Рассылка:
 
   
 
/
 
     
Информационно-развлекательный портал о шоу-бизнесе
ВСЕ ПУБЛИКАЦИИ
   
  О главном
  Новости
  Публикации
    - 2017 год
    - 2016 год
    - 2015 год
    - 2014 год
    - 2013 год
    - 2012 год
    - 2011 год
    - 2010 год
    - 2009 год
    - 2008 год
    - 2007 год
    - 2006 год
    - 2005 год
  Видео
  Фото
  Ссылки
  Проекты
  Архив
(2001-2006)
  Реклама
  Контакты

 

 

 

 

 

 

 

--> СМОТРЕТЬ СПИСОК ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ <--

[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137] [138] [139] [140] [141] [142] [143] [144] [145] [146] [147] [148] [149] [150] [151] [152] [153] [154] [155] [156] [157] [158] [159] [160] [161] [162] [163] [164] [165] [166] [167] [168] [169] [170] [171]

МАЛАХОВ ОБМАНОМ ЗАМАНИЛ МУЛЕРМАНА НА ЮБИЛЕЙ КОБЗОНА

двух бывших мужей Вероники Кругловой опять попытались столкнуть лбами

 

В преддверии 75-летия «живой легенды» нашей эстрады Иосифа Кобзона Первый канал сделал его главным героем новой программы «Сегодня вечером с Андреем Малаховым» и приготовил для него множество сюрпризов. Одним из них было появление в студии певца Вадима Мулермана, который в свое время состоял в браке с его бывшей женой Вероникой Кругловой и из-за этого долгие годы находился с ним в конфронтации. Однако встреча с давним оппонентом оказалась сюрпризом отнюдь не только для юбиляра.

 

   - Я до последнего момента не знал, по какому поводу меня пригласили, - поведал Вадим Мулерман. - Мне позвонили из Москвы и предложили принять участие в новой передаче Первого канала. Объяснили, что это будет что-то типа «Музыкального киоска» Элеоноры Беляевой. Я не ожидал от Первого канала подвоха и согласился. Сначала ко мне в Харьков приехала съемочная группа. «Нам надо снять вас в кругу семьи», - сказали они. Долго снимали мою жену Свету и наших дочек. Задавали мне какие-то вопросы. В частности, мимоходом спросили про препоны, которые мне строил Кобзон. «Ну, что про это вспоминать?! – отмахнулся я. – Про это уже много раз говорилось. Напрямую обвинять в чем-то Кобзона я не могу. Как говорится, не пойман – не вор. Но все мои неприятности были связаны с людьми из его окружения. Они много лет занимались трепотней вокруг моего имени. Перекрыли мне возможность давать концерты в Москве. Сколько я ни обращался, всегда получал отказ». Потом меня привезли из Харькова в Москву. Подали мне роскошный «Крайслер». В Останкино выделили отдельную гримировочную. «Здесь кто-то еще будет?» - спросил я, увидев на столе фрукты, конфеты и напитки. «Нет, это все только для вас», - заулыбались в ответ девочки-редакторы. А когда меня привели в студию, из-за кулис я увидел, что там сидит Андрей Малахов с Кобзоном и другими гостями. «Вот в чем дело! – мелькнуло у меня в голове. - Не зря они меня спрашивали о Кобзоне. Наверное, передача как-то связана с ним. Но при чем здесь тогда я?». Мне повесили микрофон и стали совать в руки букет цветов. «А это зачем?» - не понял я. «Вы сейчас выйдете и поздравите Иосифа Давыдовича с юбилеем!» - проинструктировали меня. «Нет, ребята, так не пойдет! – возмутился я. – Извините, вы меня просто обманули. Вы говорили, что это будет передача обо мне. Держали меня в отдельной гримировочной, чтобы я заранее никого не увидел. Если бы я знал, может, я бы вообще никуда не поехал. А если бы и поехал, то при условии, что это было бы сделано как-то прилично». В этот момент Малахов объявил мой выход, и меня буквально вытолкнули на площадку. Надо сказать, что недавно я пару раз уже встречался с Кобзоном. Один раз в Москве мне устроили с ним столкновение телевизионщики. Они привезли меня сниматься в Дом актера. А Кобзон был там «генералом» у кого-то на свадьбе. Они бегали вокруг нас с камерами. Надеялись, что кто-то что-то скажет. Но мы поздоровались и мирно разошлись. А вторая наша встреча была в Харькове на юбилее его партнера по бизнесу Саши Фельдмана. Меня пригласил туда отец юбиляра Боря Фельдман, с которым мы дружили с детства. «Если ты не против, там будет Кобзон», - предупредил меня Боря. «Почему я должен быть против? – удивился я. - Это ваш праздник, и вы приглашаете того, кого хотите». В данном случае тоже все прошло нормально. Когда я приехал, Кобзон даже встал из-за стола и сам вышел меня поприветствовать. Но на Первом канале ситуация была совсем другая. Перед моим выходом на экране показали куски из снятого в Харькове интервью, склеенные таким образом, будто я обвиняю Кобзона во всех своих проблемах.


