Рассылка:
 
   
 
/
 
     
Информационно-развлекательный портал о шоу-бизнесе
ВСЕ ПУБЛИКАЦИИ
   
  О главном
  Новости
  Публикации
    - 2018 год
    - 2017 год
    - 2016 год
    - 2015 год
    - 2014 год
    - 2013 год
    - 2012 год
    - 2011 год
    - 2010 год
    - 2009 год
    - 2008 год
    - 2007 год
    - 2006 год
    - 2005 год
  Видео
  Фото
  Ссылки
  Проекты
  Архив
(2001-2006)
  Реклама
  Контакты

 

 

 

 

 

 

 

--> СМОТРЕТЬ СПИСОК ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ <--

[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137] [138] [139] [140] [141] [142] [143] [144] [145] [146] [147] [148] [149] [150] [151] [152] [153] [154] [155] [156] [157] [158] [159] [160] [161] [162] [163] [164] [165] [166] [167] [168] [169] [170] [171] [172] [173] [174] [175] [176] [177] [178] [179] [180] [181] [182] [183] [184] [185] [186] [187] [188] [189] [190]

СОЛИСТ «РУКИ ВВЕРХ» ОТКРЫЛ ПЛЯЖ С МУЖЕМ ЮЛИИ МИХАЛЬЧИК

супруг певицы предоставил для нового проекта Сергея Жукова участок земли на берегу Пироговского водохранилища

 

Солист группы «Руки Вверх» Сергей Жуков занялся созданием увеселительных заведений еще в середине нулевых. Его первым опытом был восточный ресторан «Бедуин», открытый совместно с друзьями-арабами в помещении бывшего автомагазина на Таганке («ЭГ» № 35, 2006). Правда, просуществовал он недолго и был в буквальном смысле слова смыт водой при тушении пожара в располагавшимся над ним казино. Но Жуков не отчаялся и спустя несколько лет создал в Москве и Санкт-Петербурге два «фирменных» бара «Руки Вверх», ориентированных на поколение, чьи детство и юность пришлись на «бурные 90-е», и оформленных соответствующим антуражем. А на днях недалеко от Москвы, на берегу Пироговского водохранилища, Сергей открыл одноименный с его группой пляж, стилизованный под пионерский лагерь советских времен.

 

   На открытии гостей встречали костюмированные пионерками девушки, развратно задиравшие юбки и исполнявшие «грязные танцы» под хиты «Руки Вверх» и других популярных исполнителей 90-х. Их аппетитные формы не на шутку возбудили экс-участника группы «Ленинград» - питерского певца и шоумена Стаса Барецкого. Он предложил обозревателю «Экспресс газеты» снять нескольких девушек, немного побухать на пляже и потом поехать с ними развлекаться на его московскую квартиру. Но «устроить забег в ширину» музыканту не позволил сопровождавший его директор. Он беспрерывно напоминал Барецкому, что завтра им нужно лететь в Питер на съемки, и отбирал у него щедро наливавшиеся гостям крепкие спиртные напитки. По словам директора, накануне его подопечный уже так круто «отдохнул», что заработал шрам на щеке, и ему не хватало только, чтобы подобное безобразие повторилось на пляже у Жукова.


   - Не слушайте это гониво! – отмахнулся Барецкий, украдкой придвигая к себе рюмку водки. - Жуков сделал отличное место для отдыха. Буду постоянно сюда приезжать. И Паука из «Коррозии Металла» с собой привезу. Уверен, ему тут понравится. Я тоже пытался открывать свои увеселительные заведения. Но ни в Питере, ни в Москве ничего не вышло. Зато неожиданно вышло в Украине, где мы с приятелем открыли бар «БАРецкий». Видимо, хохлам пришлась по душе моя хохляцко-еврейская фамилия. Баром полностью рулит мой приятель. А я ничего не делаю. Только деньги получаю.

