ПРОКЛОВА ПРИРЕВНОВАЛА АДВОКАТА ШАЛЯПИНА К БЫВШЕМУ МУЖУ

Майю Сандлер повергли в шок слова, которые употребляла в ее адрес Заслуженная артистка России

Настоящий цирк-шапито устроила недавно из своей личной жизни 63-летняя актриса Елена Проклова – легендарная Лариса Ивановна из фильма «Мимино». Сначала она широковещательно объявила в СМИ о разводе с 55-летним бизнесменом Андреем Тришиным, с которым прожила в браке 30 лет. И пригласила адвоката Майю Сандлер, чтобы осуществить раздел имущества. Однако через некоторое время неожиданно обнаружилось, что ничего делить с бывшим супругом Елена Игоревна не собирается и, несмотря на формальный развод, снова счастливо живет вместе с ним. Мы попытались выяснить, что же побудило актрису столь кардинально поменять свои намерения.

   - Эта история оставила у меня крайне неприятные воспоминания, - призналась адвокат Майя Сандлер, которая волей случая была вовлечена в «звездные» семейные разборки. - Я всегда с уважением относилась к Прокловой как к актрисе. Недаром сам Олег Ефремов в свое время обратил на нее внимание. Несомненно, Елена Игоревна - человек талантливый, неординарный. И когда однажды на телевизионных съемках она обратилась ко мне за юридической помощью, я с радостью согласилась ей помочь. На тот момент Проклова еще пребывала в официальном браке с Андреем Тришиным. Но уже собиралась с ним разводиться. И хотела, чтобы я занялась вопросами, связанными с имуществом. Пока она оформляла развод, прошло несколько месяцев. В течение этого времени мы несколько раз пересекались на телевидении. Елена Игоревна вела себя очень дружелюбно. Как это принято у артистов, обнималась и целовалась со мной. И при многочисленных свидетелях говорила со мной о нашем будущем сотрудничестве. Наконец, настал момент, когда мне нужно было приступать к делу. Проклова назначила мне встречу. Мы все предметно обсудили. А потом Елена Игоревна поручила мне встретиться и переговорить с ее уже бывшим супругом. «Общайтесь с ним напрямую! – сказала она. – А я не хочу ничего знать про этого человека». Я созвонилась с Тришиным и приехала по названному им адресу. Это была та самая усадьба в Мытищинском районе, которая неоднократно показывалась в СМИ. Калитку мне открыл сам Тришин и пригласил меня в гостевой домик. Выслушал мои соображения по поводу имущества и высказал свои. Правда, документы, которые мне нужно было посмотреть, так и не показал. Обещал предоставить их позже. Тем не менее, выразил готовность со мной работать и предоставить мне необходимые полномочия. В принципе, на этом разговор по делу закончился, и я уже была готова уходить. Но Тришин никак меня не отпускал. Предложил перейти в основной дом и выпить кофе. Потом повел меня на 3-й этаж и стал показывать свою знаменитую коллекцию охотничьих трофеев – пятиметрового крокодила, голову слона, жирафа и т.д. А в довершение всего устроил мне экскурсию по всей усадьбе. Я еще подумала, что вот так, наверное, выглядит мужчина-«ходок». Уж очень он старался произвести на меня впечатление. Но тогда я не придала этому значения. Меня волновало только выполнение поручения Прокловой. «Спасибо, что предоставили мне возможность воочию увидеть имущество, которым предстоит заниматься! - сказала я по окончании экскурсии. – Я все поняла. Теперь мне нужно переговорить с Еленой Игоревной». «Только не сейчас! – запротестовал Тришин. - У нее вчера была премьера в театре. Она поздно пришла и еще отдыхает, - он указал на окна 2-го этажа. - Видите, свет у нее еще не горит». Для меня это было полной неожиданностью. Мне-то Проклова сказала, что живет отдельно от бывшего супруга. Где именно – я не знала. Но никак не думала, что в одном доме с ним. «Раз уж Елена Игоревна находится здесь, может, я подожду, пока она встанет, - предложила я. – Зачем откладывать разговор? Вы же сами хотите быстрее решить ваш вопрос».