«Я никому работу не перекрывал, - заявил в ответ он. – Мулерман сам уехал в Америку за длинным рублем». И не успел я войти в студию, как Малахов сразу предложил мне попросить прощения у Иосифа Давыдовича за несправедливые обвинения. Видимо, он думал, что меня так обработали, что я выйду и упаду перед Кобзоном на колени. «А за что мне просить прощения? – возразил я. – В интервью я говорил не про Иосифа Давыдовича, а про его окружение, которое старалось ему угодить. И ни за каким длинным рублем я в Америку не уезжал. У меня умирал брат. И я поехал туда его спасать. А проблемы с концертами начались у меня задолго до Америки. Сначала Председатель Гостелерадио СССР Лапин запретил показывать меня на ТВ. А потом это подхватили «шестерки» Кобзона и использовали в своих целях. При чем здесь какой-то длинный рубль?! Зачем говорить на многомиллионную аудиторию такую ерунду?». Но Малахов не унимался и упорно предпринимал попытки столкнуть нас лбами. «Вадим Иосифович, может быть, вы обиделись на Иосифа Давыдовича за то, что он вместо вас записал песни к фильму «17 мгновений весны»?» - спросил он. «А почему я должен на него обижаться? – ответил я. – Так решила режиссер Татьяна Михайловна Лиознова. Если уж на то пошло, до меня эти песни записывал Магомаев. И я поначалу не хотел за них браться. Мне казалось, что это будет некрасиво по отношению к Муслиму. «Нет-нет, Вадим, ты можешь спокойно их записывать, - заверил меня Магомаев. – Я сам отказался. Лиознова требовала, чтобы я пел голосом Тихонова. А я сказал, что буду петь только своим голосом». В отличие от Муслима я не стал спорить с режиссером и записал все, как она хотела. Но Лиознова испугалась, что Лапин не пропустит фильм из-за того, что там звучит мой голос. И пригласила вместо меня Кобзона, которого встретила в гостях у поэта Роберта Рождественского. Это уже спустя много лет кто-то запустил в СМИ легенду, будто эти песни пробовали записывать 15 человек, и запись, которую сделал Кобзон, оказалась самой лучшей. На самом деле все было не так». Увы, почти все мои доводы из передачи убрали. Вырезали и момент, когда меня поддержала любимая ученица Иосифа Давыдовича Валерия. Зато оставили ее мужа Иосифа Пригожина, который начал поддакивать Кобзону и говорить, что у нас никого не запрещают, и он готов лично устроить мне концерты. А под конец взяли и натравили на меня 4-летнего внука Кобзона. Как интеллигентные люди могут заниматься такими вещами?! Заставили ребенка, не понимающего, о чем идет речь, подойти ко мне и сказать: «Не обижай моего деда!». В общем, сделали так, что вся страна за Кобзона, а один Мулерман чем-то недоволен. Зачем вообще было принародно обсуждать эту тему? Вроде всех собрали поздравить Кобзона. А наши с ним отношения - это уже совершенно другой разговор, который следовало вести в другой обстановке. Явно это была продуманная провокация. И меня позвали только для того, чтобы облить грязью. Когда я вышел из студии, все редакторы, которые до передачи меня обхаживали и ублажали, разбежались врассыпную. Никто даже не счел нужным извиниться или как-то объясниться. Ну, что тут сказать?! Сволочи они, и больше ничего. После эфира мне звонили поклонники из Новосибирска, Кемерово и многих других городов. «Этот подонок Малахов подыграл Кобзону, - негодовали они. - Это было так противно и мерзко». А что я могу сделать? К кому мне обращаться? Все же молчат. Я что, один должен с ними биться? Да пошли они в задницу!

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 38, 2012)







ВЕРНУТЬ ДОЧЬ ЗОИ ФЕДОРОВОЙ В СССР СТЕФАНОВИЧУ ПОМЕШАЛ КГБ

режиссеру запретили снимать Викторию в фильме «Дорогой мальчик», ради которого она была готова приехать из США

 

5 сентября в США в возрасте 66 лет ушла из жизни дочь советской кинозвезды Зои Федоровой Виктория Федорова. В 60-70-х годах она, как и мама, успешно снималась в кино. Сыграла главные роли в знаменитых фильмах «До свидания, мальчики», «Двое», «Сильные духом», «Урок литературы», «Преступление и наказание», «О любви», «Вид на жительство». Однако после отъезда в США ее актерская карьера оборвалась, и долгие годы о ней ничего не было слышно. Лишь минувшим летом про нее снова вспомнили, благодаря телесериалу «Зоя», посвященному ее матери. Между тем, судьба Виктории Федоровой в кино могла сложиться иначе. Об этом нам поведал кинорежиссер Александр Стефанович, который в свое время едва не сыграл в жизни актрисы важную роль.

 