 

   Несмотря на то, что на пляже царила атмосфера «небольшого бордельеро», и вопреки вступившему в силу закону о запрете курения в общественных местах все дымили, где хотели, некоторые гости рискнули приехать на открытие с маленькими детьми. Особенно всех умилял симпатичный карапуз полутора-двух лет, с которым увлеченно играли бывшая «фабрикантка» Юлия Михальчик и ее супруг – молодой бизнесмен Владимир. Многие даже пребывали в уверенности, что это их ребенок. На самом деле это был сынишка их друзей. А первенец Юлии и Владимира появился на свет совсем недавно – в марте этого года. И его они благоразумно оставили дома. Самое интересное, что на пляже у Жукова эта пара присутствовала отнюдь не просто в качестве гостей. Супруг Михальчик оказался одним из бизнес-партнеров солиста «Руки Вверх» по этому проекту.

 

   - Володя не афиширует свою фамилию, - по секрету сообщил обозревателю «Экспресс газеты» Жуков. - Он же не из шоу-бизнеса. Ему это не нужно. Для нашего пляжа он предоставил свою землю и материальные ресурсы. А мы обеспечили креатив и медийную часть. С Володей мы познакомились через Юлю. Они были на открытии бара «Руки вверх» в Москве. Ему понравился наш «ностальгический» концепт. «Очень хорошая идея! – сказал он. – У меня как раз есть история с землей. Может, сделаем совместный проект?». Мы вынашивали идею пляжа больше года. И вот, наконец, ее осуществили.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ (www.eg.ru, 2013)







АЛЕКСЕЙ ЧУМАКОВ РАСКРУТИЛСЯ В ШОУ-БИЗНЕСЕ БЛАГОДАРЯ ЯЙЦАМ

первым спонсором победителя телешоу «Один в один» был руководитель птицефабрики

 

Недавно на страницах нашей газеты мы рассказывали, как певец Алексей Чумаков, победивший со своими пародиями на знаменитостей в шоу Первого канала «Один в один», когда-то начинал карьеру в Тюмени с копирования Филиппа Киркорова и выступал в паре с ныне покойным двойником Аллы Пугачевой Андреем Рябушинским («ЭГ» № 16, 2013). Однако, по свидетельствам коллег Чумакова, пародийный жанр его особо не привлекал, и он всегда хотел исполнять свои собственные песни. Нам удалось выяснить, кто помог юному Алексею записать дебютный альбом, который в дальнейшем привлек внимание знаменитого продюсера Евгения Фридлянда и побудил его пригласить тюменского певца в принесший ему первую известность телепроект «Народный артист». Оказалось, спонсором Чумакова был известный в Тюмени бизнесмен Станислав Нагаев, возглавлявший торговый дом «Боровский», специализировавшийся на продаже яиц и мяса птицы, а сейчас занимающий должность заместителя генерального директора по стратегическому развитию крупнейшей в регионе птицефабрики «Боровская».

 

   - Когда я первый раз услышал Алексея на каком-то концерте, я сразу понял, что этот человек далеко пойдет, - признался Станислав Анатольевич. - А познакомившись с ним поближе, только укрепился в этой мысли. У него было все необходимое для успешной сценической карьеры – диапазон, манера, музыкальная образованность. Он тогда был совсем молодой. Ему еще не было 18-ти лет. Хотя выглядел он достаточно взросло. «Станислав Анатольевич, пожалуйста, не говорите никому мой возраст», - просил он. Алексея мне показали ребята, с которыми я в прошлом занимался музыкой. «Есть хороший вокалист, - сказали они. – Давай сделаем ему программу с нашей группой, поедем на гастроли по Тюменской области и заработаем денег!». Но, конечно, без хорошей рекламы этот проект было не двинуть. Мы решили записать с Алексеем 10-12 его песен и снять на одну из них клип. Для этого мы выехали в Екатеринбург. Там была профессиональная команда, которая записывала «Bad Boys Blue» и других известных музыкантов. Эти ребята незадорого взялись поработать с Алексеем. В результате был снят целый рекламный фильм о нем под названием «Вспомни обо мне». Мы тиражировали его на видеокассетах и продавали на местечковом уровне. Сказать, что мы полностью окупились, нельзя. Как это всегда бывает в начале, вложили больше, чем заработали.


