового советского зала – 500-1500 человек, мы получаем от 2 до 6-7 миллионов зрителей, которые реально видели и слышали выступления настоящих «Красных Маков». Тем не менее, во всех инстанциях в удовлетворении моего возражения было отказано. А поддельные «Красные Маки» Касаткина до сих пор как ни в чем не бывало шарашат по стране.

   К сожалению, это далеко не единственный случай из моего опыта, когда люди без всяких оснований пользуются плодами чужих трудов. Года три назад мне позвонил товарищ и поинтересовался, не смотрю ли я сериал «Кармелита». «Не смотрю, - ответил я. – А что такое?». «Они поют там твою песню «Мама», - объяснил товарищ. – И в титрах твое имя не указано». Я нашел компанию, выпустившую этот сериал. Приехал к ним. Сначала меня встретили очень вяло. Позвали какого-то цыгана. «Эту песню мой папа написал», - заявил он. «Ты чего, пацан?!» - возмутился я. И предъявил им пластинку с этой песней и справку из РАО о том, что она была зарегистрирована мной в 1977 году. Ее пел Коля Расторгуев, когда еще работал в ВИА «Лейся, песня». Тут они сели на очко. Быстро составили договор. Дали каких-то денег. Мало, конечно. Но, по крайней мере, разобрались. Быстро и безо всяких судов. Это удается далеко не всегда. Например, сэр Виктор Дробыш из моей песни «Тогда скажи, зачем идут дожди» сделал песню «Вдвоем по улицам дождей», которую спел Авраам Руссо с какой-то девочкой (дочерью бывшего замдиректора ФСБ Юлией Жданьковой, выступающей под псевдонимом Иванна – М.Ф.). Когда я это услышал, мне стало плохо. Но разобраться с Дробышем оказалось еще более проблематично, чем с Элтоном Джоном. Это нужно обращаться в наш гражданский суд. А ты представляешь, что это такое?! У нас же полное беззаконие. Чего-то добиться шансов практически нет. Проще добраться до Элтона Джона.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ (www.eg.ru, 2009)







[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137] [138] [139] [140] [141] [142] [143] [144] [145] [146] [147] [148] [149] [150] [151] [152] [153] [154] [155] [156] [157] [158] [159] [160] [161] [162] [163]

 




 

 

Памятные даты

 

 

 

30.05.1912 родился Лев Иванович Ошанин, поэт-песенник ("Эх, дороги", "Течет река Волга", "А у нас во дворе") (умер 31.12.1996).

30.05.1946 родилась Роксана Рубеновна Бабаян, певица ("Нельзя любить чужого мужа"), жена актера Михаила Державина.

30.05.1960 умер Борис Леонидович Пастернак, поэт ("Никого не будет в доме", "Снег идет") (родился 10.02.1890).

30.05.1997 начала вещание радиостанция "Хит-FM".

30.05.2017 день Святого Фердинанда Кастильского, покровителя заключенных и многодетных.

31.05.1955 родился Владимир Борисович Кузьмин, певец ("Симона", "Две звезды", "Сибирские морозы"), экс-участник ВИА "Самоцветы", групп "Карнавал" и "Динамик", экс-любовник певицы Аллы Пугачевой и актрисы Веры Сотниковой.

31.05.1973 родилась Наталья Владимировна Порывай (она же Наташа Королева), певица ("Желтые тюльпаны", "Дельфин и русалка", "Чуть-чуть не считается"), бывшая жена певца Игоря Николаева, жена стриптизера Сергея Глушко (Тарзана).

31.05.2017 всемирный день без табака.

01.06.1804 родился Михаил Иванович Глинка, композитор ("Я помню чудное мгновенье, "Веселится и ликует весь народ", "Славься"), автор "Патриотической песни", являвшейся в 1991-2001 государственным гимном РФ (умер 15.02.1857).

01.06.1930 родился Евгений Николаевич Птичкин, композитор ("Ромашки спрятались, поникли лютики", "Мы долгое эхо друг друга", "У беды глаза зеленые") (умер 28.11.1993).

01.06.1949 родилась Ксения Анестовна Георгиади, певица ("Ищу тебя").

01.06.1959 родилась Надежда Никитична Кадышева, солистка группы "Золотое кольцо".

01.06.1960 родилась Ольга Борисовна Кормухина, певица ("Старое такси"), жена лидера группы "Парк Горького" Алексея Белова.

01.06.2017 международный день защиты детей.

01.06.2010 умер Андрей Андреевич Вознесенский, поэт-песенник ("Миллион алых роз", "Танец на барабане", "Плачет девочка в автомате") (родился 12.05.1933).

02.06.1937 родилась Юнна Петровна Мориц, поэт-песенник ("Когда мы были молодые", "Ежик резиновый", "Большой секрет для маленькой компании").

02.06.1954 родился Ярослав Александрович Ангелюк, участник групп "Интеграл" и "Примус".

02.06.1988 родилась Анастасия Сергеевна Кочеткова (она же Нэсти), участница "Фабрики звезд-4", солистка созданной в результате группы "Банда", бывшая жена кинорежиссёра Резо Гигинеишвили, участница фильмов ("Жара").

02.06.1997 умер Евгений Викторович Белоусов, певец ("Девочка моя синеглазая", "Ночное такси", "Девчонка-девчоночка"), бывший бас-гитарист группы "Интеграл", бывший муж певицы Натальи Ветлицкой (родился 10.09.1964).

03.06.1898 родился Петр Константинович Лещенко, певец ("Чубчик", "Моя Марусечка", "Черные глаза") (умер 16.07.1954).

03.06.1907 родился Антонио Эммануилович Спадавеккиа, композитор ("Встаньте, дети, встаньте в круг") (умер 1954).

03.06.1908 родилась Надежда Сергеевна Надеждина, балетмейстер, создательница ансамбля "Березка" (умерла 1979).

04.06.1903 родился Евгений Александрович Мравинский, дирижер (умер 20.01.1988).

04.06.1926 в Индии далай-лама ввел для жителей Тибета налог на уши.

04.06.1975 группа "Роллинг Стоунз" стала первой западной рок-группой, которая получила гонорар за выпуск своих песен в СССР.

04.06.2017 международный день детей - жертв агрессии.

04.06.2012 умер Эдуард Анатольевич Хиль (он же Мистер Трололо), певец ("Как провожают пароходы", "Потолок ледяной, дверь скрипучая", "Будет жить любовь на свете") (родился 04.09.1933).

05.06.1798 родился Алексей Федорович Львов, композитор ("Боже, царя храни") (умер 28.12.1870).

05.06.1961 родился Карен Артаваздович Кавалерян, поэт-песенник ("Ах, карнавал", "Ночное рандеву", "Девочка с Севера").

05.06.1967 родился Валдис Евгеньевич Пельш, телеведущий, бывший солист группы "Несчастный случай".

05.06.2004 свадьба певицы Валерии и продюсера Иосифа Пригожина.

05.06.2017 всемирный день охраны окружающей среды.

05.06.2009 умер Борис Александрович Покровский, оперный режиссер, в 1952-1963 и 1970-1982 главный режиссер Большого театра, отец актрисы Аллы Покровской, дедушка актёра Михаила Ефремова (родился 23.01.1912).

 

 
 
 

Купить дешевые авиабилеты онлайн