Рассылка:
 
   
 
/
 
     
Информационно-развлекательный портал о шоу-бизнесе
ВСЕ ПУБЛИКАЦИИ
   
  О главном
  Новости
  Публикации
    - 2017 год
    - 2016 год
    - 2015 год
    - 2014 год
    - 2013 год
    - 2012 год
    - 2011 год
    - 2010 год
    - 2009 год
    - 2008 год
    - 2007 год
    - 2006 год
    - 2005 год
  Видео
  Фото
  Ссылки
  Проекты
  Архив
(2001-2006)
  Реклама
  Контакты

 

 

 

 

 

 

 

--> СМОТРЕТЬ СПИСОК ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ <--

[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137] [138] [139] [140] [141] [142] [143] [144] [145] [146] [147] [148] [149] [150] [151] [152] [153] [154] [155] [156] [157] [158] [159] [160] [161] [162] [163] [164] [165] [166] [167]

СОЛИСТКУ ГРУППЫ «СЕРЕБРО» ОБМАНУЛ КАНАЛ «РОССИЯ»

Филипп Киркоров пытался сэкономить на подарке Борису Моисееву

 

В нашей публикации «Дима Билан лишил генерала квартиры» («ЭГ» № 28, 2008) мы уже познакомили читателей с композитором Евгением Скрипкиным и его женой – певицей и автором текстов Диной Мигдал. Они рассказали, как шесть лет назад приехали со своей группой «Палата Люкс» из Нижнего Новгорода в Москву и пытались покорить столичный шоу-бизнес хитом про дуру, как Евгений помогал своим землякам братьям Кристовским создавать группу «Уматурман», а потом долгое время работал клавишником и музыкальным руководителем у Димы Билана.

 

   - Как-то мы летели с Биланом в Киев на съемки передачи «Хорошие песни, веселые шутки», и клавишник Овсиенко Сева Саксонов спросил, не дам ли я ему клавиши для их номера, - продолжил рассказ Евгений. - «Не вопрос», - ответил я. Мы разговорились. «Для меня игра со звездами – это фигня, - разоткровенничался Сева. – А основная моя работа – это написание музыки и аранжировок для сериалов». В тот момент он делал музыку для сериала «Бедная Настя». «Я тоже хочу этим заниматься, - закричал я. – Давай и меня туда устрой!». Я долго его вызванивал, почти полгода. Затем, наконец, сделал какое-то тестовое задание. Из пяти треков приняли четыре. И так я начал постепенно проникать в эту сериальную тусовку. Первыми моими работами были аранжировки к сериалам «Дорогая Маша Березина» и «Грехи отцов». А для сериала «Казус Кукоцкого» я уже сам написал часть музыки, а Дина – текст к финальной титровой песне.

 

   - Еще у нас была попытка сделать проект в качестве продюсеров, - похвасталась Дина. - Назывался он «Формула». Мы придумали концепцию, написали материал. Потом нашли под него девочку. Это была Марина Лизоркина, которая сейчас поет в группе «Серебро». Она откликнулась на наше объявление в интернете. В основном, нам писали какие-то сумасшедшие девушки, больше похожие на проституток, чем на певиц. Присылали свои фотки с голыми сиськами, снятые в домашних условиях на фоне коричнево-бордовых ковров. А Марина все-таки была более-менее поющая. Она даже заканчивала какую-то школу искусств по вокалу. Родители у нее были не настолько богатые, чтобы оплатить ей раскрутку, но вполне обеспеченные. Кажется, мама у нее работала на руководящей должности в правительстве Москвы. Поэтому в деньгах Марина не нуждалась. И человеком она оказалась довольно интересным. Например, рассказывала, что летом наряжает елку, ставит фильм «С легким паром» и устраивает для себя новый год. Мы записали с ней несколько песен. В том числе, песню «На осколках звездопада». Ее услышал Андрей Феофанов из компании «Boheme Music», с которым мы работали по сериалам. Он сказал, что эта песня может подойти в сериал «Обреченная стать звездой». Мы думали, что будет петь Марина, и согласились. Предполагалось, что на основе этого сериала будет развиваться некая концертная деятельность. Это было очень логично. Из-за этого я отказалась петь за главную героиню, которую играла Анна Снаткина. Хотя изначально все треки были записаны мной. Просто я была уверена, что я точно не поеду ни на какие гастроли, потому что я уже была беременна. В результате у нас из проекта повыдергивали самые хитовые песни. Но Марина Лизоркина спела лишь за второстепенную героиню – дочку олигарха Виолетту. А за Снаткину пригласили петь Теону Дольникову. Этот материал был ей абсолютно чужд. И она не стала его никуда двигать. Не последовало и никакой концертной деятельности. «Подождите! – говорили нам. – Все будет». Но канал «Россия» так и не сделал ни шагу в этом направлении. Они забрали себе все права на песни. А воз и ныне там. Марина Лизоркина долго ждала. В конце концов, мы ей сказали: «Марина, ждать без мазы». «Хорошо, я тогда пойду по кастингам», - сказала она. Попробовалась в группу «Hi-Fi», где как раз меняли очередную солистку. Вроде бы ее даже хотели туда взять. Но что-то не сложилось. В результате Макс Фадеев взял ее в «Серебро».


   - А еще одна девушка из «Серебра» Оля Серябкина раньше была танцовщицей у Ираклия, - добавил Женя. - Я ее встречал частенько на гастролях. Наши танцоры были с ней хорошо знакомы. Только не подумайте, что мы устраивали с ней оргии. Конечно, пацаны иногда снимали девчонок. Помню, в Питере одна фанатка переходила из одного гостиничного номера в другой и переспала со всеми музыкантами – и нашими, и из других коллективов. Но я в этом не участвовал. Я человек семейный. У нас с Диной двое детей. Отчасти из-за этого я и ушел от Билана. У него было так много гастролей, что, когда у нас родилась старшая дочка, я ее практически не видел. Дошло до того, что в какой-то момент она перестала меня узнавать. Потом я прочитал несколько книжек Бернарда Вербера. И меня там зацепила одна мысль: надо понять, что ты главный человек в своей жизни. Я подумал: «Черт побери! Я главный и буду!». Мне никогда не нравилось, когда надо мной стояло какое-то руководство, какие-то начальники. И в апреле прошлого года я принял решение уйти. Билан сказал: «В течение полугода можешь вернуться. Мы тебя возьмем обратно». Но я уходил с таким же намерением, с каким мы ехали в Москву – обратно не возвращаться. И после ухода у нас все пошло очень неплохо. Мы купили новую машину. Купили таун-хаус в Подмосковье. Заказов больше, чем я могу выполнить. Среди последних моих работ – музыка к телепрограммам «Пятеро в отрыве», «Танцы без правил» и «Клуб бывших жен», музыка и песни к сериалам «Воротилы», «Мачеха», «Морозов» и нескольким телефильмам для канала «Россия». Благодаря «Танцам без правил», у нас сейчас завязалось сотрудничество с Тимуром Родригесом. Он приехал к нам домой записывать финальную песню для программы. И в результате заказал у нас несколько песен для сольного альбома, который собирается выпускать компания Sony-BMG. Любопытно, что альбом у него предполагается отнюдь не юмористический, как у его коллеги по «Камеди Клаб» Павла Воли. По музыке это смесь соула и rnb. А тексты в основном посвящены сексуальной тематике. Типа, какой он мачо и как его все хотят.   

