Рассылка:
 
   
 
/
 
     
Информационно-развлекательный портал о шоу-бизнесе
ВСЕ ПУБЛИКАЦИИ
   
  О главном
  Новости
  Публикации
    - 2017 год
    - 2016 год
    - 2015 год
    - 2014 год
    - 2013 год
    - 2012 год
    - 2011 год
    - 2010 год
    - 2009 год
    - 2008 год
    - 2007 год
    - 2006 год
    - 2005 год
  Видео
  Фото
  Ссылки
  Проекты
  Архив
(2001-2006)
  Реклама
  Контакты

 

 

 

 

 

 

 

--> СМОТРЕТЬ СПИСОК ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ <--

[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137] [138] [139] [140] [141] [142] [143] [144] [145] [146] [147] [148] [149] [150] [151] [152] [153] [154] [155] [156] [157] [158] [159] [160] [161] [162] [163]

БЫВШИЙ СТИЛЯГА РАСКРЫЛ ТАЙНУ СМЕРТИ АЛЕКСАНДРА ВЕРТИНСКОГО

По утверждению Бориса Могилевского, свои последние минуты легендарный шансонье провел с девушкой легкого поведения

 

Громкий скандал вызвала в кругах русских эмигрантов вышедшая недавно в Нью-Йорке книга воспоминаний 83-летнего Бориса Могилевского «Игры богемы». В ней автор, известный антиквар, весьма откровенно описал нравы ленинградской богемной тусовки 50-70-х годов, в которой вращался до эмиграции в США. В частности, он обнародовал пикантные подробности последних минут жизни Александра Вертинского, скончавшегося от острой сердечной недостаточности 21 мая 1957 года в гостинице «Астория» в Ленинграде. Как утверждалось в книге, вместе с 68-летним шансонье в гостиничном номере в тот момент находилась близкая подруга Могилевского – девушка, мягко говоря, легкого поведения. С помощью знатока русского шансона Максима Кравчинского я разыскал автора «Игр богемы» и в преддверии 125-летия со дня рождения Вертинского, которое отмечается 21 марта, попросил поподробнее рассказать эту историю.

 

   - С главной героиней этой истории я познакомился в середине 50-х годов в компании ленинградских стиляг, - поведал Борис Семенович. - Ей было тогда 19 лет. Звали ее Мила. А кличка у нее была Слойка. Так в то время называлась булочка, политая белым сиропом. И на Невском, где собирались стиляги, Милу все знали под этой кличкой. Она была высокая плотная блондинка с большим ртом и голубыми глазами. Имела первый разряд по плаванию. Ее мать работала судьей в Ленинградском городском суде. Жили они вдвоем на Васильевском острове в шикарной четырехкомнатной квартире, почти всегда свободной, так как мать редко бывала дома. И мы использовали ее квартиру для попоек и секса. Время было золотое. В нашей компании никто не учился и не работал. День мы проводили на пляже у Петропавловки, питаясь дешевыми пирожками и пивом, вечером находили две-три пары, которым негде было потрахаться, и за их счет шли в кабак, а после этого везли их к Слойке на квартиру, где все уединялись по комнатам.

 

   Как я теперь понимаю, Слойка была больна. У нее, как говорят в народе, было бешенство матки. Я тогда был очень силен и за ночь имел с ней десять и более соитий. А ей было все мало. Иссякая, она теряла сознание. Испытывая ее, я колол ей булавкой в попу. И реакции никакой не было. А через 10-15 минут она приходила в себя и была готова снова и снова заниматься любовью. Она была спокойна, пока ее не трогали. Но стоило совершенно незнакомому мужчине любой внешности и возраста, например, водопроводчику, который пришел чинить кран, дотронуться до ее руки или посмотреть ей между ног, как лицо ее покрывалось пятнами, глаза туманились, она валилась на пол, задирала подол и раздвигала ноги. Мол, берите, счастливчики, чудное молодое тело.

 

   Тогда было в самом разгаре увлечение джазом и Западом. И на этой волне я придумал устроить конкурс пианистов-джазменов. После долгих поисков дочь какого-то профессора – студентка консерватории – согласилась предоставить для конкурса их большую квартиру с роялем «Стейнвей». В качестве конкурсантов участвовали москвич Леонид Кауфман из оркестра Леонида Утесова, Фридман из Харькова и несколько ленинградцев – только вернувшийся из армии Владимир Шалыт, Наум Темкин из оркестра ЛИСИ, где пела Лидия Клемент, Анатолий Кальварский из ансамбля Ореста Кандата и начинающий тогда композитор Виктор Лебедев (впоследствии написавший песни к популярным фильмам «Небесные ласточки», «Гардемарины, вперед!» и многим другим – М.Ф.). А призом победителю была заявлена Слойка. Она наливала каждому пианисту до и после выступления рюмку коньяка и дарила поцелуй взасос. Определить победителя мы так и не смогли. В итоге Слойку забрал себе Кауфман – самый шустрый и богатый. Он шепнул ей на ухо: «Поехали со мной! Я тебе устрою праздник». И увез ее на ночной «Стреле» в Москву. Она была легкая на подъем и ни о чем особенно не задумывалась.