   - В 1974 году я приступил к работе над фильмом «Дорогой мальчик» по пьесе Сергея Михалкова, - издалека начал свой рассказ Александр Борисович. - Действие этого фильма происходило в Америке. И на роль американской гангстерши я хотел пригласить Вику Федорову. В советском кино это была одна из немногих актрис, которая могла достоверно сыграть западную героиню. Она отличалась какой-то особой «заграничной» красотой. Видимо, это передалось ей с генами от отца - американского военно-морского атташе Джексона Тэйта. В 1972 году Вика уже блестяще сыграла иностранку в моем первом фильме «Вид на жительство», который я снял вместе с моим сокурсником Омаром Гвасалия. Первоначально главные роли должны были играть Володя Высоцкий и Марина Влади. Мы отправили им сценарий и пригласили в Дом творчества в Болшево. Естественно, опасались критики. Особенно от Марины. Ведь наша картина поднимала «опасную» по тем временам тему – она повествовала о человеке, который «выбрал свободу» в одной из западных стран. Но совершенно неожиданно мы получили поддержку именно от Влади. «Вы очень точно уловили то, что происходит с русскими людьми на Западе, - сказала она. – Есть устойчивый миф, что как только они сюда приедут, весь Запад будет у их ног. Это наивно! Они там никому не нужны. Большинство тех, кто уехал, - люди с трагическими сломанными судьбами». В качестве примера она привела своего отца Владимира Полякова, который во Франции был вынужден работать таксистом и даже несколько лет содержал семью игрой на бильярде. Высоцкому сценарий тоже понравился. Он даже сказал, что у него есть для нашего фильма две песни. И спел нам «Охоту на волков» и «Гололед на земле, гололед». Мы на крыльях летали по «Мосфильму». Но советская власть не дремала. В один прекрасный день нас с Омаром вызвали в КГБ. Через приемную на Кузнецком мосту провели длинными подземными коридорами в основное здание на Лубянке. В кабинете два полковника встретили нас вопросом: «Как вам пришло в голову снимать этого диссидента Высоцкого?!». Мы пытались сопротивляться: «Он ведущий артист Театра на Таганке. Снимался на Одесской студии у нашего друга Славы Говорухина в «Вертикали» и в других фильмах. Почему же нам нельзя его снимать?». Один полковник посмотрел на другого и сказал: «По-моему, ребята не понимают. Вы вообще хотите работать на «Мосфильме»? Или хотите поехать на Одесскую студию? Мы вам это устроим». «А Марина Влади? – не унимались мы. – Она же член ЦК французской компартии». Ответ полковников был жестким. Мы заново стали искать исполнителя главной роли. Пробовали Смоктуновского, Калягина, Табакова, Белявского. И в итоге выбрали молодого актера Альберта Филозова. А на роль возлюбленной главного героя, иностранки Хилари, которую должна была играть Марина Влади, мы пригласили Вику Федорову. Она выглядела как настоящая иностранка и составила хорошую пару с Альбертом Филозовым. Актрисой показала себя очень профессиональной. Но характер у нее был тяжелый. Однажды она сорвалась на кого-то из работников группы. Ей показалось, что к ней не проявили должного уважения. Я отозвал ее в сторону и сказал: «Викуся! Зачем ты так кричишь? Здесь тебя все любят. Успокойся!». «Саша, я все время на нервах, - ответила она. - Первые десять лет жизни я провела в ссылке в Казахстане. Сверстники меня обижали как дочку врага народа. Однажды столкнули в выгребную яму. Я чуть не захлебнулась, но выбралась и выжила». Вика себя ощущала обделенным любовью волчонком. Правда, это был единственный срыв. Потом она взяла себя в руки и больше не устраивала скандалов.


   Вика долгое время пыталась найти контакт со своим отцом, жившим в Америке. С конца 50-х годов они с Зоей посылали ему письма. Но он не отвечал, опасаясь, что это провокация КГБ. Лишь в 1973 году он согласился встретиться с дочерью и прислал ей приглашение в США. Поначалу Вику не хотели отпускать к отцу. Боялись, что она останется в Америке. Ответственность взял на себя заместитель генерального директора «Мосфильма» Николай Александрович Иванов, который хорошо относился к Зое и к Вике. Он написал что-то вроде гарантийного письма. Но Вика обратно не вернулась. Она познакомилась с пилотом «Пэн Америкэн», вышла за него замуж и осталась в США. О желании снять Вику в «Дорогом мальчике» я рассказал монтажеру моих фильмов Гале Боголюбовой. «Только не знаю – как это сделать, - посетовал я. – Вика же сейчас в Америке». А Боголюбова жила в одном доме с Зоей Федоровой и дружила с ней. «Я помогу», - сказала Галя. Мы пришли домой к Зое и заказали телефонный разговор с Америкой. Это сейчас можно мгновенно позвонить в любую точку мира. А тогда нам пришлось довольно долго ждать. Поскольку делать было нечего, я стал расспрашивать Зою про жизнь. Про нее ходило множество легенд. Она что-то подтверждала, что-то опровергала. В частности, рассказала мне историю своих отношений с отцом Вики Джексоном Тэйтом. Она познакомилась с ним на приеме в честь 23 февраля в особняке министерства иностранных дел на Спиридоновке. У них начался роман. День Победы они вместе встретили на Красной площади. Зоя призналась, что ждет ребенка. Они договорились в честь Победы назвать его Виктором, если родится мальчик, или Викторией, если родится девочка. В какой-то момент ее возлюбленный пропал. Зоя стала звонить Тэйту, но тот не отвечал. Сотрудница посольства сказала ей, чтобы она больше не звонила, так как ему приказали в течение 48 часов вернуться в США. Для Зои это было тяжелым шоком. В своих мечтах она уже представляла себя женой Тейта. В тот момент ее пригласил в свой особняк Берия. Зоя довольно долго ждала в гостиной. Лаврентий Павлович появился с только что полученным орденом Ленина на груди и предложил отметить награду. Отказаться было неудобно. Когда они выпили, Берия начал ее обнимать. Зоя его осадила. «Не хочешь – не надо, - сказал Лаврентий Павлович. – Можешь уходить». В недавнем сериале эту сцену показали так: всесильный министр госбезопасности выбегает вслед за ней из дома и швыряет ей в машину букет цветов. Но сама Зоя рассказывала мне об этом иначе. По ее словам, цветы ей вручил адъютант при выходе из кабинета. Очевидно, это был ритуал для дам, посещавших Лаврентия Павловича. Направляясь через сад к воротам, она увидела, что Берия стоит на балконе. Зоя кокетливо помахала ему цветами и сказала: «А за букет – спасибо!». На что он с усмешкой ответил: «Это не букет. Это венок». Тогда она не поняла его юмора. А вскоре после рождения Вики Зою арестовали. Приговор был 25 лет лагерей. Почти 10 лет она провела в заключении. А Вика все это время жила с тетей в ссылке в Казахстане. Она думала, что тетя – это ее мама. И когда Зою освободили, первое время Вика называла ее тетей. За этими разговорами мы с Зоей просидели 4 или 5 часов. Наконец, нас все-таки соединили с Америкой. Вика принялась мне рассказывать, как хорошо она живет. «Сашка, у меня от дома канал выходит прямо в океан, - с восторгом сообщила она. - Представляешь, какая сказка!». «Викуся, я сейчас запускаюсь с новой картиной, - сказал я. - Хотел бы продолжить наше сотрудничество. Сможешь ли ты приехать, если я снова предложу тебе главную роль?». Вика объяснила, что в данный момент она работает лицом косметической фирмы, и у нее есть определенные обязательства – она должна появляться на каких-то презентациях и говорить, что использует косметику этой фирмы. «Но я готова приехать, - сказала она. – Думаю, генеральный директор «Мосфильма» Сизов меня поддержит. Он недавно приезжал в Нью-Йорк по делам. Так мы с мужем его водили по магазинам». Довольный результатами разговора, я попрощался с Зоей и отправился домой спать.