Но я не переживал, что потерял деньги. Они пришли ко мне в другом месте. Потом с записанным нами материалом и рекомендательными письмами от музыкальных корифеев Тюмени Алексей поехал в Москву к Евгению Фридлянду и дальше уже продвигался сам. Тем не менее, наши дружеские отношения с ним не прервались. Он благодарный человек, который не забывает прошлое, не забывает людей, которые помогли ему на самом старте. Если я прилетал в Москву, Алексей всегда приглашал меня на свои выступления в «Кристалле» и других ночных клубах. Несколько раз брал меня с собой на съемки «Comedy Club». А когда его приглашали в Тюмень на какой-нибудь корпоративчик, он непременно меня вызванивал и со мной встречался. Неоднократно приезжал ко мне на дни рождения. Выступал, как говорят музыканты, за тарелку супа. Пару раз он и свою подругу Юлю Ковальчук ко мне привозил. Я показывал им места сибирского отдыха. Возил их на нашу лесную заимку. Мы там варили барашка, ловили и кушали рыбешку. Несколько лет назад он даже зазывал меня к себе в Москву, в шоу-бизнес. Евгений Фридлянд тогда на какое-то время уезжал в Израиль. И Алексей был предоставлен самому себе. Ему было трудно. Нужны были финансы, чтобы содержать себя и музыкантов. И он предлагал мне работать с ним. Но я был не готов уезжать из Тюмени. У меня здесь другой бизнес. Он для меня более интересен. А на шоу-бизнес я предпочитаю смотреть как зритель. Может, даже хорошо, что я отказался. По крайней мере, нам не в чем друг друга упрекнуть. 12 июня Алексей должен приехать в Тюмень. Будем поздравлять его с победой в шоу «Один в один». Обязательно выпьем с ним коньячка.

 

Кстати

 

Материальную поддержку творческим начинаниям Чумакова оказывал не только Станислав Нагаев, но и другие крупные тюменские бизнесмены – генеральный директор мясоперерабатывающего комбината «Абсолют» Георгий Алманов и генеральный директор строительной компании «Инко и К» Олег Чижов. В частности, последний финансировал съемки художественного фильма екатеринбургского режиссера Кирилла Котельникова «Грязь» («Чужой закат»), в котором Алексей выступал в качестве автора сценария, сорежиссера и продюсера, а также играл одну из главных ролей и собственноручно делал пластический грим для персонажей-зомби.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 22, 2013)







ЛЮДМИЛА ЗЫКИНА ПЕРЕД СМЕРТЬЮ ПОЛЮБИЛА МОЛОДОГО ДОКТОРА

помощница великой певицы Татьяна Свинкова объяснила, каким образом у нее в доме оказались драгоценности Людмилы Георгиевны

 

О том, что у Людмилы Зыкиной была помощница Татьяна Свинкова, широкая публика узнала после смерти великой певицы, когда наследники обвинили ее в присвоении бриллиантов и другого имущества покойной. После этого за Татьяной Александровной закрепился образ эдакой ушлой мошенницы, которая присосалась к пожилой и не очень здоровой артистке с целью ее обобрать. Мало кто знал, что Свинкова всю свою жизнь посвятила Зыкиной – сначала была ее преданной поклонницей, а потом почти четверть века работала с ней, пройдя путь от секретаря до генерального директора созданного Людмилой Георгиевной ансамбля «Россия». Лишь сейчас она прервала свое молчание и впервые согласилась рассказать о своей жизни и работе с «королевой русской песни» (начало ее рассказа см. в «ЭГ» № 19, 2013).

 

   - Как вела себя Зыкина, когда была недовольна чьей-либо работой? Могла ли она на кого-то сильно кричать и ругаться?