   - С Родригесом не соскучишься, - снова перехватила инициативу Дина. - Помню, первый раз он приехал к нам на суперкрутой машине БМВ «кабриолет». Мы с Женей даже выглянули в окно, чтобы на нее посмотреть. И с удивлением наблюдали, как Родригес в течение десяти минут пытался припарковаться. Сначала он въехал задом в столбик. После этого рванул вперед и чуть не смял соседнюю машину. «Что он делает?! – недоумевали мы. – Пьяный, что ли?». Потом выяснилось, что он только на днях получил права. Через некоторое время Родригес приехал снова. На этот раз с парковкой он справился успешно. Но возникла другая проблема. «Я не буду заходить, - сказал он в домофон. – Не хочу пугать вашу дочку». Мы все-таки уговорили его зайти. Причина его смущения стала понятна, когда он снял кепку. Оказалось, что он ездил со своей девушкой отдыхать в Доминикану и сбрил под ноль свою роскошную шевелюру. Тесное общение сложилось у нас и с Ликой Руллой, которая играла ведущие роли в «Чикаго» и других мюзиклах и была педагогом по сценречи на «Фабрике звезд». Мы познакомились во время работы над «Обреченная стать звездой», где она озвучивала Клеопатру – угасающую звезду а-ля Аллегрова. У нее самой в тот момент не складывалась жизнь. Было непонятно, куда дальше двигаться. И она решила сделать программу кавер-версий западных хитов, но с русскими текстами. Мы с ней садились, разговаривали. Она рассказывала мне о себе, о своей жизни. И я, отталкиваясь от ее рассказов, написала ей тексты для этой программы. Основной их темой были поиски любви. И так получилось, что вскоре все ее проблемы разом разрешились. Лика пришла в типографию заказывать пригласительные билеты на премьеру своей программы. И у нее завязался роман с хозяином типографии. В результате она вышла за него замуж. Родила очаровательную дочку Марусю. И потом благодарила меня, что я своими текстами направила ее по верному пути. Сотрудничали мы как авторы и со многими другими звездами. У нас даже Филипп Бедросович Киркоров покупал пару песен. Правда, не для себя. Одну – для своего протеже Саши Бодянского, который победил на украинской «Фабрике звезд». А с другой вообще вышла смешная история. Однажды поэт Сергей Алиханов, который написал для Билана «Ты должна рядом быть», дал Жене стопку своих текстов, чтобы написать на них музыку. Я нашла там текст про детей-сирот: «Одуванчики, одуванчики, были желтыми, стали белыми. Мои девочки, мои мальчики, как помочь мне вам, мои бедные?». И у меня сразу возник образ Бори Моисеева. «Надо писать песню для него, - сказала я. - Это его тема».


   - Потом я пошел на день рождения Билана, выпил там изрядно и случайно познакомился с Моисеевым, - поведал Евгений. - Я рассказал ему о нашем замысле. Он был в полном восторге. Кричал: «Блин, это же ох…тельно! Одуванчики - это п…дец!». Но, когда песня была готова, Моисеева как будто подменили. «Какие дети-сироты?! – начал отбояриваться он. – В России сирот нет. Путин ведет другую политику». Тогда мы стали предлагать эту песню всем подряд. В том числе, отвезли Киркорову. Он мне позвонил. Да-да, прямо позвонил живой Киркоров. Попытался опустить цену в два раза ниже. Говорил, что 3000 долларов – это для него слишком дорого. Но я настоял на своей цене. «Ну, вы мне что, вообще ничего не скинете?» - спросил Филипп Бедросович. «Если хотите, могу скинуть 100 долларов», - ответил я. В итоге он купил эту песню и, как мы потом узнали, подарил на 8 марта… Борису Моисееву. В прошлом году она вышла в его альбоме «Птичка».

    - На самом деле Киркоров сначала подарил эту песню Моисееву и только потом начал торговаться с нами об ее покупке, - уточнила Дина. – Если бы мы об этом знали, мы могли бы назначить и более высокую цену. И ему, скорее всего, пришлось бы заплатить. Песня-то уже была подарена. Не забирать же подарок обратно. Вот с кем не было никаких проблем – так это с Алсу, для которой я написала текст песни «Ты и я» из ее последнего альбома «Самое главное». Еще во время работы у Билана Женя по каким-то делам ездил к ней на студию и познакомился с ее звукорежиссером Игорем Крюковым. У него была готовая музыка для Алсу. Но не было текста. И Женя сосватал ему в качестве текстовика меня. Правда, пообщаться с самой Алсу мне так и не довелось. Она тогда была в положении и постоянно уезжала за границу. Единственное - мне передали, что, ознакомившись с плодами моих трудов, Алсу сказала: «Девочка хорошо пишет. Пусть напишет мне еще один текстик!». Но больше всего меня тронуло, что она преподнесла эту песню в подарок своему мужу Яну Абрамову и сказала, что эта песня про него. На самом деле никаких установок на этот счет мне не давалось. И мне было очень приятно, что я попала в точку и написала именно то, что ей было нужно. Еще Коля Басков купил у нас одну песню. Называется «Добавим перца». Начинается она словами: «Девочка моя, знала ты любовь, но такой горячей никогда не знала». В общем, песня такого прожженного мачо. Басков очень хотел ее записать. Но потом у него возник какой-то итальянский контракт. Ему нужно было срочно записывать другие песни. И наша так и осталась лежать у него в загашнике. Знакомый клавишник, который с ним работает, говорит, что у него таких песен лежит целая куча. Возможно, он их вообще никогда не исполнит. Поэтому мы ждем того времени, когда закончится 10-летний контракт на эту песню, и можно будет ее продать кому-то другому. 