   У меня со Слойкой завязалась большая любовь. В нашей компании все обменивались партнерами. Только я был всегда с ней. Однажды вечером мы, разодетые, пошли в кабак при гостинице «Астория». Знакомый официант развел руками – мест нет. Потом вдруг посмотрел на ближайший к нам стол, где сидел одинокий пожилой господин, и сказал: «Это Вертинский. Я сейчас спрошу у него разрешения подсадить вас за его стол». Слойка вытаращила свои на пол-лица голубые глаза и уставилась на Вертинского, поедая его взглядом. Когда официант спросил у него разрешения, указывая на нас, он повернул голову, увидел Слойку и кивнул головой. Мы подошли, и я, сдвинув ноги вместе и вытянув руки по швам, демонстративно поклонился ему. Он ответил мне кивком головы.

 

   Тут мы стали свидетелями милого происшествия. Вертинский уже закончил ужин и попросил чай с лимоном. Официант принес чай в чашке. Он отослал его обратно, сказав, что чай подают только в стакане. Официант принес чай с плавающим лимоном в стакане. Он отослал его опять, сказав, что стакан должен быть в подстаканнике, а лимон и сахар – отдельно на тарелке. Когда официант в третий раз принес чай, исполнив все приказания, Вертинский ему не сказал даже спасибо. Выпил чай и направился к выходу, не оставив чаевых. И официант, глядя ему вслед, восхищенно произнес: «Барин!». Тут Слойка обратилась к Вертинскому с просьбой дать автограф. «Но на чем? – улыбаясь, спросил он. – На салфетке?». Она не растерялась и, выяснив, в каком номере он живет, обещала прийти к нему на следующий день и принести фотографию для автографа.

 

   Было уже довольно поздно. Мы еще недолго посидели в кабаке и тоже собрались уходить. «Боря, я что-то устала, - сказала мне Слойка. – Поеду домой. Давай отдохнем!». «Давай!» - согласился я. И мы разъехались по домам. Утром, поздно проснувшись, я выпил на опохмел бутылку кефира и лениво поехал на Невский. Подходя к «Сайгону», как мы называли кафе у Литейного, я узрел там околачивающихся стиляг. Они, как по команде, кинулись ко мне: «Боря, ты что, ничего не знаешь? Вчера ночью Вертинский умер… на Слойке». «Да вы что! – не поверил им я. – Мы после встречи с ним расстались. Она поехала домой». Как потом призналась мне Слойка, она примчалась домой, схватила свою фотографию и вернулась в гостиницу, чтобы ее подписать. Эту фотографию я у нее видел. На обороте был автограф: «Ночной фее, сказке, которая не приснилась».

 

   О том, что дальше произошло у нее с Вертинским, Слойка не рассказывала. «Ну, сам понимаешь…» - уклончиво отвечала она на мои расспросы и только хихикала. Что она там творила – могу только догадываться. Когда Вертинский умер, Слойка убежала. О том, что она была у него в номере, в гостинице никто не знал. Он же ее у себя не регистрировал. И никаких неприятных последствий для нее эта история не имела. А вот я из-за Слойки заработал туберкулез. Гуляя с ней, я же почти ничего не ел и только трахался круглые сутки. Меня положили в туберкулезный институт. А Слойка ходила по директорам магазинов, судя по всему, оказывала им услуги и приносила мне сумки с продуктами, чтобы меня подкормить. Наши отношения продолжались около трех лет. Потом я устроился работать в Леноблпотребсоюз, обзавелся собственной творческой мастерской на Васильевском острове, и у меня появились другие женщины. Последний раз я видел Слойку в начале 60-х. Она очень плохо выглядела. У нее были синие губы и какие-то припухшие глаза. «Что с тобой?» - спросил я. «Сердце», - ответила она. Об ее дальнейшей судьбе я, к сожалению, ничего не знаю. Но думаю, ее давно уже нет в живых.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 11, 2014)







ЛАЙМА ВАЙКУЛЕ ПРОИГРЫВАЛА В ЛАС-ВЕГАСЕ СОТНИ ТЫСЯЧ БАКСОВ

А своему звукорежиссеру, перенесшему на гастролях инсульт, пожалела на лечение 90 тысяч рублей

 

На недавний призыв Первого канала помочь заболевшей раком Жанне Фриске сразу откликнулись и ее коллеги по шоу-бизнесу, и простые граждане, собравшие на лечение певицы около 70 миллионов рублей. К сожалению, на такую помощь могут рассчитывать далеко не все. В этом на собственном горьком опыте убедился звукорежиссер Вячеслав Игнатьев. Почти 20 лет он отдал работе с популярными российскими певцами. А два года назад оказался прикован к инвалидной коляске и остался не только без должной медицинской помощи, но и практически без средств к существованию.