   - Лично для меня самым страшным было, если Людмила Георгиевна начинала говорить со мной на Вы и называть меня Татьяной Александровной. Это означало, что дело совсем плохо. А если она кричала и ругалась, еще не все было потеряно. В народном театре меня тоже постоянно ругал режиссер. Господи, какими только последними словами он меня ни называл! До слез доводил. Как-то я его спросила: «Почему вы меня ругаете больше всех?». «Потому что от тебя еще есть надежда чего-то добиться, - объяснил режиссер. – А если я знаю, что человек достиг своего потолка, какой смысл его ругать?!». Поэтому равнодушие Людмилы Георгиевны пугало меня больше всего. «Пусть лучше ругается!» - думала я. Особенно мне доставалось из-за ее пунктуальности. На концертную площадку она приезжала, как минимум, за час. А если с репетицией, то за два часа. И не терпела, когда другие опаздывали. На этой почве у меня возник бзик. Чтобы – не дай Бог! – не опоздать, я могла за два часа привезти ее к поезду или к самолету. Из-за этого она меня тоже ругала. «Но лучше подождать, чем бежать в последний момент», - оправдывалась я. Еще Людмила Георгиевна не терпела, когда кто-то говорил: «Не могу». Она считала, что нет безвыходных ситуаций. «Что значит – не могу? – негодовала она. – Скажи прямо – не хочешь!». Был случай, когда в 1991 году мы без нее поехали на гастроли в Челябинск. У меня был один обратный авиабилет без мест на весь коллектив. Я в 5 утра привезла всех в аэропорт. Но оказалось, что мест для нас нет, так как организаторы не подтвердили заказ. Я позвонила в Москву Людмиле Георгиевне. Она с кем-то связалась и договорилась, чтобы нас отправляли в Москву по частям. В течение дня я всех отправила и сама улетала уже вечером в числе последних. В самолете со мной случилась истерика. Людмила Георгиевна приучила меня, что я как администратор за все в ответе – за то, что автобус опоздал или не пришел, за то, что организаторы поставили ребятам водку на столы. Да, в последние годы она запрещала участникам коллектива на гастролях выпивать. Я потом уже организаторов просила, чтобы спиртного нам не ставили. А если видела на столах водку, говорила: «Быстро убирайте! Иначе Людмила Георгиевна сюда не зайдет». Слишком дорого обходилось, когда какой-то музыкант травился водкой и выходил из строя. Сама Людмила Георгиевна спиртным не увлекалась. Что она могла позволить себе – рюмку водки, настоянной на корне калгана или лапчатника. Ее друзья научили так делать. А во время застолий она умела всех обманывать. Было ощущение, что она со всеми вместе пьет. Но за все годы проживания с ней я ни разу не видела ее не то, что пьяной, а даже под хмельком. Она всегда просила наливать ей водку. А потом незаметно заменяла ее на воду. Когда застолье ее утомляло, она говорила мне, что хочет чайку. Это означало, что я должна под каким-нибудь предлогом увести ее из-за стола. Она же не могла сама встать и уйти. Нужно было соблюсти политес определенный. У нас был случай в Германии, когда мы сидели в ресторане со Стасом Садальским. Людмила Георгиевна, естественно, была в центре внимания. В какой-то момент она начала подавать мне наши условные сигналы. Я подошла к ней и сказала: «Может, уже поедем домой?». «Да кто ты такая, чтобы Зыкиной указывать?! – начал кричать Садальский. – У тебя такое доброе лицо, как у Гитлера в день его смерти!». Он же не знал, кто тут на самом деле хозяин.

 

   - Выдвигала ли Зыкина какие-то особенные требования организаторам гастролей?

   - Я сама как администратор составляла райдер Людмилы Георгиевны. Только тогда это называлось не «райдер», а «дополнительные условия». Главное условие, которое Зыкина ставила организаторам гастролей, - сцену перед концертом не мыть и не красить. Если сцена была мокрая или тем более свежепокрашенная, у Людмилы Георгиевны сразу садился голос. Еще она всегда просила заранее узнать, кто нас будет встречать. Не для того, чтобы это обязательно был мэр или губернатор. А для того, чтобы она знала имя и отчество встречающего и могла к нему обратиться. А каких-то особых бытовых требований у нее не было. На гастролях наш коллектив ездил на автобусе ПАЗ. А Людмила Георгиевна – на «Волге». В гостинице ей заказывали стандартный номер «люкс». Но она могла жить, где угодно, и ездить, на чем угодно. Она понимала: если люди нам прислали лошадь с телегой, значит, у них больше ничего нет. В Оренбургской области у Зыкиной был замечательный друг Заверюха. «Я все понимаю, ты звезда и поешь в Кремлевских дворцах, - как-то сказал он ей. – А у меня тут в 150 километрах есть дом для ветеранов войны. Никто из артистов к ним никогда не приезжал. Сразу предупреждаю - гостиницы там нет. Но есть грязелечебница. Можно переночевать в ней». «Ну, поехали!» - сказала Зыкина. Поселили нас в палатах с кафельной плиткой и узкими железными кроватями с панцирной сеткой. Зато как нас принимали люди! Когда она приезжала в такие далекие поселки, туда с 8 утра автобусами свозили людей со всех окрестностей.