   - И песни мы сейчас просто так больше никому не продаем, - подытожил Женя. - Мы лучше отдадим песню бесплатно, но при условии, что артист будет ее продвигать. А продавать ее за любые деньги, чтобы она потом лежала мертвым грузом, нам неинтересно. Тем более, что все стремятся купить песню с потрохами, чтобы все исключительные права, вся механика была у них. В итоге происходят ситуации, когда артист с рингтонов получает по 250 тысяч евро, как это было, по слухам, с песней Билана «Невозможное возможно», а авторам дают «десятку», и до свидания.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 32, 2008)

 

Читать начало этого материала

http://www.filimonka.ru/viewpub.php?num=227







ДИМА БИЛАН ЛИШИЛ ГЕНЕРАЛА КВАРТИРЫ В «ГРАНД-ПАРКЕ»

Владимира Кристовского отгоняли от столов с закуской и выпивкой

 

Имена Евгения Скрипкина и Дины Мигдал широкой публике пока практически не известны. Между тем, эта супружеская пара в той или иной степени причастна ко многим громким шоу-бизнес-проектам, начиная от Димы Билана и группы «Уматурман» и заканчивая сериалом «Обреченная стать звездой» и группой «Серебро». А начиналась их карьера с группы «Палата Люкс» из Нижнего Новгорода, которая в 2002 году прорвалась в эфир центральных каналов с хулиганской песней «Дура»: «А я дура, подумала, что все у нас получится, а я дура, а мне с тобою только мучиться».

 

   - На самом деле мы не делали на «Дуру» никакой ставки, - признался Евгений Скрипкин. - Она была записана как шутка. На тот момент мы работали в ресторане. Как-то я пел песню Корнелюка «Там для меня горит очаг», и нам накидали рекордную сумму - 1200 долларов. На эти деньги мы сняли на «Дуру» видеоклип. Просто была клевая идея – все действие снималось из-под кровати. Этот полукустарный клип мы отнесли на MTV. И не прошло недели, как нам перезвонили и сказали, что ставят его в горячую ротацию. Конечно, ротация была не такая горячая, как у «Аэросмит». Но для маленькой группки из Нижнего Новгорода это было круто.

 

   - После показа по MTV «Дуру» начали крутить на радио «Хит-FM», - подхватила Дина Мигдал. - Хотя мы им песню не давали. Оказалось, ее где-то раздобыл и поставил в эфир Тимур Родригес, который тогда только приехал работать в Москву. Нас даже объявляла на ломаном русском языке сама Аврил Лавин. Вслед за «Хит-FM» наша песня зазвучала на «Радио Максимум». И практически сразу нам поступило предложение от «Реал Рекордс» по поводу выпуска нашего альбома. Мы заключили с ними контракт, собрали манатки и всей группой на двух «Газелях», которые гнали на продажу, переехали в Москву. Сняли двухкомнатную квартиру на «Соколе» и впятером там поселились. У нас были сбережения – 3 или 4 тысячи долларов. Мы их благополучно проели месяца за три. И дальше жили, перебиваясь с хлеба на воду и еле-еле накапливая на очередную кварплату.

 

   - Контракт-то с нами «Реал» заключил, но для нашего продвижения ничего не делал, - объяснил Евгений. - Единственное – они устроили нам презентацию. Привели на нее Андрея Макаревича, Сергея Шнурова и других звезд. Макаревич пришел с какой-то молоденькой девушкой. Все наше выступление простоял у сцены и очень позитивно отозвался о нашем творчестве. Даже оставил свой телефон. С симпатией к нам отнесся и Шнур. К нашему удивлению, он оказался очень интеллигентным человеком, совершенно не похожим на свой сценический образ. «Не узнают люди?» - спросил я его. «Да я сам себя не узнаю», - ответил он. Телефон, правда, не оставил. Сказал, что не пользуется мобильной связью и интернетом.


   - К сожалению, на этом наша раскрутка и закончилось, - печально констатировала Дина. - Нужны были еще песни, подобные «Дуре». Но их на тот момент не было. Нужно было ждать и не выпускать альбом. А «Реал» ждать не хотел. И они выпустили альбом по принципу «как прибили, так и держится». Мы его записывали у себя дома, в Нижнем Новгороде. А здесь его только чуть-чуть подмастерили и пустили в продажу. Причем, практически безо всякой рекламы. Естественно, продавался он не ахти как. Зарабатывали мы только концертами. Мы принципиально не хотели никуда идти работать не по музыке. Но нам испортил малину концертный директор, которого к нам приставил «Реал». У нас была очень неплохая для начинающей группы ставка – 700 долларов. «Ночные снайперы» тогда стоили 1200. «Звери» - примерно столько же. Думая, что мы соберем большое количество народа, наш директор сказал: «Давайте попробуем работать на кассу!». Первый кассовый концерт был в среду в клубе «Бункер». Конечно, народу пришло мало. И мы заработали вдвое меньше, чем обычно. А после пары-тройки таких прецедентов нам уже никто не хотел платить прежнюю ставку. В общем, целый год у нас пошел насмарку. И неизвестно, что бы с нами стало дальше, если бы на репетиционной базе Женя не познакомился с барабанщиком Алексеем Козловским, который сказал: «Диме Билану набирают «живой» состав. Нужен клавишник». В результате Женя не только устроился туда сам, но и устроил почти всех наших музыкантов. Бас-гитарист Максим Семенов, правда, потом ушел в оркестр, поскольку по образованию он валторнист. А гитарист Миша Русин до сих пор играет у Билана. Не нашлось места только для барабанщика Сергея Солодкина. Но он без дела не остался и устроился в группу «Уматурман».

 

   - Кстати, мы с Мишей Русиным там тоже играли месяца полтора, - заметил Женя. - Братья Кристовские тогда только переехали из Нижнего Новгорода в Москву. До этого группы «Уматурман» как таковой не существовало. У Сереги Кристовского была в Нижнем своя группа «Бродвей», которая выступала с его песнями. А Вовка до переезда в Москву вообще нигде не выступал. Помню, когда мы с Диной затевали «Палату Люкс», как-то мы встретили его на набережной. «Я тут песни пишу, - сказал он. - Может, замутим что-нибудь вместе?». «Не, у нас свой проект», - отмахнулись мы. Даже не стали слушать его материал. Тогда Вовка обратился за помощью к брату. Серега забил в клавишах «Энсоник» барабаны с басом и за одну ночь прописал на студии аккомпанирующие гитарки и голоса. Многое из этой демозаписи потом так и вошло в первый альбом «Уматурман». Вообще, изначально группа у них называлась по-другому - «Не нашего мира». Назваться «Уматурман» им посоветовала Алена Михайлова из «Реал Рекордс». В то время вышел фильм «Убить Билла», и имя Умы Турман как раз было на слуху. Когда встал вопрос, что для группы нужны музыканты, они обратились к Солодкину, который до «Палаты Люкс» играл у Сереги Кристовского в группе «Бродвей». А Солодкин уже сосватал им нас с Русиным. Но долго мы там не задержались. Первое время концертов у «Уматурман» было не так много. У них была такая политика, что они играли либо за большие деньги – от 3 тысяч евро, либо вообще бесплатно – на всяких презентациях и днях рождениях у друзей. На этих бесплатных мероприятиях в основном и приходилось играть. Помню, однажды нас позвали на день рождения какой-то барышни с «Серебряного дождя». Кристовских тогда еще никто не знал в лицо. И когда мы подошли к фуршетным столам и стали угощаться, какой-то важный дядька с сигарой – то ли муж, то ли управляющий – строго нас спросил: «А что вы тут делаете?». Вовка Кристовский прикололся и сказал: «Да мы, знаешь, ходим по таким вот банкетам чисто пожрать». «Да вы что, ох…ли?! – начал возмущаться дядька. – Давайте валите отсюда!». Стоило немалых трудов убедить его, что мы здесь выступаем.

