Рассылка:
 
   
 
/
 
     
Информационно-развлекательный портал о шоу-бизнесе
ПУБЛИКАЦИИ. 2007 ГОД
   
  О главном
  Новости
  Публикации
    - 2019 год
    - 2018 год
    - 2017 год
    - 2016 год
    - 2015 год
    - 2014 год
    - 2013 год
    - 2012 год
    - 2011 год
    - 2010 год
    - 2009 год
    - 2008 год
    - 2007 год
    - 2006 год
    - 2005 год
  Видео
  Фото
  Ссылки
  Проекты
  Архив
(2001-2006)
  Реклама
  Контакты

 

 

 

 

 

 

 

--> СПИСОК ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ ЗА 2007 ГОД <--


ЖЕНА КОМПОЗИТОРА «ТАТУ» УШЛА К ДИМЕ БИЛАНУ

армянина Тиграна Юле Волковой сосватал отец Лены Катиной

 

Композитор Сергей Галоян снискал широкую известность, написав для группы "Тату" их самые знаменитые хиты "Я сошла с ума" и "Нас не догонят". На волне международного успеха "татушек" с ним заключило контракт английское музыкальное издательство "BMG Music Publishing/Appleby Music Ltd", и с тех пор он работал в основном с западными артистами.

 

   - Конечно, работать на Западе гораздо лучше, чем в России, - признался Сергей. - Там ценят человека не за то, что его лицо "светится" на телеэкране, а за то, что он реально делает. Если твои песни находятся в первой десятке чарта, тогда тебе дают работу с большими проектами. Моя песня "Я сошла с ума" целый месяц держалась в чарте на 1-ом месте. Благодаря этому, мне заказали ремикс для Мэрилин Мэнсона. Потом - ремикс для Дженнифер Лопез. А потом пригласили меня в Лос-Анджелес сделать пару треков для сольного альбома Кейта Флинта из группы "Продиджи". К сожалению, Лиэм Хаулетт, самый главный в "Продиджи", попер на Кейта, что он не должен сейчас начинать сольную карьеру, так как готовится очередной альбом группы. И в результате записанные нами треки так нигде и не вышли. Зато я подружился с Кейтом и с барабанщиком "Продиджи" Киреном Пейпером. Кирен потом даже приезжал в Москву ко мне на свадьбу. Должен был приехать и Кейт, но он за два дня до этого где-то загулял и сломал то ли палец, то ли что-то еще. А какие вечеринки они устраивали в Лос-Анджелесе! Один раз я пришел к ним в отель. Там сидели Кейт, Кирен, их менеджер Пол Моррисон и три шлюхи. А перед ними на прозрачном стеклянном столе - дорожки кокаина. И они занюхивали его через свернутые доллары. Но это еще что! Потом мы встречались с Кейтом в Лондоне. И он выкладывал дорожки прямо в пабе. Да-да, на глазах у всех посетителей. Хотя я в принципе очень плохо отношусь к наркотикам и сам их не употребляю, в Москве я вроде тоже тусуюсь в шоу-бизнесе, хожу в "Дягилевъ" и тому подобные места. Но я особо не видел, чтобы кто-то так открыто употреблял наркотики. А в Лондоне к этому относятся совершенно спокойно. Там все подростки курят марихуану. Однажды ко мне в квартиру через балкон влезли участники одной начинающей рок-группы и начали меня уговаривать стать их продюсером. При этом они как ни в чем не бывало достали марихуану и раскурили по косяку. Что уж говорить про людей известных... Скажем, мне довелось общаться с бывшим бас-гитаристом панк-группы "Killing Joke" Мартином "Юсом" Гловером, который стал продюсером и работал с тем же Мэрилин Мэнсоном, Ванессой Мэй, группой "U2" и т.д. Узнав, что я сделал "Тату", Юс сам захотел со мной встретиться и начал предлагать мне совместные проекты. Этот дядечка курит косяки, как я обычные сигареты. У него есть специальная коробочка, в которой находится смесь анаши с табаком. Каждые полчаса он забивает косяк. И к вечеру уже становится совсем никакой. Мы постоянно тусовали у меня дома. Потом я приезжал к нему домой. Они с женой прямо при детях курили анашу и нюхали кокаин. Один раз я приперся к ним с утра и застал их скандалящими. Оказалось, что жену Юса арестовали за хранение кокаина, и она только что вышла из полиции. В общем, я такого там насмотрелся, что "мама, не горюй".