Если был будний день, людям давали отгул. Помню, мы с Людмилой Георгиевной и композитором Евгением Николаевичем Птичкиным однажды приехали в Кировскую область. «Как хорошо, что вы к нам приехали! – кланялись Зыкиной местные жители. – Нам, наконец, свет провели и отремонтировали дорогу». А в Оренбургской области ветром снесло крышу дома культуры и порвало провода. Света не было. И Людмила Георгиевна пела при свечах. Понимаете, она не воспринимала себя как звезду. «Как Вы не сошли с ума от такой популярности?» - удивлялась я. «Я что, дурочка?!» - отвечала Людмила Георгиевна. В начале 90-х годов одна организация приставила ей охрану. Но она при первой же возможности отослала ее и на трамвае поехала в общежитие ансамбля «Россия» на день рождения одного из наших музыкантов. А однажды наш водитель где-то застрял и не успевал нас забрать с дачи в Ватутинках. Мы на попутной машине добрались до метро «Теплый Стан». И вместо того, чтобы взять такси, Людмила Георгиевна предложила мне поехать на метро. «Я так давно там не была», - призналась она. Была зима. Все были в шубах и шапках. Мы проехали от «Теплого Стана» до «Октябрьской». И ее никто не узнал. На «Октябрьской» нам нужно было сделать пересадку. Там была давка. Толпа внесла ее в вагон и начала трамбовать. «Ой, как хорошо!» - приговаривала она. Правда, после этого желания ездить в метро у нее больше не возникало.

 

   - Насколько справедливы утверждения, будто Вы заставляли уже больную Зыкину продолжать выступать?

   - Людмила Георгиевна, наоборот, болела без работы. 21 апреля 2008 года ее госпитализировали с тяжелейшим пиелонефритом. У нее была температура 40. А 1 мая мы были должны выступать в Уфе по приглашению президента Башкирии Муртазы Рахимова. «Не поедем туда, - сказала я. - После пиелонефрита нужно три недели на восстановление». «Ты можешь не ехать, а я поеду», - заявила в ответ Людмила Георгиевна. И что вы думаете? 30 апреля ее выписали из больницы. И она поехала на эти гастроли в Уфу. Потом из Уфы еще переехала на машине в Екатеринбург и там отработала. А когда вернулась в Москву, уже и не вспоминала про недавнюю болезнь. Сцена ее лечила. Если бы ей сказали: «Людмила Георгиевна, Вы как певица больше не работаете», она бы сразу же умерла. У нее ведь ничего, кроме ансамбля «Россия», в жизни не было. В конце жизни ей со всех сторон пели: «Люда, зачем тебе эта обуза? Что ты волочешь на себе столько музыкантов? Оно тебе надо? Два баяна, и вперед с песней!». А я видела и чувствовала, что она не могла отказаться от этого коллектива. Это был ее ребенок, которого она создала. И хотя в последние годы она уже меньше выступала, и ансамбль работал без нее, Людмила Георгиевна до последнего дня распевалась дома. Буквально за три дня до смерти она меня спросила: «А с чего будем начинать концерт?». «Еще отпуск впереди», - отмахнулась я. «Нет, я сейчас должна знать», - настаивала она. Однажды мне позвонила Карина Филиппова и поделалась проблемой: «Вот Людмила Георгиевна попросила меня написать ей песню про любовь». «Ну, какая любовь?! – возразила я. - У нее одна любовь – к сцене она приговорена». А через несколько дней Карина Степановна снова позвонила и прочитала текст песни: «Опять одна, но не моя вина. Я просто к сцене приговорена». «Танюша, я тебя ставлю в соавторы», - сказала она. «Ни в коем случае! – запротестовала я. – Я просто сказала то, что есть».

 

   - Часто ли Зыкина общалась со своими родственниками? Насколько справедливы их утверждения, что Вы никого не допускали к ней?