 

   - А я тем временем сидела дома и готовилась рожать, - перебила супруга Дина. - Чтобы как-то пополнить семейный бюджет, я бралась писать тексты абы кому. Помню, даже придумывала рекламу для избирательной кампании КПРФ. Потом писала на музыку покойного Баги из «А-Студио» несколько текстов для Олега Чинарова из группы «Шао? Бао!», которого продвигала лидер «Молодежного единства» Александра Буратаева. Но, по большому счету, возможность остаться в Москве нам дало сотрудничество с Биланом. Мы познакомились с его продюсером Юрием Айзеншписом. Он купил у нас песню «Невеста», которая вошла в альбом Билана «Я ночной хулиган». Это позволило нам расплатиться за квартиру и съехать на другую. А потом у Жени уже пошли заработки от гастролей.


   - Всего я проездил с Биланом три с половиной года, - предался воспоминаниям Евгений. - Я был у него не только клавишником, но и музыкальным руководителем. Многие думают, что Билан – марионетка, и ему все купили. Но это совсем не так. На самом деле Дима – главный человек в проекте, который принимает основные решения. И все, что он сейчас делает, происходит не благодаря тем людям, которые с ним работают, а вопреки. Конечно, при Айзеншписе была немного другая ситуация. Многое решал Айзеншпис. Например, он категорически запрещал Билану отращивать бороду. Бывало, навязывал ему некоторые песни. Помню, Билан жутко плевался от песни Любаши «Все равно тебя найду». Это был такой провинциальный лохо-дэнс. Но Юрий Шмильевич заставлял ее исполнять, так как под нее плясала публика. Билан с ним спорил, возражал. Но против некоторых вещей он ничего поделать не мог. Были и у нас споры с Айзеншписом. Он требовал, чтобы мы максимально много двигались на концертах. А делать это, когда играешь «живьем», достаточно сложно. И мы изначально воспринимали это в штыки. Однажды мы выступали в каком-то казино на Ленинском проспекте. Там была такая маленькая сцена, что двигаться было просто негде. И тогда Юрий Шмильевич выдал фразу, ставшую крылатой: «Ну, что вы стоите, как мертвые?! Культуры вам, бл…ь, не хватает!». Еще у него была любимая фраза «Хватит п…дой мух ловить!», которой он нас частенько погонял. Теперь-то я понимаю, что Айзеншпис во многом был прав. А за одну ситуацию мне до сих пор неловко. Как-то в Израиле мы спустились к морю, посидели в кафе, и когда стали подниматься наверх, Юрий Шмильевич попросил его понести. Мы все отказались. Подумали, что это какая-то прихоть. И еще прикалывались, когда Айзеншпис залез на администратора Дениса Акифьева, взял его за шею и поехал верхом. А потом выяснилось, что ему стало плохо с сердцем, и он просто не хотел нам об этом говорить. Зато с Биланом у нас сразу сложилось взаимопонимание. Не скажу, что мы были с ним большими друзьями. Но на гастролях мы время от времени собирались у него в номере попить коньячку и поболтать. Несколько раз он даже приглашал нас к себе домой. Он жил тогда на «Соколе» в том же доме, что и Айзеншпис. Помню, у него были на кухне часы с выгнутыми вперед стрелками. «Я их сам выгнул, - объяснял Дима. - Хочу, чтобы время остановилось». Потом мы ездили вместе с ним смотреть его новую квартиру в «Гранд-Парке», когда там еще были голые стены. Эту квартиру Билану подарил Батурин. «Гранд-Парк» строила его компания. И он предложили Диме выбрать любую квартиру из тех, что имелись в наличии. Дима посмотрел по плану, и ему понравилась 4-хкомнатная квартира на последнем этаже. «Мне бы хотелось эту», - сказал он. Но оказалось, что таких квартир больше нет. И чтобы не расстраивать Диму, Батурин выкупил для него уже проданную квартиру по рыночной цене. На этапе строительства квартиры стоили там порядка 150 тысяч долларов. А он заплатил за нее какому-то генералу 600 тысяч.

 

   - Как и все талантливые люди, Билан - немножко сумасшедший, - поделилась своими наблюдениями Дина. - Но сумасшедший – в хорошем смысле слова. Был очень показательный случай. Однажды по дороге из Минеральных Вод в Нальчик коллектив Билана попал в очень серьезную автомобильную аварию. Ребята просто чудом выжили. Они ехали в легковой машине и столкнулись лоб в лоб с «Газелью». Машина - всмятку. У Жени до сих пор остался шрам на лбу. Когда они выбрались из машины, все были в шоковом состоянии. Юрий Шмильевич, который ехал с Биланом в другом автомобиле, узнав, что никто не погиб, первым делом начал фотографировать разбитую машину. И единственным человеком, который повел себя адекватно, оказался Дима. Он реально стал помогать подъехавшим врачам перевязывать ребят.