 

   Пришлось мне и с "Тату" снова поработать. После первого альбома я был сильно на них обижен. Я считаю, что моя музыка была одной из главных составляющих их успеха. А они мало того, что обманули меня по деньгам, так впридачу ко всему  приписали себе все мои заслуги. Например, в документальном фильме "Анатомия "Тату" они даже не упомянули обо мне. Зато Ваня Шаповалов сидел перед камерой и цинично врал, как он якобы написал песню "Я сошла с ума". Причем, это было уже после того, как я выиграл все суды и добился, чтобы его грязное имя не указывали на обложке альбома как соавтора моих песен. Естественно, продолжать сотрудничество с такими людьми у меня не было ни малейшего желания. Я просто вычеркнул их из своей жизни. Однако с 2004 года представители "Тату" неожиданно сами начали обрывать мне телефон. Сначала звонили из их рекордс-компании "Интерскоп" - американского подразделения "Юниверсал". Их представитель Мартин Кирзенбаум даже специально приезжал из Америки ко мне в Лондон, чтобы уговорить меня делать "Тату" второй альбом. Но я отказался, так как не хотел иметь дело с Ваней. Потом меня нашли люди из офиса "Тату". Устроили мне встречу с девочками и Борисом Ренским, на деньги которого создавалась группа. Они сообщили, что выгнали Ваню и считают все, что он делал в последнее время, большой ошибкой. "Пожалуйста, нам нужны твои песни!" - стали просить они. И я согласился помочь им со вторым альбомом. Без Вани с его постоянными интригами общаться с "Тату" было одно удовольствие. К тому же у меня завязался роман с их менеджером Сашей Титянко. Я увидел ее на переговорах и настолько влюбился, что через полгода мы уже сыграли свадьбу. А во время записи альбома в Лос-Анджелесе завязался роман у Юли Волковой. Чтобы поддержать девочек, с ними туда полетели их отцы. Однажды отец Лены Катиной повел всех тусоваться в ночной клуб, принадлежавший его другу. И этот друг познакомил Юлю с армянином Тиграном, который сразу очаровал ее своей галантностью. Короче, все были влюблены, настроение у всех было хорошее, и работа поначалу продвигалась успешно.


   Но без проблем все-таки не обошлось. Из двенадцати предложенных мной песен "Тату" выбрали для записи семь. Плюс еще попросили сделать им продакшн для двух чужих песен. Фактически я становился главным продюсером альбома. А это не устраивало компанию "Интерскоп". "Делать альбом тебе одному мы не дадим, - сказал мне Мартин Кирзенбаум. - Ты слишком молод и никому неизвестен. Нужно, чтобы твоим сопродюсером был человек с именем". И предложил в качестве такого человека себя. "Меня пригласили одного, и я буду все делать один, - попытался возразить я. - Мне лишних имен не нужно". Но в итоге мне все-таки пришлось пойти на компромисс и взять в сопродюсеры моего английского издателя Денниса Инголдсби. На самом деле на Западе это обычная практика: если у тебя нет имени, и ты хочешь работать с большим артистом, ты обязан отдать ему или его продюсеру проценты от своего авторства. Например, Джастин Тимберлейк или Мадонна во всех своих песнях числятся соавторами, даже если они никак не участвовали в их написании. Почему же я возмущаюсь, что Ваня Шаповалов вписался ко мне в соавторы? Там была совсем другая ситуация. Всемирно известной группы "Тату" тогда еще не было. Были две школьницы и непонятный чувак с педофилическими наклонностями, который постоянно снимал на улице 13-летних девочек и трахал их. А самое главное - Ваня меня элементарно обманул. Обещал одно, а потом сделал все по-другому. На Западе о таких вещах договариваются заранее. Тот же Мартин Кирзенбаум не постфактум мне кого-то приписал, а сразу предложил работать на таких условиях. И я уже сам выбирал, что для меня важнее. Увы, на этом проблемы не закончились. "Интерскоп" требовал сдать альбом в течение трех месяцев, угрожая в противном случае разорвать контракт. А Юлька Волкова в самый неподходящий момент потеряла голос. Получилось это из-за того, что она родила. Какая-то кислота из желудка сожгла ей связки. Она стала жутко хрипеть. Не то, что петь, а даже говорить не могла. А у нас уже была оплачена студия. Причем, в контракте оговаривалось, что стоимость студии будет вычитаться из моих процентов. И я реально терял свои деньги. Юле наняли лучшего специалиста по вокалу Рона Андерсена. Он давал ей какие-то травки и, в конце концов, вылечил ее. Но, пока шло лечение, произошел конфликт между моей женой и Борисом Ренским. Саша оказалась между двух огней. Как сотрудник "Тату" она должна была отстаивать интересы Ренского. С другой стороны, как моя жена она должна была заботиться обо мне. А мои интересы были прямо противоположными. Я все время за что-то торговался с Борисом и ставил ему какие-то условия. Ренский начал манипулировать Сашей, чтобы нагнуть меня. Закончилось все это полной ссорой Саши с Ренским и ее увольнением из "Тату". Я, естественно, защищал жену и тоже рассорился с Борисом.