   А в 8 часов утра меня разбудил звонок: «Через час вы должны быть на ковре у Сизова». Я быстро собрался и приехал на «Мосфильм», совершенно не понимая, что случилось и зачем я в столь ранний час понадобился генеральному директору студии. Сизов встретил меня с мрачным лицом: «Стефанович, что ты там опять устроил? Все у тебя не как у людей! Кто тебе позволил звонить в Соединенные Штаты и приглашать на «Мосфильм» Вику Федорову?!». Тут мне стало понятно, что нас неспроста так долго не соединяли с Америкой. Явно наш телефонный разговор прослушивался и записывался сотрудниками КГБ. Не знаю, всю ли расшифровку нашего разговора прочитали Сизову или только избранные места, но не исключено, что ему тоже попало за упомянутые Викой прогулки по нью-йоркским магазинам. «Николай Трофимович, я не делал Вике по телефону никаких предложений, - стал оправдываться я. - Я выяснял, как у нее дела с занятостью. Вика обещала узнать – отпустит ли ее в случае чего косметическая фирма. И, если бы все сложилось, я бы официально обратился к руководству «Мосфильма» с предложением попробовать ее на роль в моем фильме. Да, Вика сейчас проживает у мужа в США. Но она же осталась советской гражданкой. Гражданства СССР ее не лишали. И из Театра-студии киноактера не увольняли. Значит, она числится работницей «Мосфильма». Вон Людмила Максакова вышла замуж за гражданина ФРГ Петера Игенбергса. А Наталья Петрова, сыгравшая главную роль в «Руслане и Людмиле», - за иранца Бабека Серуша. Но это нисколько не мешает им продолжать работать в СССР. Если мы предложим Вике работу, может, она даже вернется и будет жить здесь». «Не твоего ума дело – заманивать Вику обратно в Советский Союз, - прервал мою пламенную речь Сизов. - Для этого есть специально обученные люди. Если будет нужно, они ее сюда пригласят». И сказал, чтобы я навсегда забыл про Вику. Спустя несколько лет я встретился на «Мосфильме» с Зоей Федоровой. Это было в 1976 или 1977 году. Зоя рассказала мне, как первый раз летала к Вике в Америку. У трапа самолета она увидела огромную толпу журналистов. «Наверное, в самолете летит какой-то известный человек – актер, спортсмен или политик», - подумала она. Огляделась по сторонам, но никого не узнала. Каково же было ее изумление, когда вся эта толпа рванула к ней и начала снимать, протягивать микрофоны, направлять объективы. Оказалось, история ее любви с Джексоном Тэйтом уже известна всей Америке. О ней писали газеты и журналы. И даже при том, что Зоя была в СССР знаменитейшей актрисой, такого внимания прессы она даже не могла себе представить. А в 1981 году не только «Мосфильм», но и всю Москву шокировала весть об убийстве Зои Федоровой. Помню, Галя Боголюбова рассказывала, что ее как близкую подругу вызывали на Петровку и допрашивали по этому поводу. По ее словам, Зоя готовилась навсегда уезжать в Америку, и когда у нее уже были собраны все вещи, ее нашли застреленной в своей квартире. Зою почему-то похоронили втихаря, без каких-либо публичных траурных церемоний. А материалы уголовного дела об ее убийстве засекретили на 50 лет. Можно предположить, что в этом деле были замешаны люди, сотрудничавшие с КГБ или МВД, и их имена нельзя было разглашать. А когда началась перестройка, в Москву впервые после долгого отсутствия приехала Вика. Мы встретились с ней, пообедали в Доме кино. У нее было грустное настроение. Ее мечты реализовать себя в Америке так и не осуществились. Она в соавторстве с американским журналистом написала книжку «Дочь адмирала» о себе и своих родителях. И хотела, чтобы ее экранизировали. Но в Голливуде ее книжкой не заинтересовались. Хотя эта история просто просилась на экран. Карьера актрисы у нее тоже не заладилась. Здесь она за один год играла пять главных ролей. А в Америке дальше небольших эпизодов дело не пошло. «Я сильно пила, - призналась Вика. – Но я это преодолела с помощью Общества анонимных алкоголиков. Когда я своим русским знакомым об этом говорю, они от меня шарахаются. У нас не принято афишировать свои проблемы с алкоголем. А в Америке человек гордится, если эти проблемы преодолеет». Вот так печально закончилась эта история. Если бы в 1975 году мне разрешили снять Вику в «Дорогом мальчике», возможно, ее жизнь сложилась бы по-другому. Увы… Вика была уникальной личностью, талантливой актрисой, удивительно красивой женщиной. Но ее судьба оказалась гораздо трагичнее, чем судьбы ее экранных персонажей.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 38, 2012)