 

   - Этот проститутский шоу-бизнес выжимает людей и выбрасывает, как цедру от лимона, - мрачно констатировал Вячеслав, когда я заехал его проведать. – Когда-то в моем родном Ставрополе мы с женой смотрели по телевизору «Песню года» и мечтали, чтобы я попал туда - за звукорежиссерский пульт в студии Останкино. Ради этой шоу-бизнесовой бутафории я пожертвовал самым святым, что есть на свете – семьей. Бросил жену и детей и отправился делать карьеру. Начинал я в коллективе у Юрия Антонова. В 1993 году он выступал в Сочи. И я волею случая заменил его звукорежиссера Диму Сухина, который не мог справиться с местным аппаратом. Антонову так понравилась моя работа, что он пригласил меня в Москву. Несмотря на то, что Юрий Михайлович склонял всех на «х» и на «п», у меня с ним конфликтов практически не было. Помню, в Питере на выборах Собчака местный звукорежиссер во время выступления Антонова по ошибке вытащил из розетки вилку дат-магнитофона, с которого шел его «минус». Когда фонограмма посреди песни остановилась, я думал, Юрий Михайлович меня убьет. Но он понял, что я был не виноват, и даже не обругал меня. Потом я работал с Ладой Дэнс, Каем Метовым, Сосо Павлиашвили, Жасмин. А когда Жасмин рассталась с мужем Вячеславом Семендуевым и временно перестала выступать, устроился к Лайме Вайкуле. Она тогда целиком забрала к себе «живой» коллектив Авраама Руссо, который после обстрела его машины уехал в Америку. А мой друг Игорь Родовский, бывший в этом коллективе звукорежиссером, не захотел с ней работать и порекомендовал на свое место меня. Моя работа с Вайкуле продолжалась без малого шесть лет. Со стороны казалось, что я неплохо устроен. А закончилось все тем, что к своим нынешним 50-ти годам я оказался в полной заднице.

 

   Платила мне Вайкуле по 400 долларов за концерт. Намного меньше, чем платят своим звукорежиссерам Киркоров и другие артисты первого эшелона. При этом выступала она нечасто – всего 2-3 раза в месяц. Хотя на новый год у нее бывало и по 10 концертов. Работать с ней было крайне непросто. Лайма сама не знала, чего хотела. Саундчеки у нее проходили по 3-4 часа. И она редко оставалась довольна звуком. У других артистов ко мне никогда не было нареканий. Даже заграничные коллеги высоко ценили мою работу. А у Лаймы я всегда был мальчиком для битья. Ее супруг, который постоянно сидел со мной за пультом, вел себя очень спокойно. А Лайма могла на меня накричать: «Отойди от пульта! Что ты там крутишь?». Могла, бросив микрофон, демонстративно уйти со сцены, когда, по ее мнению, я слишком долго настраивал звук. Часто возникали скандалы из-за того, что принимающая сторона не соблюдала условия технического райдера. Вообще, за этим должен был следить директор Лаймы Леша Яковлев. Это были его огрехи. Но недовольство артистки все равно изливалось на меня. Был даже момент, когда я от нее уходил. Это произошло после «заказника» в Доме науки на Остоженке. Там был отвратительный зал с жуткой акустикой. А надо было играть «живьем». Во время концерта Лайма всяческими жестами показывала мне, что она жутко возмущена. Я тогда не выдержал и сказал: «Ребята! Я с вами больше не работаю». И не работал почти год. А потом позвонил Леша Яковлев и попросил меня снова поехать с ними на гастроли. У меня тогда как раз не было работы. Я сидел без денег и согласился. О чем потом не раз сожалел. Не проработал я и несколько месяцев, как со мной произошло несчастье.