   - Подумайте сами, если бы Людмила Георгиевна чего-то хотела, неужели я могла бы ей запретить? Нет, конечно. Я сообщала ей обо всех звонках. Но у нее самой не со всеми было желание общаться. Если кто-то потом ей дозванивался, она сваливала все на меня: «Мне Таня не передала». А последние год-полтора телефон всегда лежал рядом с ней. Я уходила на работу. Она сама брала трубку и разговаривала, с кем хотела. У нее были две ветви родственников – по матери и по отцу. С родственниками по линии матери она очень тепло общалась до последних дней. Мы с ней не раз ездили в Подольск, где жила ее двоюродная сестра с детьми, внуками и правнуками. И они сами постоянно звонили и спрашивали: «Как там тетя Людочка? Все нормально?». А родственники по линии отца объявлялись, только когда что-то было надо. В свое время Людмила Георгиевна очень много для них сделала. Дети ее сводного брата по отцу Александра – те самые племянники Сережа, Жора и Катя, которые сейчас получили ее наследство – вообще все детство жили у нее на даче в Ватутинках. Я их знала еще маленькими. Они от меня тогда буквально не отходили - складывали со мной поленницу, пололи грядки, пели песни. Потом Катя жила с нами на казенной даче в Архангельском. Ее оттуда возили на машине в школу. Людмила Георгиевна пыталась сделать ее поближе к себе. Посылала учиться на повара. Но ничего не получилось. Когда племянники выросли, она сделала им всем квартиры в Москве. И что толку? Где теперь эти квартиры – неизвестно.

 

   - Какую роль в жизни Зыкиной играл доктор Владимир Константинов? Правда ли, что она в него влюбилась и незадолго до смерти даже собиралась выйти замуж?

   - Да, Людмила Георгиевна говорила про доктора Константинова: «Я его так люблю». Но ее слова воспринимали слишком буквально. «Людочка сошла с ума, - судачили в ее окружении. - Людочка завела себе молодого жениха». Ну, почему у нас все сразу сводят к замужеству? Почему нельзя просто любить человека, потому что благодарен ему за что-то? Доктор Константинов был для Людмилы Георгиевны оплотом стабильности и надежности. Когда он находился рядом, она была уверена, что с ней ничего не случится. В ее жизни доктор появился после операции 2007 года, когда ей меняли тазобедренный сустав. Он занимался ее реабилитацией. Весной 2009 года к нему снова пришлось обратиться. Людмиле Георгиевне тогда было совсем плохо. Ради нее доктор бросил работу. Учил ее заново сидеть и ходить. И сумел ее поднять. Она поверила в себя. Поверила, что она нужна людям. У нее снова появился интерес к жизни. Добился этого доктор вовсе не за счет того, что день и ночь пичкал ее лекарствами. Он с ней просто общался. Возил ее на коляске и в гости, и в магазин, чтобы она сама выбирала продукты.


Учил ее правильно питаться. Он был очень многогранный специалист – занимался не только кардиологией и реабилитацией, но и по питанию все знал, и сам умел вкусно готовить. У Зыкиной же с начала 90-х годов был сахарный диабет – последствия стрессов и поздних ужинов после концертов. Как она шутила, «стала сладкая под старость лет». Из-за диабета ей нельзя было есть ее любимую жареную картошку, вареную колбасу и многие другие продукты. По этому поводу мы с ней постоянно конфликтовали. «Я же Зыкина! – возмущалась Людмила Георгиевна. – Почему ты мне не даешь жареной картошки? Я только немного попробую!». А когда я уезжала на работу, с ней оставались ее костюмер Люда Оськина и Верочка, прикрепленная к нам работница дома отдыха «Архангельское». Им становилось ее жалко, и они сразу предлагали пожарить ей картошки. Решить эту проблему помог доктор Константинов. Он придумал для Людмилы Георгиевны такую обманку – брал корень сельдерея, чистил, резал и жарил на подсолнечном масле. Получалось один в один, как жареная картошка. Но вреда абсолютно никакого. Доктор был очень строгий. Всех строил. Особенно меня. Если у кого-то была кислая рожа, к Людмиле Георгиевне лучше было не входить. Все делалось на улыбочке, чтобы она получала только позитив. Доктор и меня выводил из стрессовой ситуации. Я не знаю, пережила бы я похороны Людмилы Георгиевны, если бы его не было рядом. «Я тебе делал очень большие дозы успокоительного, - объяснял он мне потом. – От них слоны засыпали. А ты только чуть-чуть приходила в себя». За это я ему благодарна по гроб жизни. И я рада за Зыкину, что у нее был такой доктор.