 

   - А вечером того же дня мы работали концерт в Нальчике, - усмехнулся Евгений. - Шмильевич сказал: «Движение – жизнь! Давай, Женя! А то ляжешь и будешь валяться целый месяц». Я перемотал себе голову окровавленной майкой наподобие чалмы, вышел на сцену и что-то играл. На самом деле на Айзеншписа грех жаловаться. Он нас ценил и всегда обеспечивал нам достойные условия для работы и отдыха. При нем мы жили в одноместных номерах, изредка – в двухместных, кушали в ресторанах. А при новой власти все изменилось. На музыкантах и танцорах стали экономить, селить нас в каких-то непонятных двухзвездочных гостиницах с дыркой в полу в санузле вместо душа. То же самое произошло и с оплатой. Когда мы пришли работать к Билану, его концерт стоил 2000 долларов, и нам платили по 100 долларов с концерта. Потом мы сказали Айзеншпису, что в «Уматурман» нам платят больше. И он поднял нам оплату сначала до 150, потом – до 200 долларов. Еще по 50 долларов нам накинули, когда пришла Яна Рудковская. И с тех пор вплоть до моего ухода в апреле прошлого года оплата не менялась. Хотя к тому времени Билан стоил уже не менее 50 тысяч долларов. Помню, мы даже работали на новый год у каких-то шишек в Ташкенте за 150 тысяч. Тогда предлагали концерт и за 300 тысяч. Но Яна от него отказалась в ожидании, что Диму купят за полмиллиона. В итоге полмиллиона никто не заплатил, и пришлось соглашаться на 150 тысяч. Но, несмотря на столь внушительный гонорар, мы получили, как обычно, свои жалкие 250 долларов.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 28, 2008)


Читать продолжение этого материала

http://www.filimonka.ru/viewpub.php?num=233







ЕВГЕНИЙ МАРТЫНОВ СТРАДАЛ ОТ ПРОБЛЕМ С ПОТЕНЦИЕЙ

ради московской прописки автор «Лебединой верности» вступил в фиктивный брак с костюмершей оркестра Мажукова

 

В этом году исполнилось бы 60 лет замечательному певцу и композитору Евгению Мартынову. Он трагически ушел из жизни почти два десятилетия назад, однако его песни «Лебединая верность», «Яблони в цвету», «Аленушка», «Ты скажи, скажи мне, вишня» до сих пор продолжают звучать и радовать слушателей. Я решил узнать, каким Мартынов был в обыденной жизни, и встретился с джазовым пианистом Леонтием Атальяном, который работал и дружил с ним на заре его карьеры.

 

   - С Женей Мартыновым я познакомился, когда пришел работать в оркестр Алексея Мажукова «Советская песня», - поведал Леонтий. - Мы с ним писали заявления в один день – 17 января 1973 года. Хотя я был на два года младше Жени, у меня к тому времени был уже достаточно большой опыт работы на профессиональной сцене. С 14 лет я играл на танцах в своем родном городе Андижане, что на границе Узбекистана и Киргизии. А в 18 лет перебрался в Калининград и несколько лет проработал в составе джазового ансамбля «Ритм», который создал мой школьный товарищ - ныне известный в мире джаза саксофонист Сергей Гурбелошвили. В этом ансамбле мне довелось поиграть с будущим создателем группы «Гюнеш» Стасом Морозовым, будущим солистом ВИА «Синяя птица» Сергеем Левкиным и другими прекрасными музыкантами.

   У Жени Мартынова опыт был гораздо скромнее. Он закончил у себя в Донецке музыкально-педагогический институт по классу кларнета. Но играл не ахти как, импровизировать не умел. Некоторое время работал в местном донецком театре. Получал оклад 80 рублей. Потом волею случая наткнулся на стихи «Алексей, Алешенька, сынок» мало кому известного тогда поэта Андрея Дементьева и написал на них песню. Показал ее кому-то в «Росконцерте», и его взяли в большую концертную программу «Турнир эстрадной песни» с участием Лещенко, Толкуновой и других начинающих артистов. Участникам программы аккомпанировали два биг-бэнда – оркестр Вадима Людвиковского и оркестр Алексея Мажукова. Это сейчас содержать большой оркестр очень трудно. Это сколько денег надо! А в советские времена с этим не было проблем. Музыкантам платили оклад 200-250 рублей. Билеты стоили по 2-3 рубля. Набивались полные дворцы спорта, и затраты сразу отбивались в 10-кратном размере. Когда программа «Турнир эстрадной песни» закончилась, оркестр Людвиковского было решено расформировать. Знаете, что им поставили в вину? Что у них в оркестре не было партийной организации и вообще не было ни одного члена партии. А у Мажукова по партийной линии все было в порядке. Поэтому его оркестр не тронули. И Женя устроился туда в качестве певца.

   На тот момент в оркестре Мажукова пело несколько человек. В том числе - Нина Бродская, которая записала «С любовью встретиться – проблема трудная» для фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Она имела, как тогда говорили, «красную строку», т.е. была главной звездой и закрывала концертную программу. Однажды в Одессе Бродская чуть не довела Мажукова до инфаркта. После концерта в Зале филармонии нам неожиданно объявили: «Никуда не уходите! Будет собрание». А у нас в коллективе было очень много женщин. Одних «разговорниц» числилось семеро: одна – чья-то жена, другая – любовница, третья – еще кто-то. Платило-то им государство. Жалко, что ли?! И вот эти женщины на собрании переругались между собой и начали лить друг на друга грязь. Дошла очередь до Бродской. Она накинулась на жену директора оркестра и выдала примерно такую тираду: «А не ты ли, Тамара, говорила, что жена Мажукова живет с ним только потому, что он композитор, и у него гонорар большой, и что Мажуков, когда дирижирует, все время массажирует сердце и поправляет яйца?».

 

   - Ты лучше расскажи, как Бродская тебя домогалась на предмет потрахаться! – вмешалась в разговор подруга Леонтия – поэтесса Надежда Слобожан. – Да-да, она конкретно на Лёньку запала. Но у нее был муж – музыкант из того же оркестра. Как минимум, дело могло закончиться мордобитием. И Лёнька от греха подальше ей отказал.

 

   - Ну, что ты такое говоришь?! – смутился Атальян. - Мужем Бродской был известный тромбонист Владимир Богданов. Я относился к нему с большим уважением. Когда однажды на гастролях мы всем оркестром отмечали мой день рождения, я специально для него прятал водку, так как он страдал язвой и, кроме водки, больше ничего пить не мог. Это сейчас не проблема купить любое спиртное. А тогда нужно было постараться, чтобы что-то достать. Помню, как-то летом в Волгограде Жене Мартынову и еще кому-то из наших музыкантов удалось разжиться пивом. Это считалось большой удачей. Но не успели они расположиться в гостиничном номере, как к ним пришел наш трубач и второй дирижер Владимир Василевский - большой эрудит и знаток джаза. «Представляешь, Леон, он начал нас грузить: вот у Дюка Эллингтона здесь фа-диез, а у Колтрейна си-бемоль, - пожаловался мне на следующий день Женя. - И пока мы, раскрыв рты, его слушали, он взял и потихоньку выпил все наше пиво».