СТАС МИХАЙЛОВ ХОТЕЛ СДЕЛАТЬ ПЛЕМЯННИКА МАГОМАЕВА ПЕДРИЛОЙ

Тамара Синявская возмущалась, что Юрий выступает под фамилией ее покойного мужа

 

Помимо жен, детей и внуков, которых тащат на сцену ныне здравствующие знаменитости, в шоу-бизнесе периодически объявляются родственники знаменитостей, давно ушедших в мир иной – то правнук младшего брата Федора Шаляпина, то внебрачный внук Леонида Утесова, то внучатый племянник Валерия Ободзинского. Обычно это «дети лейтенанта Шмидта», не имеющие к своим прославленным «предкам» никакого отношения. Одно из немногих исключений – певец из Мурманска Юрий Магомаев, который действительно приходится племянником покойному Муслиму Магомаеву. О том, откуда у легендарного азербайджанца взялись родственники в далеком северном городе и помогла ли им в жизни громкая фамилия, у Юрия выяснил музыкальный обозреватель «Экспресс газеты».

 

   - Мой папа – сын от второго брака мамы Муслима Айшет Ахмедовны Магомаевой, - поведал Юрий Магомаев. – Она была театральной актрисой. Ее девичья фамилия – Кинжалова. Везде пишут, что это сценический псевдоним. Но именно эта фамилия значилась у нее в свидетельстве о рождении. Перед войной бабушка вышла замуж за театрального художника Магомета Магомаева и перебралась из своего родного Майкопа к нему в Баку. 17 августа 1942 года у них родился сын Муслим. А в 1945 году буквально за несколько дней до Победы Магомет погиб на фронте. Бабушке нужно было продолжать обучение в театральном институте и одновременно зарабатывать на жизнь. Она оставила маленького Муслима в Баку в семье его дяди Джамала. А сама уехала в Вышний Волочек, где ей предложили работу в местном театре. Потом актерская судьба забрасывала ее в самые разные города Советского Союза - Тверь, Архангельск, Улан-Удэ, Барнаул, Усть-Каменогорск, Чимкент. В Улан-Удэ она сблизилась с актером Леонтием Брониславовичем Кавкой. Он стал ее вторым мужем. Но официально они не были расписаны. И по паспорту бабушка оставалась Магомаевой. В 1956 году у них родилась дочь Таня. А в 1958 году – сын Юра, мой папа. Так как гражданские браки тогда не признавались, в графе «отец» у них стоял прочерк. А фамилию Айшет Ахмедовна дала им свою.

 

   Не секрет, что Муслим долгое время обижался на маму и считал, что она его бросила. У нас сохранились его детские письма к ней, где он писал: «Я очень по тебе скучаю. Забери меня к себе!». Когда Муслиму исполнилось 9 лет, Айшет Ахмедовна забрала его в Вышний Волочек. И они целый год прожили вместе. Но потом она вернула Муслима в Баку к дяде для получения музыкального образования. Может быть, если бы она так не сделала, мы бы никогда не увидели и не услышали того Муслима, которого все знают. С ее стороны, это был продуманный поступок. Она побеспокоилась не только о себе, но и о будущем своего первенца. Что могла дать ребенку вдова, которая кочевала по провинциальным театрам? А дядя Джамал был далеко не последним человеком в Баку. Он жил в одном доме с певцом Бюль-Бюлем, отцом Полада Бюль-Бюль Оглы, и другими известными людьми. У него стол всегда ломился от черной икры. «Айшет, не будь дурой! – сказал дядя Джамал. - Оставь ребенка нам! Мы обеспечим его всем необходимым». В дальнейшем Муслим сам признал, что мама правильно поступила. Отношения у них наладились. Мой папа и тетя Таня стали для Муслима родными братом и сестрой. Еще маленькими детьми они ездили с Айшет Ахмедовной на его первую свадьбу и на его первый сольный концерт в Кремле. И потом постоянно бывали у него в гостях.

 

   В 1971 году бабушка получила выгодное предложение от Мурманского областного драмтеатра и вместе с семьей переехала в Мурманск, где осела уже до конца своих дней. Там в 1979 году и появился на свет я. Мои родители познакомились в ресторане. Мама работала официанткой. А папа играл на клавишах и пел в ресторанном ансамбле. Его ансамбль пользовался большим успехом. Все прочили ему карьеру на профессиональной эстраде. В 1981 году папа пытался со своими песнями попасть в телепередачу «Шире круг». Ездил специально в Москву. Все ждали, когда его покажут. Но его так и не показали. Как он всем объяснял, его якобы вырезали. Лишь недавно выяснилось, что на самом деле никаких съемок не было. Создательница «Шире круг» Ольга Молчанова рассказала, что папа действительно ей звонил и передавал свои записи, но они ее не заинтересовали. Почему папа не воспользовался помощью своего знаменитого брата – я не знаю. В свое время Муслим приглашал его в Москву. Предлагал работать с ним. Но папа отказался. Видимо, хотел всего добиться сам. Отказался он и от предложений войти в состав белорусского ансамбля «Песняры» и казахской группы «Арай», переименованной потом в «А-Студио». Так и проработал 35 лет в мурманских ресторанах.