   В марте 2012 года я поехал с Вайкуле в большое турне по США. Мы передвигались из города в город на автобусе. И после утомительного 6-часового переезда в небольшом городе Лафайетт штата Индиана у меня случился инсульт. Я и так постоянно ходил с верхним давлением 200. А в тот момент давление у меня, как потом установили врачи, подскочило до критической отметки - 260 на 185. Я зашел в свой гостиничный номер и решил принять душ. А выйти из душа своими ногами уже не смог. Три часа барабанил в пол и кричал: «Help!». Потом кое-как дополз до телефона и вызвал портье. Надо отдать должное американским врачам – они сработали быстро и четко. Никто не спрашивал – есть ли мне чем платить. Меня сразу отвезли в госпиталь, за 10-15 минут взяли все анализы, сделали МРТ и во избежание повторного инсульта ввели в искусственную кому, в которой я находился в течение месяца. У меня был достаточно большой очаг поражения – 3x4 см. И повторный инсульт мог привести к летальному исходу.

 

   Тем временем Вайкуле благополучно закончила гастроли и с остальным коллективом улетела домой. Единственное, что она для меня сделала, - оплатила моему младшему сыну перелет в Америку и обратно, так как кому-то надо было вывозить меня из Америки – или в ящике, или еще живого. Слава Богу, что еще не пришлось платить за мое пребывание в госпитале. В принципе, когда мы отправлялись на эти гастроли, на нас была оформлена страховка по 50 тысяч долларов на человека. Но этих денег хватило только на мою перевозку в Россию. А на мое лечение, как мне объяснили, было затрачено около полумиллиона долларов. На мое счастье, я попал не в муниципальный госпиталь, а в частный. Назвался он «Университет здоровья». Там не только лечили, но и обучали врачей. И у них было право 2-3-х человек в год лечить бесплатно. После выведения из комы я провел в госпитале еще месяц. У меня останавливалось дыхание, и мне делали принудительную вентиляцию легких. Речь мне более-менее восстановили. Но на ноги меня так и не поставили. И отправили дальше восстанавливаться в России.

 

   Едва оказавшись в самолете, я сразу почувствовал разницу между американской медициной и российской. Летел я на специальных носилках, которые ставились на задние ряды кресел. Носилки эти были жутко неудобные. Через полчаса у меня так затекли руки, что я чуть не умер от боли. При этом я упирался носом в динамик, из которого стюардесса кричала: «Сейчас будем раздавать обед!». Когда мы прилетели в Москву, из-за ошибки в документах меня очень долго мурыжили в аэропорту Шереметьево. Не могли разобраться – пассажир я или багаж. Из Москвы сыновья повезли меня в Питер, куда они переехали из Ставрополя на учебу. Там меня выгружали какие-то засаленные чуваки, от которых разило алкоголем. Они перевернули носилки, и я лишь чудом не переломал себе руки и ноги. В Питере меня поместили в 24-ю больницу на улице Костюшкина. За каждый шаг там нужно было платить. А главное – у них не было специалистов по реабилитации. В итоге меня выписали с 1-ой группой инвалидности и пенсией 12 тысяч рублей.


   Чтобы научиться заново ходить, мне предлагали лечь в специальное отделение реабилитации инсультников при 40-й больнице. Для этого требовалось 90-120 тысяч рублей. Я обратился за помощью к Вайкуле. Ее директор Леша Яковлев в течение нескольких месяцев кормил меня «завтраками» и говорил: «Лайма думает». Но помощи от нее я так и не дождался. Когда нужно было что-то сделать, нам всегда говорилось: «Это же наше общее дело. Мы же одна семья». Только я жил на съемной квартире и ездил на метро. А у нее был в Юрмале роскошный дом из стекла и бетона. В гараже стояло четыре машины. И своих собак она каждый день кормила таким мясом, которое я ел, может быть, раз в год. О животных Лайма вообще очень заботилась. Я был свидетелем, как Леша Яковлев на ее деньги покупал на вокзале десятки куриц-гриль и, по ее требованию, разбрасывал бездомным собакам. Лайме их было жалко. Морских котиков ей тоже было жалко. Она с еще несколькими артистами летала в Норвегию и требовала, чтобы на них прекратили охоту. А помочь вернуться к нормальной жизни человеку, который на нее работал, Лайма не посчитала нужным. В свое время она сама перенесла онкологическое заболевание. И вроде бы должна была понимать, что значит вовремя оказанная медицинская помощь. Я же не последнюю модель «Ламборджини» просил ее купить. Сумма, о которой шла речь, по ее меркам, была просто смехотворная. Столько стоила еда для ее собак на полмесяца. Лайма в казино оставляла суммы на порядок больше. Когда мы ездили в Лас-Вегас, она однажды проиграла несколько сотен тысяч долларов. За это ей предоставлялись номера «люкс» и многое другое. У нее даже была специальная карта, по которой она могла раз в год целый месяц на халяву отдыхать в Лас-Вегасе.