   У нас с Женей с самого начала завязалась дружба. Он был простой, открытый парень. Получал поначалу немного. В то время всем музыкантам выдавали аттестат. В нем указывалось, какой им положен оклад и какая разовая ставка за концерт. А Женя еще не успел пройти аттестацию. И ему платили по самой минимальной ставке. Но он уже начал потихоньку получать гонорары как композитор. София Ротару тогда записала первую его песню «Моя любовь». Правда, она была на стихи тестя Анатолия Днепрова - Павла Леонидова. А он вскоре эмигрировал в Америку, и все его песни сразу запретили. Чтобы обойти этот запрет, пришлось перезаписать «Мою любовь» с другими стихами и заново выпустить под названием «Я жду весну». А уж когда вышла «Лебединая верность», деньги потекли Мартынову рекой. Тогда композиторам платили очень хорошо. Даже я иногда получал по 500-700 рублей. Например, я написал джазовую инструментальную пьесу. Я и не думал, что она принесет мне башли. А в Красноярске какой-то чувак сделал переложение этой пьесы для духового оркестра. Она разошлась по военным частям. И мне пришел оттуда гонорар. Особенно выгодно было писать песни. Причем, было необязательно, чтобы их пели звезды. Было очень много никому неизвестных артистов, которые гастролировали по всей стране от разных филармоний. После каждого концерта их заставляли заполнять рапортички с указанием всех исполненных песен, и если они исполняли что-то из твоего, тебе капали какие-то копеечки.

   Свои первые гонорары – 400-500 рублей – Мартынов хранил в плавках, завернув в целлофановый пакет. Для него это было огромное богатство. Иногда в поездках Женя доставал полтинники и стольники, лепил на стекло автобуса и веселился, наблюдая, как реагируют проезжающие рядом люди. Он вообще любил пошутить. Но шутки у него были очень своеобразные. Они звучали смешно только в его исполнении. Однажды в Одессе мы пошли в булочную и никак не могли ее найти. «Жень, вот через пару лет ты станешь уже очень известным композитором, - сказал я ему. – И кто же поверит, что когда-то ты ходил со мной в поисках булочной?». После этого Мартынов каждый раз при встрече приветствовал меня вопросом: «Леон, и кто же поверит?». Был у него еще один любимый вопрос: «Леон, а ты сейчас смело подходишь к буфету?». Поскольку коллектив у нас был большой, у нас был свой закулисный буфет. Мы-то с Мартыновым были при деньгах и могли себе позволить нормально поесть. А другие музыканты все деньги пропивали и потом начинали перед буфетом считать последнюю мелочь, прикидывая, на что им хватит. И вот как-то на гастролях в Баку Женя стал их подкалывать: «Ну, смелее подходите к буфету! Не обращайте внимания на цены! Главное, чтоб еда была полезной. Верно, Леон?». Оттуда и пошла эта шутка про буфет.

   Тогда Мартынов сам особо не пил. Помню, как 22 мая 1973 года мы отмечали в Кисловодске его 25-летие. Женя постучался ко мне и предложил: «Давай кирнем!». Я стал отказываться. А что у него день рождения – он промолчал. Секрет раскрыл певец Вовка Шнайдер, который жил с ним в одном номере. «Жень, что же ты сразу не сказал? – возмутился я. – Это совсем другое дело». Мы сели, кирнули немножко, поздравили его. Но даже не допили бутылку. «Фу, гадость какая!» - сказал Женя после очередной рюмки. И отдал оставшуюся водку младшему брату Мажукова – саксофонисту Илье, который любил кирнуть. На следующий день мы переехали из Кисловодска в Сочи. И там на пляже познакомились с девчонками. У меня была своя методика знакомства. Я никогда не козырял тем, что я артист. Наоборот, я всегда говорил, что я слесарь-водопроводчик и приехал сюда на симпозиум по сантехническому оборудованию. «Подождите, но мы видели вас на концерте в Минске!» - возражали мне девушки. «Да, я сидел в зале, как и вы», - невозмутимо отвечал я. И так постепенно складывался контакт. Для Вовы Шнайдера пляжное знакомство в Сочи оказалось судьбоносным. Впоследствии он женился на той девушке и по сей день с ней счастлив. А вот для Мартынова все закончилось конфузом. «Жень, ну, как провел ночь?» - спросили мы его на следующий день. «Да вот с ногой вышла лажа, - посетовал он. – У меня всегда все хорошо работает – и в гостинице, и в поезде, и в самолете. Но, как ногу перекидываешь, сразу все падает». После этого в коллективе его постоянно подкалывали: «Жень, ну, как у тебя с ногой?».

 

   - Ну, что ты юлишь? – снова перебила его Надежда. - Скажи уж прямо, что Мартынов Бог знает до скольких лет ходил в целках! Вы все девок трахали. В каждом городе у вас было по три гастрольных жены. А у Мартынова все никак и ничего. Лет в тридцать он все-таки женился. Но брак у него был несчастливый. Жена пыталась его под себя подобрать. И он тогда начал крепко попивать.

   - Вообще-то, Женя закирял еще до женитьбы, - уточнил Леонтий. – На него резко обрушились большие деньги. И, видимо, он оказался к этому не готов. Помню, в декабре 1975 года мы пересеклись на гастролях в Пензе. Я уже ушел в другой коллектив. А Мартынов продолжал работать у Мажукова. Я пришел к нему в номер. Он был уже изрядно бухой. «Жень, ты чего, начал кирять?» - удивился я. А возле него отиралось полколлектива. Все смотрели ему в рот. И ему явно это нравилось. «Леон, я не киряю, - ответил он мне под общий смех. – Просто я вчера кирнул, а сегодня похмелился». К сожалению, в дальнейшем наше общение с Женей прервалось. Сам он не давал о себе знать. А я такой человек, что никому навязываться не буду. Потом я слышал от знакомых, что Женя стал пить все больше и больше. Но с чем это было связано – судить не берусь. С его женой я не был знаком. Когда он женился, мы с ним уже не общались. В одной из телепередач про Мартынова Андрей Дементьев говорил, что не очень приветствовал этот брак. Мол, Женя был уже известный композитор, и девчонка вышла за него по расчету. Однако Женя тоже в свое время оформлял фиктивный брак, чтобы сделать себе московскую прописку. Это было еще при мне. У нас была костюмерша Алена Абросимова. Хорошая девчонка. Она сама предложила Жене: «Давай распишемся! Чего ты мучаешься?». Тогда многие музыканты так делали. Работали-то мы от «Росконцерта». База у нас находилась в Москве. И когда мы приезжали в Москву, каждый раз приходилось думать, где переночевать. Женя часто шутил по этому поводу. «Леон, ты сегодня на каком вокзале ночуешь? – громко спрашивал он, чтобы слышал директор коллектива. – Я на Курском». «Ты же знаешь, я предпочитаю Аэровокзал на Ленинградке, - отвечал я. – Там всегда хороший буфет, и можно нормально поесть». В принципе, директор должен был снимать нам гостиницу. Но за наш же собственный счет. «Росконцерт» брал на себя все расходы только за пределами Москвы. А в Москве полагалось за все платить самим. Однажды мы работали с иностранцами во Дворце съездов. И нас с Мартыновым и еще несколькими музыкантами поселили в гостинице «Россия». «Сделайте нам гостиницу подешевле! – попросили мы. - Мы не так много получаем». «Нет, нельзя, - сказали нам. – А то иностранцы подумают, что вы живете хуже, чем они». Обычно мы жили в гостинице «Бухарест» (ныне «Балчуг»), потому что она находилась рядом с «Росконцертом», и одноместный номер там стоил относительно недорого – 1 рубль 80 копеек. А в начале 80-х и вовсе вышел приказ – убрать из «Росконцерта» всех иногородних музыкантов. Даже Лариса Долина тогда пострадала. Ей пришлось уехать из Москвы и работать от Ульяновской филармонии.