   Меня тоже с детства приобщали к музыке. Заставляли ходить в музыкальную школу. Но за семь лет она настолько мне обрыдла, что после ее окончания я долгое время вообще не подходил к пианино. Меня больше увлекали только появившиеся у нас компьютерные игры. Я продавал игровые приставки. Работал охранником детских игровых автоматов. И не думал становиться музыкантом. Но в 17 лет меня вдруг снова потянуло к инструменту. Некоторое время я играл с папой в ресторанах. А с 2001 года начал ездить на заработки в Сочи. У нас в Мурманске были ребята-музыканты, которые каждое лето там работали и возвращались очень довольные. «Дай-ка я тоже попробую!» - подумал я. Первый раз мне повезло. Я приехал в Сочи, погулял по набережной и сразу устроился в ресторан «Флибустьер» у гостиницы «Жемчужина». А на следующий год я целый месяц не мог найти работу и сидел голодный и без денег. К счастью, я встретил знакомого музыканта, у которого годом раньше покупал фирменные «минуса». И он сосватал меня музыкальной руководительнице ресторана «Розарий». Там была очень хорошая работа. К концу сезона я заработал себе на «Мерседес». В принципе, за эти деньги я мог купить квартиру в Сочи. Но мне хотелось покрасоваться и вернуться в Мурманск на хорошей машине. После этого я четыре сезона пел в «Розарии». Потом знакомый из «Флибустьера» позвал меня «раскачать» новое заведение – тогда еще «Золотая бочка», а ныне «Каравелла». Там я уже был соучредителем. Привез туда свой звук и свет. И отработал пять сезонов, пока не познакомился с москвичкой и не перебрался к ней в Москву.

 

   Со своим знаменитым дядей я встречался всего один раз в жизни, когда в 1995 году он приезжал к нам в Мурманск. Для нашего города это было большое событие. Оно освещалось всеми местными СМИ. Даже у меня брали какое-то интервью. Но меня тогда это мало интересовало. Мне было 15 лет. И для меня было главным пройти новую компьютерную игру, которую я только что купил. Какие там знаменитые дяди?! А когда с возрастом у меня изменились жизненные приоритеты, и мне самому захотелось встретиться с Муслимом, этому всячески препятствовали мои родственники с папиной стороны. Хотя мои родители давно развелись, до определенного времени мы все нормально общались. Помню, как бабушка приходила с папой на мой день рождения и под его аккомпанемент пела «Соловей мой, соловей». И я постоянно тусовался у них дома. Но с каждым годом отношения становились все хуже и хуже. У папы появилась молодая жена – на год младше меня. Мне могли уже сказать: «Юра, почему ты пришел без звонка?». Когда 21 августа 2003 года от инсульта умерла бабушка, я узнал об этом от чужих людей. Папа и тетя Таня даже не сочли нужным меня известить. А когда я приезжал в Москву и порывался зайти в гости к Муслиму, они все время говорили: «Не вздумай! Не ходи! Тебя туда не пустят. Вот мы приедем в Москву и вместе к нему сходим». К сожалению, такой случай так и не представился.

 

   Только не подумайте, что я рассчитывал на какую-то помощь со стороны дяди. К тому времени Муслим уже был на пенсии и сам нуждался в помощи. Насколько я знаю, он фактически жил за счет консульства Азербайджана, откуда ему каждый день привозили продукты. Но больше всего дяде не хватало чисто человеческого общения. По рассказам тети Тани, в последнее время он часто расспрашивал ее о нашей семье и хотел дружить со всеми родственниками. «Приезжайте ко мне! - говорил ей Муслим. – Мне так одиноко. Дочка ко мне не приезжает». Кстати, с его дочкой Мариной я сейчас общаюсь в «Одноклассниках». Она живет в Цинциннатти, в Америке. Приглашает меня к себе в гости. А вот с вдовой Муслима Тамарой Синявской у меня отношения не сложились. Меня представили ей в 2008 году на прощании с Муслимом в зале Чайковского. «Юрочка тоже Магомаев? – удивилась она. - И тоже поет? Ах, как приятно!». Потом Тамара Ильинична спросила у тети Тани, есть ли у нас с собой загранпаспорта. «Полетели со мной в Баку на похороны!» - предложила она. У меня был загранпаспорт. И я был готов полететь с ней. Но папа и тетя, у которых паспортов не было, стали возражать. «Что в этом такого? – недоумевал я. – Я хотя бы поддержу человека». В итоге из-за них мне пришлось отказаться. А когда Синявская пришла в себя после похорон Муслима, она позвонила тете Тане и начала разбираться, каким образом я тоже стал Магомаевым и почему я выступаю под этой фамилией. Честно говоря, мне это было очень неприятно.

 

   Не менее неприятные для меня слова прозвучали на концерте памяти Муслима, который в первую годовщину его смерти устраивал в своем «Крокус Сити Холле» имени Магомаева азербайджанский миллионер Арас Агаларов. «Для нас Магомаев всегда будет один-единственный, - сказала тогда Лариса Долина. - Другим Магомаевым мы дороги не дадим». И все начали ей поддакивать: «Не дадим! Не дадим!». Год назад на открытии памятника Муслиму в Вознесенском переулке мне удалось встретиться с Арасом Агаларовым и его сыном Эмином. Мы с моим директором Юрием Вахрушевым, который, кстати, раньше работал в программе «Шире круг», пытались поговорить с ними о возможном сотрудничестве. Но там так много амбиций, что нас даже не стали слушать. Видимо, Эмин, который тоже поет, считает самого себя наследником Магомаева. И тут внезапно появляется какой-то родственник. Зачем ему это надо? Он и без меня в полном шоколаде. А я тоже напрашиваться не хочу. Папа с детства мне говорил: «Юра, смени фамилию! Возьми псевдоним!». По его словам, единственное, о чем он всю жизнь жалел, - что при получении паспорта не взял девичью фамилию мамы – Кинжалов. «Певцов Магомаевых не может быть двое», - всегда повторял он. Я считаю, что это бред. Я получил эту фамилию при рождении. И имею полное право ее носить. Особенно меня обижает, когда меня спрашивают: «Юра, тебе не стыдно пользоваться фамилией Магомаева?». Я на это отвечаю: «Спросите лучше Ивана Урганта или Стаса Пьеху – не стыдно ли им! А я еще никакой выгоды от своей фамилии не получил».