 

   Конечно, я не вправе предъявлять Лайме какие-то претензии. По большому счету, в случившемся был виноват я сам, потому что плохо следил за своим здоровьем. Но как за ним было следить в условиях нашего шоу-бизнеса?! Работал я у Вайкуле, естественно, неофициально. Больничных мне не полагалось. И, несмотря на плохое самочувствие, приходилось выходить на работу. Да, есть артисты, которые по-другому относятся к своим сотрудникам. Например, я слышал, что Аллегрова до последнего момента давала деньги своему клавишнику и возила его к лучшим докторам в Германию, хотя его заболевание уже не подлежало лечению. А из артистов, с которыми я работал, на мои просьбы о помощи откликнулись только два человека – 20 тысяч рублей дал Дидюля, и два раза по тысяче долларов дала Жасмин. Также посильно помогали коллеги по цеху. Я им за это очень благодарен. К сожалению, использовать эти деньги на реабилитацию мне не удалось. Они поступили не одновременно, а с промежутками в несколько месяцев. Все это время мне нужно было снимать квартиру, покупать еду и лекарства. Пенсии на все не хватало. А сыновья оплачивать мои расходы не могли: младший еще учился, а старший уже завел свою семью и должен был ее содержать. В конце концов, я был вынужден перебраться из Питера обратно в Москву. Здесь меня бесплатно приютил в своем офисе и предоставил место для моей студии мой друг Алексей Немец. Но студия стоит без дела. Клиентов практически нет. А куда-то выйти без посторонней помощи мне проблематично. Каждое утро я просыпаюсь и думаю: «Что будет завтра? Как мне дальше жить?». Одно из двух – или от этих мыслей меня присандалит еще один инсульт, или я не выдержу и однажды выпью избыточное количество таблеток, понижающих давление.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 9, 2014)







АВТОР ХИТА ПУГАЧЕВОЙ НАШЛА ПОТЕРЯННОГО 13 ЛЕТ НАЗАД СЫНА

Чиновники отправили Диму Орешко на ПМЖ в США, но долгие годы не выписывали его из новосибирской квартиры и требовали платить за него «коммуналку»

 

Драматическими историями о российских детях, которых ушлые работники органов опеки при живых родителях продавали на усыновление в Америку, уже давно никого не удивишь. Однако история, произошедшая с певицей и автором песен из Новосибирска Ириной Орешко и ее сыном, отличается столь неожиданными поворотами сюжета, что могла бы стать основой для увлекательного романа или кинофильма.

 

   По словам Ирины, своего единственного сына Диму она родила в 1993 году от продюсера из Казахстана Марата Темиргалиева. Он возил начинающую новосибирскую певицу в Алма-Ату на фестиваль «Голос Азии-92», и там у них завязался «служебный роман». Однако о том, что он стал отцом, казахский продюсер так и не узнал.

   - Потом Марат неоднократно приезжал в Новосибирск, но я избегала встреч с ним, - призналась Ирина. - Причиной тому была его мусульманская вера. Моя новосибирская родня с трудом пережила «бандеровщину» в лице моего отца – выходца с Западной Украины. В конце концов, матери пришлось с ним расстаться. А про мусульман у нас в семье никто даже слышать не хотел. Честно говоря, у меня тоже не было желания, чтобы мой сын стал мусульманином. Я крестила Диму в 3-недельном возрасте в православном Соборе Александра Невского в Новосибирске. А он взял и описал попа, когда тот держал его на руках. Правда, поп сказал, что это хороший знак. При оформлении свидетельства о рождении я дала Диме свою фамилию и другое отчество вместо Маратовича. Я еще девчонкой решила, что мой сын будет Дмитрием Александровичем. Так звали красавчика Диму Смолякова, в которого я была безумно, но – увы! - безответно влюблена в школе.

 

   В 1997 году Орешко оказалась в центре громкого скандала вокруг песни «Позови меня с собой», исполненной Аллой Пугачевой. Везде сообщалось, что ее незадолго до смерти сочинила погибшая в 1995 году в автокатастрофе новосибирская певица Татьяна Снежина. А Ирина неожиданно выступила с заявлением, что эту песню написала она еще в 1990 году и посвятила своей первой школьной любви – тому самому Диме Смолякову.