   - А почему ты не рассказываешь, как вы с Долиной убегали от ментов? – не унималась Слобожан. – Да-да, была и такая история. Они выступали ночью в ресторане. Вдруг нагрянула ментовская облава. А Лёнька и Долина были единственными из музыкантов, у кого не было московской прописки. Их потихоньку выпустили через кухню, и они спасались бегством через какую-то стройку, где их чуть не искусали бродячие собаки.

 

   - Да, был у меня такой период, когда я ушел из «Росконцерта» в МОМА (Московское объединение музыкальных ансамблей) и работал по ресторанам в составе оркестра, которым руководил Юра Пастернак, - неохотно подтвердил Атальян. - Долина начала сотрудничать с нами уже в конце 70-х. А до нее вокалистом у нас был иранец Мехрдад Бади, известный по работе с джазовой группой «Арсенал» и по участию в пластинке Давида Тухманова «По волне моей памяти». В отличие от большинства кабацких коллективов мы не исполняли песен типа «Эх, Одесса». У нас был исключительно «фирменный» репертуар – арии из рок-опер, лучшие хиты «Дип Перпл», «Чикаго», «Аббы» и других популярных тогда групп. И нас постоянно приглашали на модные тогда «ночники», которые нелегально проводились для «избранной» публики. А легендарное ночное заведение «Арлекино» в Одинцово даже было создано специально под наш оркестр. Нас тогда выгнали из ресторана гостиницы «Россия». Пришла какая-то комиссия и поставили нам в вину, что у нас в репертуаре нет советских песен. А в Одинцово в системе общепита работал грузин – бывший замдиректора ресторана «Иверия» в Голицыно, который наш оркестр открывал в 1975 году. Узнав, что мы остались без постоянного места работы, он взял пивнушку, быстренько навел в ней марафет и устроил там что-то типа ночного клуба. Естественно, никаких вывесок, что это ночной клуб, там не было. Официально это было обычное государственное кафе. Но настоящая жизнь начиналась там после часа ночи. К этому времени все рестораны в Москве и Подмосковье закрывались. А люди хотели гулять. И подтягивались к нам.

   Одним из завсегдатаев «Арлекино» был Михаил Звездинский. Сейчас он выдает себя чуть ли не за организатора этого заведения. На самом деле Миша с нами не работал. Он просто приходил потусоваться. Иногда кто-то из гостей просил его спеть. Он приносил нам башли, и мы ему аккомпанировали. Вместе с ним тусовалась будущая модельерша Арина Крамер. Тогда она носила другую фамилию – Шнайдер. И была никем - просто подругой жены Звездинского Ленки. Заглядывала в «Арлекино» и Алла Пугачева со своим мужем-кинорежиссером. Именно она подала идею дать этому заведению название своей знаменитой песни. Но Алла Борисовна отнюдь не была там первым лицом, как многие считали. Таких, как она, там было полно. У нас можно было увидеть и Савелия Крамарова, и Юру Антонова, и многих других. Приезжала даже дочка Брежнева Галя. Она любила, чтобы всех выгнали, и мы играли для нее одной. Впервые Галя услышала наш оркестр в «Иверии». И была потрясена нашим солистом Мехрдадом Бади. Он был красавец – высокий, длинноволосый, всегда одетый по последней моде. Плюс безупречно пел по-английски. Короче, «фирмач». «Макар, давай вперед! – начал подбивать его я. – Чего тебе стоит ее попросить, чтобы мне подписали бумаги на кооперативную квартиру?! Ей это сделать – пара пустяков». «Ты чего, Лелик?! – возмутился Бади. – Смотри, она же на пахана своего похожа! Что, у меня нормальных чувих мало?!». Юра Пастернак, понимая, что от Гали много зависит, наоборот, начал к ней подкатывать. Но она не обращала на него никакого внимания. Ей был интересен только Бади. Он, бедный, не знал, как от нее отделаться. И чтобы не трахаться с ней, сбежал от нее через кухню.

   Репертуар в «Арлекино», как обычно, был «фирменный». А если мы и пели что-то на русском, то белогвардейские романсы - «Поручик Голицын», «Я институтка, я дочь камергера», «На мне тогда был новенький мундирчик». Я был очень удивлен, когда Звездинский в конце 80-х заявил, будто «Поручика Голицына» написал он. Ну и жук! Надо же было такое придумать! Мало того, он еще начал доказывать, будто Звездинский – это его настоящая фамилия, доставшаяся ему от предков – польских дворян. На самом деле его фамилия - Дейнекин. И никакого отношения ни к «Поручику Голицыну», ни к другим якобы его песням он не имел и иметь не мог. «Поручика» пела еще первая волна эмиграции. А Миша родился только в 1944 году. Помню, как-то он приехал из Находки и стал хвастаться, что нашел там харьковчан, которые играют ничуть не хуже нас. «Они такую смешную песню поют, - рассказывал он. – «Сенокос» называется». А в перестройку я увидел на площади Маяковского рекламу концертов Звездинского, где этот «Сенокос» уже фигурировал как его песня. Просто в 70-е годы зарегистрировать авторство таких песен было невозможно. А когда времена изменились, Звездинский вперед всех сориентировался и зарегистрировал все «бесхозные» песни на себя.