«Нет, вы поговорите с ней потом», - довольно жестко заявил Тришин и поспешно проводил меня до калитки. Оказавшись на улице, я сразу же позвонила Прокловой и сообщила, что только вышла от ее бывшего супруга. «Может, мне вернуться, чтобы сразу все обсудить с вами?» - спросила я. «Я сейчас не готова вас принять, - последовал ответ. - Мы пообщаемся в другое время». На следующий день, когда я находилась в суде с другим клиентом и готовилась к процессу, у меня на телефоне высветился номер Прокловой. Полагая, что она хочет договориться со мной о встрече, я сняла трубку и услышала недовольный голос Елены Игоревны, которая сообщила, что сильно ошиблась во мне и теперь очень этим расстроена. «А что случилось?» – удивилась я. «Научитесь слушать! - резко и грубо осадила меня она. – Сначала выскажусь я. А потом, если я позволю, будете говорить вы». Высказывалась Проклова долго. При этом громко кричала и не выбирала выражений, называя меня крайне оскорбительными словами. Я не думала, что она вообще знает такие страшные слова. И, тем более, не ожидала, что она может произносить их вслух. Суть же сказанного Еленой Игоревной сводилась к тому, что я якобы хотела использовать ситуацию с ее семьей для своей выгоды, что она мне доверилась, а я нарушила все нормы приличия и, как сообщил ей бывший супруг, во время деловой встречи позволила себе некое фривольное поведение по отношению к нему. Эти претензии повергли меня в шок. На самом деле работа с ней была для меня абсолютно бескорыстной. Денег я с нее не брала. Даже пиара никакого не получила, так как она сама ходила по всем ток-шоу и раздавала интервью о разводе и разделе имущества. Для меня просто было счастьем помогать человеку, на фильмах которого я выросла. И ее бывшего супруга я соблазнить вовсе не пыталась. Мне и в голову не могло прийти такое. Нужно быть совсем потерянной, чтобы позариться на мужчину не первой свежести и с кучей проблем. А у меня, слава Богу, в жизни все хорошо. «Простите, что конкретно я сделала не так?» - попыталась уточнить я. «Вы сами знаете, что и как вы делали», - ответила Проклова и бросила трубку. После всего услышанного перезванивать ей я не посчитала возможным. А еще через день Елена Игоревна перезвонила мне сама. Я уже приготовилась к тому, что она накануне не докричала все, что хотела, и решила продолжить выяснение отношений. К моему удивлению, Проклова заговорила со мной совершенно спокойно, без всякого крика. «Может, она одумалась и поняла, что была не права», - мелькнула у меня мысль. К сожалению, я ошибалась. «Я звоню сейчас только с одной целью – извиниться перед вами за мой вчерашний тон, - сказала Елена Игоревна. – Но от сути сказанного я не отказываюсь. Вы непорядочный, нечистоплотный человек. Почему, когда вы были у меня в доме, вы общались только с моим бывшим мужем, а ко мне не поднялись? Я не желаю иметь с вами никаких дел. Прошу меня больше не беспокоить!». На этом мое общение с ней закончилось. Мне приходилось консультировать многих известных людей – диктора ЦТ СССР Аллу Данько, певицу Наталью Гулькину, балерину Анастасию Волочкову, певца Прохора Шаляпина. Но с таким неадекватным поведением я столкнулась впервые. Уже потом, осмыслив происшедшее, я склонилась к мысли, что Проклова проявила по отношению ко мне банальную женскую ревность, которую спровоцировал ее бывший супруг. Скорее всего, он не хотел делить имущество и решил таким образом всколыхнуть у нее прежние чувства и наладить с ней отношения. Когда разведенные супруги продолжают жить в одном доме, они нередко устраивают друг с другом подобные игры. И, похоже, меня невольно сделали участницей такой игры, использовав в качестве катализатора для подогрева страстей. Это было ужасно некрасиво и недостойно.

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 43, 2016)

   Газетная версия http://www.eg.ru/daily/cadr/57672/