   - Снежину я лично не знала, а вот с ее продюсером Сергеем Бугаевым, вместе с которым она разбилась в аварии, была знакома более чем близко, - объяснила Орешко. - Он обратил на меня внимание на новосибирском конкурсе молодых исполнителей «Транзит». Шепнул на ушко: «Пойдем!». И привел меня в свою роскошную квартиру в центре Новосибирска. Я прожила у него довольно продолжительное время. И у меня нет сомнений, что через Бугаева моя песня попала к Снежиной. Судя по ее стихам, Татьяна была очень восприимчивым человеком: если появлялся какой-нибудь шлягер, она тут же делала его «переложение». Я даже не уверена, что Снежина сама присвоила авторство «Позови меня с собой». Возможно, она просто решила спеть мою песню. А когда Татьяна и Сергей погибли, родственники не разобрались, что эта песня чужая.

    Выдвинутая Ириной версия была не такой неправдоподобной, какой могла показаться на первый взгляд. Брат Снежиной Вадим Печенкин сам признавал в интервью, что к ее творческому наследию причислили все, что было написано ее рукой, и ошибочно издали под ее именем несколько чужих стихов. В частности, в книгу Татьяны попали тексты песен Ромы Жукова, написанные экс-солисткой группы «Мираж» Светланой Разиной.

   - Я подала в суд и предоставила справку из Российского авторского общества, что эти тексты были зарегистрированы мной еще в тысяча девятьсот восемьдесят ломатом году, - рассказывала Разина. - «А вот у нас есть рукопись Снежиной!» - заявили мне в ответ. И предъявили ничем не заверенную ксерокопию бумажки, на которой аккуратным почерком были переписаны мои стихи. «Это не рукопись, а урок чистописания! - возмутилась я и достала из сумки листок бумаги с набросками своих новых стихов. - Вот как выглядит настоящая рукопись! Здесь так все перечеркано, что вы вряд ли сможете что-то разобрать. А на обратной стороне вообще записан текст песни Энрике Иглесиаса. Что же, по-вашему, если я переписала его своей рукой, получается, что я теперь его автор?!». Но судья не захотела слушать никакие доводы и отказала в удовлетворении моего иска.


   Для никому неизвестной Орешко борьба за свое авторство завершилась гораздо более плачевно, чем для экс-солистки «Миража». Выяснилось, что отец Татьяны Снежиной генерал Валерий Печенкин в то время занимал пост замдиректора ФСБ России. В адрес новосибирской певицы начали поступать предупреждения, что ей лучше отказаться от своих претензий. А потом, по словам Ирины, на нее напали и пытались убить. Защищаясь, она нанесла одному из нападавших смертельную рану и надолго попала за решетку.

   - По всем признакам, мой случай попадал под статью 37 УК «Необходимая оборона», - утверждала Орешко. – Но следствие представило все так, будто я ворвалась в квартиру с ножом в руках и напала на потерпевшего. Причем, если бы он убил меня, он бы за это не просидел даже дня, так как, согласно прилагавшейся к делу справке, якобы состоял на учете в ПНД. Но я видела его. Какой там ПНД?! Это был накачанный парняга под два метра ростом, с солдатской выправкой и титьками, как у Шварценеггера. Судья тоже изначально была настроена против меня, и сама постановка ее вопросов уже предполагала ответы не в мою пользу. Она припаяла мне 105 статью «Умышленное убийство». И дала 8 лет строгого режима. Ее приговор конкретно говорил: «Плевала я на ваш закон!».

 

   Несмотря на многочисленные попытки обжаловать несправедливое решение суда, Ирина так и не добилась его отмены и смогла лишь сократить назначенный ей срок до 5 лет. Но самым ужасным было даже не это. Пока она отбывала наказание в мордовской колонии, ее через суд лишили родительских прав и отобрали у нее сына Диму.

   - Я написала кассационную жалобу и просила поднять из моего уголовного дела  характеристики на меня от участкового и домоуправа, из которых было понятно, что ребенка на произвол судьбы я не бросала, - сетовала Ирина. - Но мне ответили, что моя жалоба не будет иметь хода, пока я не заплачу пошлину 67 рублей. А я тогда в «зоне» еще практически не работала, и денег на счету у меня не было. В результате Диму, который на момент моего ареста оставался в Новосибирске с моим отчимом, забрали в детский дом. Моя подруга Наташа Кириянко ездила, проведывала его. Ей говорили, что ребенок очень одаренный, прекрасно рисует, поет. А за три месяца до освобождения я узнала, что мой сын, оказывается, уже три года живет в Америке с новыми родителями. Сначала они возили его на летние каникулы в Италию. Хотели посмотреть, насколько ребенок легко адаптируется. А уже потом оформили все документы и забрали его в Америку.

 

   После освобождения в 2003 году Ирина обосновалась в Москве. Вышла замуж за отставного офицера ФСБ, с которым у нее завязались близкие отношения еще в 90-е годы. Работала мастером в различных московских ателье. А со временем сама стала хозяйкой небольшой мастерской по ремонту и пошиву одежды в одном из «спальных» районов.