 

   - Родственники Зыкиной утверждают, что Вы якобы за ее счет построили себе дом в деревне Михалево, куда перевезли ее драгоценности и другие вещи.

   - Дом в Михалево Людмила Георгиевна построила для себя. Ей очень понравилось это место. Первым там поселился солист ансамбля «Россия» Михаил Кизин. Как-то мы с Людмилой Георгиевной приехали к нему в гости. Рядом стоял недостроенный дом. А мы тогда жили на казенной даче в Архангельском. И Людмила Георгиевна загорелась достроить этот дом и переехать в Михалево. Она же «заслуженный строитель». Сколько домов перестроила в своей жизни! Сам факт, что она не покупала готовое, а сама что-то создавала, приносил ей положительные эмоции. Первое время мы с ней жили на втором этаже в гараже. Как-то она залезла на второй этаж и не могла спуститься, пока не сделали нормальную лестницу. Потом мы сделали баню и жили в бане. У нас там такая баня хорошая, что в ней жить можно. Потом уже построили маленький домик. Заасфальтировали дорогу. Людмила Георгиевна очень торопилась закончить эту стройку. Ездила вместе со мной пробивать газ и электричество. Ездила на рынки за стройматериалами. Сама выбирала обои, люстры. Потом перевезла туда мебель и вещи с прежней дачи. Она хотела чувствовать себя там как в своем доме. В 2008 году мы прожили там 50 дней. В 6 утра она выходила в беседку и сидела там до 12 ночи, пока я ее практически насильно не уводила в дом. По утрам я приносила ей козье молоко. Она сама ходила, без всяких палочек. И даже на второй этаж спокойно поднималась. «Тань, что будем делать?» - спрашивала она утром. «Как скажете», - отвечала я. «Поедем в деревню!» - предлагала она. «Поедем», - соглашалась я. «У тебя пять минут на сборы», - торопилась Людмила Георгиевна. А мне надо было и ей помочь одеться, и какие-то вещи положить в машину. И чтобы не носиться в спешке, потом я заранее все собирала и только после этого начинала обсуждать с ней поездку в деревню. Последний раз Людмила Георгиевна была в Михалево на Пасху 15 апреля 2009 года. И уехала оттуда в очень хорошем настроении. После ее смерти я осталась в Михалево одна, с кошками и собаками. Но этот дом напитан духом Людмилы Георгиевны, ее аурой. На всех стенах висят ее фотографии. И мне кажется, что она по-прежнему со мной.

 

   - Почему Вы сразу не отдали родственникам имущество Зыкиной? Зачем понадобилось доводить дело до обыска в Вашем доме?

   - Понимаете, смерть Людмилы Георгиевны очень сильно выбила меня из колеи. На протяжении многих лет моя жизнь была подчинена только этому человеку. Она была главным. Потом – все остальное. И когда Людмилы Георгиевны не стало, я не могла ни одной минуты оставаться одна. У меня сразу начиналась истерика. А племянник Сережа сразу после похорон начал мне звонить и требовать ключи от квартиры на Котельнической набережной. «Ну, как я могу сейчас вам что-то отдать? – сказала ему я. – Не волнуйся, пройдет, как положено, полгода, и когда вас официально признают наследниками, вы все получите». Тем не менее, племянники не успокоились и с помощью своего адвоката Георгия Левчука начали форсировать вопрос с наследством. Поспешно завели уголовное дело. Устроили этот обыск у меня в Михалево. И в прессе преподнесли все таким образом, будто я что-то от них прятала. На самом деле я добровольно им отдала все вещи Зыкиной из моего дома. А потом сама пришла в полицию и дополнительно принесла ее драгоценности, которые хранились в другом месте. Однако бить себя в грудь кулаком и кому-то что-то доказывать я не намерена. Меня так воспитала Зыкина. В ее сторону при жизни из всех углов раздавалось шипение разных змей. Но Людмила Георгиевна никогда на такие выпады не обращала внимания. Она была выше этого. Она просто шла и пела. Очень больно и обидно, что сейчас не вспоминают ее песни, а обсуждают только – сколько бриллиантов у нее было и за кого она собиралась замуж. Почему-то решили за людей, что им интересна только «большая стирка». Нужно вернуть и сохранить настоящий образ Людмилы Зыкиной, которая прежде всего была великой певицей. После ее ухода каждый, как мог, уже оттоптался на ее имени. Но втоптать его в грязь не удастся. Золото, как его ни пачкай, все равно останется золотом.