   Если кто и пытался поживиться за счет фамилии Магомаева, то некоторые не очень порядочные люди, которые набивались мне в друзья и предлагали заняться моими делами. Одним из таких людей был папа покойной «королевы шансона» Кати Огонек Евгений Семенович Пенхасов. В 2010 году весьма авторитетные люди меня с ним свели. И одно время он выполнял роль моего директора. Внешне он выглядел как божий одуванчик. Но был момент, когда я вывел его на чистую воду. Он меня просто конкретно обворовал. Я поручил ему заплатить людям, которые оказывали мне определенные услуги. Но деньги ушли ему в карман. Я потом спрашивал этих людей. И они с широко открытыми глазами мне говорили: «Мы никаких денег не видели». Столь же некрасиво повел себя Пенхасов, когда ему позвонили насчет меня от Стаса Михайлова. Некоторое время назад Стас открыл свой продюсерский центр и искал артиста, который мог бы стать его первым проектом. Видимо, промониторил Интернет, наткнулся на меня и захотел со мной встретиться. Но Пенхасов долго укрывал меня от Михайлова. «Юра, тебе это не нужно, - говорил он. – Или пусть Михайлов даст мне денег! Тогда я тебя отпущу». «Ни хрена себе! – удивился я. – За что тебе давать денег? И что значит – ты меня отпустишь? Ты что, мой продюсер?». Продюсер – это человек, который деньги вкладывает. А Пенхасов был никто. Он выполнял мои поручения и кормился, благодаря моим финансам.

 

   Несмотря на происки Пенхасова, встреча со Стасом Михайловым у меня все-таки состоялась. Мы очень душевно поговорили. При нашем разговоре присутствовали его супруга Инна, его директор Сергей Кононов и программный директор одной из ведущих российских радиостанций. Стас предложил мне продюсирование. «Дальше телеканала «Ля Минор» ты сам не продвинешься», - сказал он. Но ничего конкретного, кроме красивых шмоток и призрачного признания, Стас не обещал. А зачем мне нужны эти шмотки?! Его супруга показывала мне какой-то журнал и говорила: «Вот так примерно ты будешь выглядеть!». А там был изображен какой-то педрила. Я представил себя в роли этого педрилы и подумал: «Матерь Божья! Мне только до кучи не хватало подобным видом опозорить фамилию Магомаева». И я вежливо отказался от его предложения. С творческими вопросами я и сам успешно справляюсь. А с финансами мне помогают мои друзья, один из которых, например, глава строительной компании, занимающейся возведением олимпийских объектов в Сочи. Как потом выяснилось, своим отказом я страшно обидел Стаса Михайлова. «Зря ты так плохо с ним поговорил», - отчитывали меня. А что Михайлов хотел? Чтобы артист от счастья забыл обо всем на свете? В итоге он получил такого артиста в лице соавтора моих песен Максима Олейникова.

 

   С Олейниковым, как и со многими другими ребятами, я познакомился в Сочи. Он приехал туда на заработки из Волгограда. На протяжении десяти лет у нас была самая дружная компания среди сочинских ресторанных музыкантов. В 2008 году у Максима возникли проблемы с квартирой в Волгограде. Он приобрел ее в кредит в кооперативе. А кооператив развалился. У тех, кто не успел расплатиться, стали через суд отбирать квартиры. И ему нужно было срочно погасить задолженность. С половиной суммы ему помогли друзья из Волгограда. А оставшуюся половину ему одолжил я. Хотя у меня вот-вот должен был родиться ребенок, и впереди была голодная зима, требовать свои деньги назад я не стал. В тот момент Максим открыл классную студию звукозаписи, и мы договорились, что он будет их отрабатывать написанием для меня песен. В Волгограде стоимость его работы составляла 3-5 тысяч. А я ему списывал за каждую песню по 15-20 тысяч, чтобы он быстрее закрыл долг. Но до конца мы с ним так и не рассчитались. После моего отказа Михайлов обратился к Олейникову. И в отличие от меня он согласился работать со Стасом. С Максимом заключили продюсерский договор на стандартных условиях: 10% доходов артисту, 90% продюсеру. Денег, которые, по имеющимся у меня сведениям, ему сейчас платят в месяц, мне бы не хватило и на неделю. А Максим за эти деньги ездит с Михайловым по всем городам и весям и выступает у него на разогреве.

 

   И все бы ничего, но, поскольку своего репертуара у Максима не было, Михайлов решил, что он должен исполнять мой. «На каком основании песни Олейникова принадлежат тебе? - начали предъявлять претензии мне. – Ты не имел к их созданию никакого отношения. Максим сам их писал. А ты приезжал к нему на студию и только мешался». Я объяснил, что я эти песни купил у него с потрохами. Неважно – кто их написал. Максим получил деньги и передал мне исключительные права на музыку и на текст. Хотя на самом деле у него не было готовой музыки и готового текста. Были только наброски. Мне приходилось доделывать их самому. Ни одной аранжировки и ни одного текста без моего участия написано не было. На свою беду, я как порядочный человек регистрировал эти песни в РАО на нас двоих – по 50 процентов. А, по российскому законодательству, Олейников как соавтор имел право на их переработку. Воспользовавшись этим правом, он немножко переделал мои лучшие песни «Улетай» и «Там высоко». В частности, «Улетай» заменил на «Прилетай» и переставил пару нот в аранжировке. И начал исполнять эти песни в концертах Стаса как свои. «Я ничего не решаю, - оправдывался потом Макс. – Все решают продюсеры. Я не хотел эти песни петь. Целый год не хотел. Но они меня заставили». Я не в обиде на Олейникова. Он теперь человек подневольный. А вот его продюсер, по моему мнению, повел себя некрасиво. Мне ничего в жизни не доставалось даром. Почему же я должен кому-то дарить песни, за которые я честно заплатил?