   - Первое время я наивно надеялась заработать своим творчеством, - горько усмехнулась Орешко. - Носила диски со своими песнями на все радиостанции. И везде слышала один ответ: «Это неформат». Бесконечно сидеть на чьей-то шее я не могла. Вот и занялась портняжьим делом. Я с детства была не безрукой девочкой. Индивидуальному пошиву училась у старух-профи в одном из новосибирских ателье. А во время отбывания срока освоила общий пошив и стала почти профессионалом. Шила милицейскую форму и военные бушлаты. В «зоне» стояли скоростные моторы-«прямострочки». Допотопные, конечно. Но, освоив их, уже не составляло труда перестроиться на другую технику.


   Естественно, на протяжении всего этого времени Ирина не оставляла попыток разыскать своего потерянного сына. Ездила в новосибирский детский дом, откуда его в 2000 году передали американским усыновителям. Но, к кому она ни обращалась, выяснить что-либо о местонахождении и дальнейшей судьбе Димы ей так и не удалось.

   - В детском доме произошла смена власти, - поведала Ирина. - Директором была уже другая женщина. Не та, которая продавала детей в Америку. Меня приняла ее заместительница. Она прониклась ко мне сочувствием и обещала приложить все усилия, чтобы мне помочь. Сказала, что попытается поднять архивы и узнать адрес приемных родителей Димы. Но, как я поняла, ей не разрешили давать мне такую информацию. Самое интересное, что Дима так и числился прописанным в моей новосибирской квартире, и все эти годы с меня требовали вносить за него коммунальные платежи. Когда я решила продать квартиру, пришлось приложить невероятные усилия, чтобы его оттуда выписать. Органы опеки упорно не давали этого сделать, ссылаясь, что заботятся об интересах несовершеннолетнего. «Орешко Дмитрий Александрович давно живет в другой стране, - объясняла им я. – Покажите мне идиота, который по собственной воле попрется из Америки в Новосибирск в эти ваши гребаные бараки!». Видимо, они рассчитывали, что я брошу к черту эту квартиру, и они приберут к рукам мои 54 квадратных метра.

 

   А в конце 2013 года, когда Орешко уже практически потеряла надежду снова увидеть своего сына, ей неожиданно позвонили из американского агентства по розыску потерянных родственников в России. Оказалось, что к ним обратились приемные родители Димы Кэрол и Брюс и наняли их агентство, чтобы найти Ирину.

   - Я хочу уверить Вас, что с Вашим сыном все в порядке, - сообщала Кэрол в письме, переданном Ирине представителем агентства. – Наша семья – это я, мой муж Брюс, Дима и его младший брат из Мурманска Алеша, которого мы также усыновили. Брюс – менеджер отдела, который отвечает за безопасность ученых в лабораториях, а я - медсестра. Мы хотим поблагодарить Вас за то, что Вы дали жизнь Диме и подарили ему свою любовь, когда он был маленьким. Мы понимаем, что это письмо, вероятно, большая неожиданность для Вас, но все, что мы хотим, - принести Вам спокойствие и дать Диме возможность увидеть полную картину его жизни, а не только времени, проведенного с нами. Когда он был ребенком, он спрашивал, была ли у нас Ваша фотография, говорил, что хотел вспомнить, какая Вы. Ему также было интересно знать, кто его отец и как он выглядит. В сентябре Диме исполнилось 20 лет. Сейчас он учится в университете и надеется стать бизнесменом или адвокатом. Дима уже не говорит на русском, но он очень любит русскую кухню. У него есть российский флаг, который висит в его комнате рядом с американским. Когда ему исполнилось 18 лет, он сделал себе татуировку. Это сибирский тигр с именами Ирина и Александр, написанными кириллицей. Дима сам придумал и нарисовал этот дизайн. Мы хотим, чтобы он помнил свое русское происхождение и гордился им. Надеемся, что Вы могли бы помочь нам в этом, если Вы захотите.

 

   - Конечно, я безумно обрадовалась, что Дима нашелся, но, честно говоря, до сих пор не решилась вступить с ним в общение, - поделилась своими переживаниями Ирина. - Пока я ограничилась тем, что снялась для него на видео и отправила ему кое-какие свои песни. Я несколько раз начинала писать ему письмо. Исписывала по 8 страниц. Но не могла найти подходящих слов. Ну, что я ему расскажу? «Сыночек, миленький, ты знаешь, на твои крестины собралась вся новосибирская братва!». Зачем его пугать? Пусть лучше будет адвокатом в Америке и не знает всего этого! Наш 68-й квартал Новосибирска – это клоака, где все наркоманы и убийцы, где под носом у властей открыто торгуют наркотиками и губят людей. Я сама порвала с Новосибирском. Продала там квартиру и забыла этот город вместе со Снежиной и всем остальным, как страшный сон. Раньше я переживала, что Диму вывезли в чужую страну. А теперь благодарю Бога, что так произошло.