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 20, 2013)


Читать начало этого материала

http://filimonka.ru/viewpub.php?num=704







[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137] [138] [139] [140] [141] [142] [143] [144] [145] [146] [147] [148] [149] [150] [151] [152] [153] [154] [155] [156] [157] [158] [159] [160] [161] [162] [163] [164] [165] [166] [167] [168] [169] [170] [171] [172] [173] [174] [175] [176] [177] [178] [179] [180] [181] [182] [183] [184] [185] [186] [187] [188] [189] [190]

 




 

 

Памятные даты

 

 

 

16.10.1961 родился Евгений Львович Хавтан, лидер группы "Браво".

16.10.1962 родился Дмитрий Александрович Хворостовский, оперный певец ("Евгений Онегин", "Травиата", "Дон Карлос").

16.10.1968 родился Илья Игоревич Лагутенко, лидер группы "Мумий тролль", участник фильмов ("Ночной дозор", "День радио").

17.10.2018 международный день борьбы за ликвидацию нищеты.

18.10.1901 родился Владимир Григорьевич Захаров, с 1932 года и до конца жизни руководитель русского народного хора имени М.Е.Пятницкого (умер 13.07.1956).

18.10.1973 родился Сергей Витальевич Безруков, актер, исполнитель песен ("Отчего так в России березы шумят"), участник музыкальных фильмов ("На бойком месте").

19.10.1916 родился Эмиль Григорьевич Гилельс, пианист (умер 14.10.1985).

19.10.1918 родился Александр Аркадьевич Гинзбург (он же Галич), драматург, автор и исполнитель песен ("Леночка", "Промолчи - попадешь в богачи", "Когда я вернусь") (умер 15.12.1977).

19.10.1980 родилась Екатерина Викторовна Прокофьева (она же Подлипчук, она же Гордон), писательница, телерадиоведущая, лидер рок-группы "Blondrock" ("Уходи по-английски", "Скафандр и бутылка"), бывшая жена телеведущего Александра Гордона и адвоката Сергея Жорина.

20.10.1956 родился Андрей Сапунов, гитарист, экс-участник групп "Цветы", "Воскресение" и "Самоцветы".

20.10.1971 родился Вячеслав Александрович Зинуров (он же Том Хаос), участник группы "Отпетые мошенники".

21.10.1945 родился Никита Сергеевич Михалков, режиссер, актер, исполнитель песен ("А я иду, шагаю по Москве", "Мохнатый шмель на душистый хмель"), сын поэта Сергея Михалкова.

21.10.1967 родился Вячеслав Борисович Черный (он же Ворон), автор ("Неужели так бывает", "Нелюбовь") и исполнитель песен ("Забери меня, мать", "Красные трамвайчики"), экс-участник дуэта "Слава Черный и Рома Белый".

22.10.1934 родился Георгий Эмильевич Юнгвальд-Хилькевич, кинорежиссер, постановщик музыкальных фильмов ("Опасные гастроли", "Д`Артаньян и три мушкетера", "Ах, водевиль, водевиль").

22.10.1966 родилась Татьяна Николаевна Овсиенко, певица ("Женское счастье", "Школьная пора", "Надо влюбиться"), экс-участница группы "Мираж".

22.10.1990 умер Николай Николаевич Рыбников, киноактер, исполнитель песен ("Когда весна придет, не знаю", "Не кочегары мы, не плотники"), муж актрисы Аллы Ларионовой (родился 13.12.1930).

 

 
 
 

Купить дешевые авиабилеты онлайн