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 37, 2012)







[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137] [138] [139] [140] [141] [142] [143] [144] [145] [146] [147] [148] [149] [150] [151] [152] [153] [154] [155] [156] [157] [158] [159] [160] [161] [162] [163] [164] [165] [166] [167] [168] [169] [170] [171]

 




 

 

Памятные даты

 

 

 

20.10.1956 родился Андрей Сапунов, гитарист, экс-участник групп "Цветы", "Воскресение" и "Самоцветы".

20.10.1971 родился Вячеслав Александрович Зинуров (он же Том Хаос), участник группы "Отпетые мошенники".

21.10.1945 родился Никита Сергеевич Михалков, режиссер, актер, исполнитель песен ("А я иду, шагаю по Москве", "Мохнатый шмель на душистый хмель"), сын поэта Сергея Михалкова.

21.10.1967 родился Вячеслав Борисович Черный (он же Ворон), автор ("Неужели так бывает", "Нелюбовь") и исполнитель песен ("Забери меня, мать", "Красные трамвайчики"), экс-участник дуэта "Слава Черный и Рома Белый".

22.10.1934 родился Георгий Эмильевич Юнгвальд-Хилькевич, кинорежиссер, постановщик музыкальных фильмов ("Опасные гастроли", "Д`Артаньян и три мушкетера", "Ах, водевиль, водевиль").

22.10.1966 родилась Татьяна Николаевна Овсиенко, певица ("Женское счастье", "Школьная пора", "Надо влюбиться"), экс-участница группы "Мираж".

22.10.1990 умер Николай Николаевич Рыбников, киноактер, исполнитель песен ("Когда весна придет, не знаю", "Не кочегары мы, не плотники"), муж актрисы Аллы Ларионовой (родился 13.12.1930).

23.10.1928 родился Юрий Сергеевич Саульский, композитор ("Черный кот") (умер 28.08.2003).

23.10.1973 родилась Ульяна Вячеславовна Лопаткина, балерина ("Лебединое озеро", "Раймонда", "Спящая красавица").

23.10.2002 чеченские террористы захватили в заложники зрителей и участников мюзикла "Норд-Ост" в ДК ГПЗ.

23.10.2002 умер Анатолий Кириллович Евдокименко, муж и продюсер Софии Ротару (родился 20.01.1942).

23.10.2017 день работников рекламы.

24.10.1911 родился Аркадий Исаакович Райкин, актер, исполнитель песен ("Осенние листья", "Песня пожарника", "Добрый зритель в девятом ряду") (умер 20.12.1987).

24.10.1974 умер Давид Федорович Ойстрах, скрипач (родился 30.09.1908).

24.10.1974 умерла Екатерина Алексеевна Фурцева, в 1960-1974 министр культуры СССР, покровительница певицы Людмилы Зыкиной, инициатор выпуска для перевозки артистов специальных автобусов, получивших в народе название "фурцваген" (родилась 07.12.1910).

24.10.1997 свадьба певца Влада Сташевского и дочери директора стадиона "Лужники" Ольги Алешиной (развелись 11.2002).

24.10.1984 умер Анатолий Яковлевич Лиепиньш (он же Лепин), композитор ("Здравствуй, Москва!", "Если б гармошка умела", "Пять минут") (родился 17.12.1907).

24.10.2009 умер Владимир Дмитриевич Тишенков (он же Чёрный Хоббит, он же Вовчик, он же Шкет), экс-участник рок-групп "Вой" и "Коррозия металла", певец ("Маленький гигант большой любви"), телеведущий ("Ты не поверишь!"), участник фильмов ("Убить дракона", "Юлия", "Город соблазнов") (родился 05.04.1960).

25.10.1926 родилась Галина Павловна Вишневская, оперная певица ("Тоска", "Аида", "Пиковая дама"), участница музыкальных фильмов ("Катерина Измайлова"), жена дирижера Мстислава Ростроповича.

25.10.1954 родился Сергей Беликов, певец ("У беды глаза зеленые", "Снится мне деревня", "Живи, родник"), экс-участник групп "Аракс" и "Самоцветы".

25.10.1970 родилась Наталья Сенчукова, певица, жена лидера группы "Дюна" Виктора Рыбина.

25.10.1985 родился Владислав (он же Влад) Михайлович Топалов, экс-солист группы "Smash!!".

25.10.2008 умер Муслим Магомедович Магомаев, певец ("Королева красоты", "Лучший город земли", "Ах, эта свадьба"), муж певицы Тамары Синявской, участник музыкальных фильмов ("Когда песня не кончается", "Похищение", "Низами") (родился 17.08.1942).

26.10.1956 родился Тельман Мардан оглы Исмаилов, владелец ресторана "Прага" и Черкизовского рынка, бывший спонсор певца Авраама Руссо.

26.10.2002 в результате применения газа при штурме ДК ГПЗ погиб находившийся среди заложников Сергей Сенченко, экс-солист группы "J-Power", участник телешоу "Гарем" (родился 1975).

26.10.2003 умер Леонид Алексеевич Филатов, актер, автор ("У окна стою я, как у холста") и исполнитель песен ("Когда воротимся мы в Портленд") (родился 24.12.1946).

 

 
 
 

Купить дешевые авиабилеты онлайн