 

   Александр БОЙКОВ, Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 9, 2014)







[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137] [138] [139] [140] [141] [142] [143] [144] [145] [146] [147] [148] [149] [150] [151] [152] [153] [154] [155] [156] [157] [158] [159] [160] [161] [162] [163]

 




 

 

Памятные даты

 

 

 

24.05.1925 вышел первый номер газеты "Комсомольская правда".

24.05.1982 по инициативе секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева была принята Продовольственная программа.

24.05.2017 день славянской письменности и культуры.

25.05.1921 родился Михаил Павлович Зив, композитор ("Раскудрявая девчонка", "Не гляди назад, не гляди") (умер 1994).

25.05.1934 родился Евгений Владимирович Бачурин, бард ("Дерева вы мои, дерева").

25.05.1927 родился Олег Николаевич Хромушин, композитор ("Потому, что весна", "Сколько нас?").

25.05.1952 родился Александр Алексеевич Суханов, бард ("Ах, телега ты моя, вдребезги разбитая").

25.05.1971 родилась Кристина Эдмундовна Орбакайте, певица ("Пусть говорят", "Не бей любовь об пол", "Просто любить тебя"), участница фильмов ("Чучело", "Лимита", "Любовь-морковь"), дочь Аллы Пугачевой, бывшая гражданская жена певца Владимира Преснякова-младшего и бизнесмена Руслана Байсарова.

26.05.1878 родилась Айседора Дункан, танцовщица, основоположница танца в стиле "модерн", жена поэта Сергея Есенина (погибла 14.09.1927).

26.05.1910 родился Адольф (он же Эдди) Игнатьевич Рознер, джазовый трубач, руководитель оркестра своего имени (умер 08.08.1976).

26.05.1969 родилась Мария (она же Анжелика) Юрьевна Варум, певица ("Художник, что рисует дождь", "Ля-ля-фа", "Городок"), дочь композитора Юрия Варума, жена певца Леонида Агутина.

26.05.1980 родилась Екатерина Владимировна Кравцова (она же Радистка Кэт), экс-солистка группы "Стрелки".

27.05.1949 родился Александр Николаевич Лосев, солист группы "Цветы" (умер 01.02.2004).

27.05.1960 родился Александр Николаевич Башлачев, рок-бард ("Время колокольчиков", "Ванюша", "Егоркина былина") (покончил с собой 17.02.1988).

27.05.1972 родился Олег Михайлович Крестовский, экс-солист группы "Ласковый май".

27.05.1977 Президиум Верховного Совета СССР утвердил новый текст гимна СССР, в котором были заменены строки с упоминанием Сталина.

27.05.2017 общероссийский день библиотек (в этот день в 1795 императрица Екатерина II основала Российскую национальную библиотеку).

28.05.1966 родился Иван Николаевич Шаповалов, создатель группы "Тату", продюсер группы "7Б" и певицы NATO.

28.05.1968 родился Алексей Игоревич Лебединский (он же Профессор Лебединский), певец ("Я убью тебя, лодочник").

28.05.1973 родился Илья Владимирович Калинников, лидер группы "Високосный год".

28.05.1982 умер Борис Петрович Чирков, киноактер, исполнитель песен ("Крутится, вертится шар голубой", "Любо, братцы, любо", "Плыла, качалась лодочка по Яузе-реке") (родился 13.08.1901).

28.05.2017 день пограничника.

29.05.2012 умер Марк Анатольевич Минков, композитор ("Наша служба и опасна, и трудна", "Не отрекаются любя", "Старый рояль") (родился 25.11.1944).

30.05.1912 родился Лев Иванович Ошанин, поэт-песенник ("Эх, дороги", "Течет река Волга", "А у нас во дворе") (умер 31.12.1996).

30.05.1946 родилась Роксана Рубеновна Бабаян, певица ("Нельзя любить чужого мужа"), жена актера Михаила Державина.

30.05.1960 умер Борис Леонидович Пастернак, поэт ("Никого не будет в доме", "Снег идет") (родился 10.02.1890).

30.05.1997 начала вещание радиостанция "Хит-FM".

30.05.2017 день Святого Фердинанда Кастильского, покровителя заключенных и многодетных.

 

 
 
 

Купить дешевые авиабилеты онлайн