   Миша всегда отличался находчивостью и деловой хваткой. Однажды в «Арлекино» какой-то грузин зарядил башли и попросил спеть Пугачеву. Она взялась сама сыграть на органе. И затянула какой-то импровизированный блюз: «Привет всем! Отдыхайте, гуляйте!». Потом исполнила какую-то быструю песню. Но у нашей публики это не особо прохиляло. И вот пока она пела, Звездинский дал кому-то из знакомых «полароид», вышел на сцену и принял такую позу, как будто он поет, а Пугачева стоит сзади на бэк-вокале. В этот момент – бэмс! – его сфотографировали. Наступило лето. Мы поехали работать в Сочи. Как-то я пришел в гостиницу и попросил ключ от своего номера. «Его уже взяли», - сообщил мне администратор. «Как? Кто взял?» - удивился я. «А там ваш брат приехал», - последовал ответ. «Что это он без звонка?» - подумал я. Поднялся в номер, но вместо брата увидел там Звездинского с женой и целую кучу «фирменных» шмоток. «Пусть шмотки пока у тебя полежат! – сказал Миша. – Можешь фарцануть и заработать». «Ты что?! – возмутился я. – Хочешь, чтобы меня арестовали?!». Узнав, где мы работаем, он прошелся по пляжу, пообщался со знакомыми «центровыми» и вечером привел нам целую ораву. Подошел к директрисе ресторана и договорился делать «ночники». При этом Миша козырял той самой «полароидной» фотографией с Пугачевой. А через несколько дней он исчез так же внезапно, как появился. «Где этот Звездинский? – плакалась директриса. – Он мне должен. Он мне столько обещал».

   Недолго просуществовало и «Арлекино». Грузин-директор возгордился и засадил в местной Одинцовской газете статью, что он, такой хороший, переоборудовал пивнушку в уютное кафе, и сама Пугачева дала ему название. А народ подумал, что Алла там поет, и повалил туда валом. Но днем-то там ничего не было. Посыпались жалобы. И на старый новый год в пять утра в «Арлекино» ворвалась целая команда ментов. «Что здесь происходит?» - спросили они. «Сегодня праздник – старый новый год», - объяснил администратор. «Нет такого праздника», - возразили менты. И потребовали у всех присутствующих паспорта. Нас сфотографировали – анфас и профиль. Но потом отпустили и больше не трогали. Вот когда Звездинский облажался в «Аленьком цветочке» 8 марта 1980 года, это имело серьезные последствия. После этого многих музыкантов, которые там попались, тягали в милицию, а самого Мишу в итоге посадили.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 26, 2008)

 





[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137] [138] [139] [140] [141] [142] [143] [144] [145] [146] [147] [148] [149] [150] [151] [152] [153] [154] [155] [156] [157] [158] [159] [160] [161] [162] [163] [164] [165] [166] [167]

 




 

 

Памятные даты

 

 

 

17.08.1942 родился Муслим Магомедович Магомаев, певец ("Королева красоты", "Лучший город земли", "Ах, эта свадьба"), муж певицы Тамары Синявской, участник музыкальных фильмов ("Когда песня не кончается", "Похищение", "Низами") (умер 25.10.2008).

17.08.1964 родилась Наталья Игоревна Ветлицкая, певица ("Посмотри в глаза", "Мальчики-чики", "Глаза цвета виски"), экс-солистка группы "Мираж", бывшая жена певцов Павла Смеяна и Жени Белоусова, бизнесмена Кирилла Кирина, бывшая любовница певца Димы Маликова, бизнесменов Павла Ващекина, Сулеймана Керимова и Михаила Топалова.

17.08.1974 родилась Лариса Владимировна Шепелева (она же Черникова), певица ("Да ты не смейся", "Я люблю тебя, Дима", "Я Шура, ребенок нежный"), вдова бизнесмена Андрея Черникова.

18.08.1938 родился Вадим Иосифович Мулерман, певец ("Король-победитель", "Хмуриться не надо, Лада", "Трус не играет в хоккей"), бывший муж певицы Вероники Кругловой, бывшей жены Иосифа Кобзона.

18.08.1945 родился Владимир Георгиевич Мигуля, композитор и певец ("Поговори со мною, мама", "Аты-баты, шли солдаты", "Трава у дома") (умер 16.02.1996).

19.08.1922 родился Павел Кузьмич Аедоницкий, композитор ("Радоваться жизни самой") (умер 18.03.2003).

19.08.1929 умер Сергей Павлович Дягилев, импрессарио, организатор "Русских сезонов" в Париже (родился 31.03.1872).

19.08.1990 умер Александр Владимирович Варламов, композитор, дирижер, один из основоположников отечественного джаза (родился 19.07.1904).

19.08.2017 преображение господне (яблочный спас).

20.08.1971 родился Станислав Михайлович Костюшкин, участник дуэта "Чай вдвоем".

20.08.2009 умер Семен Львович Фердман (он же Фарада), актер, исполнитель песен ("Уно моменте") (родился 31.12.1933).

21.08.1962 родился Виктор Викторович Рыбин, лидер группы "Дюна".

21.08.1977 родилась Анна Васильевна Плетнева, солистка группы "Винтаж", экс-солистка группы "Лицей".

21.08.1982 родился Сергей Шестеперов (он же Мигель), участник мюзиклов "Метро" и "Notre Dame de Paris", участник "Фабрики звезд-5".

21.08.1995 в автокатастрофе погибла Татьяна Валерьевна Печенкина (она же Снежина), автор песен ("Позови меня с собой", "Музыкант", "Праздник лжи"), дочь бывшего заместителя Председателя ФСБ РФ генерала Валерия Печенкина (родилась 14.05.1972).

21.08.1997 умер Юрий Владимирович Никулин, клоун, киноактер, исполнитель песен ("Постой, паровоз", "Если б я был султан", "А нам все равно") (родился 18.12.1921).

22.08.1939 родился Анатолий Григорьевич Поперечный, поэт-песенник ("Соловьиная роща", "Малиновки заслыша голосок", "Аист на крыше").

22.08.1966 родился Дмитрий Анатольевич Нестеров, лидер группы "Свинцовый туман".

22.08.1982 родилась Елена Николаевна Мульганова (она же Кауфман), участница "Фабрики звезд-5".

22.08.2017 день государственного флага России.

22.08.1979 родился Марк Иосифович Тишман, участник "Фабрики звезд-7", экс-солист группы "Профсоюз".

23.08.1964 родилась Елена (она же Алена) Евгеньевна Апина, певица ("Ксюша, юбочка из плюша", "Узелок завяжется", "Электричка"), бывшая солистка группы "Комбинация", жена продюсера Александра Иратова.

23.08.1985 родилась Софья Владимировна Кузьмина, участница "Фабрики звезд-3", дочь певца Владимира Кузьмина.

 

 
 
 

Купить дешевые авиабилеты онлайн