 

   Этой ситуацией воспользовался Мартин Кирзенбаум и навязал "Тату" для завершения работы над альбомом другого человека. У меня был свой взгляд на звук всего альбома. Но мне не дали доделать задуманное. И в итоге того фирменного "татушного" звука, какой был на первом альбоме, на втором не получилось. Однако Мартин Кирзенбаум на этом не успокоился и настоял, чтобы клипы снимались только на те песни, к которым имел отношение он и не имел отношения я. Песня "All about us", на которую был снят первый клип, была еще неплохая и стала средним хитом. А потом начали снимать клипы на совсем уж полное говно типа "Friend or foe" и "Gomenasai". В итоге группе "Тату" все это вышло боком. Борис Ренский вложил в запись второго альбома больше миллиона долларов. Плюс по 600 тысяч долларов в съемку клипов. А продать удалось только около 2 миллионов дисков. Учитывая, что первый альбом продался тиражом 13 миллионов, это очень мало. В выигрыше остался только один человек - Мартин Кирзенбаум, который получил за ротации клипов и песен немалые авторские отчисления. Это у нас авторам платят копейки. Все мои гонорары за первый альбом "Тату" в России составили всего 30 тысяч долларов. А на Западе только за телерадиоэфиры одной песни "Я сошла с ума" я получил около миллиона долларов. Плюс еще были приличные отчисления от продажи альбома. А если бы Ваня Шаповалов не забрал у меня половину авторства, я бы получил вдвое больше. Но я на него теперь не обижаюсь, как раньше. Время все само расставило на свои места. Ване уже под сорок. Недавно он стал дедушкой. Да-да, говорят, у него родился внук. И к чему Ваня пришел? Он законченный наркоман. Сидит на какой-то даче и нюхает наркотики. Его уже давно никто не видит и не слышит. А я, несмотря на все его интриги, продолжаю реально что-то делать в шоу-бизнесе. Мне постоянно поступают предложения от российских и западных артистов. Вот месяц назад опять встречался с "Тату". Они предложили мне помириться. Хотят, чтобы я делал им третий альбом. Не осталась без дела и Саша Титянко. Она сейчас работает с Димой Биланом. Помогает ему в продвижении на Запад. К сожалению, наша семейная жизнь с Сашей не сложилась. Сначала была безумная любовь. А потом все закончилось. У нас по-прежнему очень хорошие отношения. Но мы уже около года не живем вместе. А недавно подали заявление о разводе...

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 23, 2007)







ВРАЧИ-ЕВРЕИ ДОВЕЛИ СЛАВУ БУТУСОВА ДО СЛЕЗ

скандальный хит 80-х про Олю и СПИД придумал инфекционист из Свердловска

В 1989-90 годах у советской молодежи огромным успехом пользовалась поп-группа "Анонс" с весьма скандальными по тем временам песнями про легкомысленную проститутку Олю ("Спит,спит, спит, спит Оля с кем попало, а про СПИД, СПИД Оля не слыхала"), про любознательного хулигана ("Когда я был мальчонкой и горести не знал, молоденьким девчонкам я юбки задирал") и даже - о, ужас! - про манерного извращенца-гомика ("Пусть девчонки отдыхают, мне милей мальчишки"). По данным студий звукозаписи, приводившимся тогда в газетах, эта группа наряду с Женей Белоусовым, "Ласковым маем", экс-солисткой "Миража" Светланой Разиной и Димой Маликовым входила в десятку лидеров по продажам аудиокассет. Однако в отличие от других артистов про сам "Анонс" газеты почему-то ничего не писали, и на телеэкране он тоже никогда не "светился". Долгие годы так и оставалось загадкой, откуда взялась эта группа и кто за ней стоял. И вот недавно нам удалось разыскать одного из создателей "Анонса" - барда Юрия Хейфеца, также известного под псевдонимом Борис Берг. 

   - Я родился в Свердловске в 1953 году, - издалека начал свой рассказ Юрий. - Закончил медицинский институт по специальности "санитария", работал на санэпидемстанции, потом переквалифицировался в инфекциониста. А параллельно писал стихи и песни и руководил разными самодеятельными ансамблями. В частности, свердловский рок, по моему мнению, начался не с "Урфин Джюса" и "Наутилуса-Помпилиуса", как это принято считать, а с ансамбля "Вечная весна", который я создал в 1978 году в Уральском политехническом институте. Он просуществовал 4 года и был разогнан властями после триумфального выступления на фестивале "Весна УПИ". Против нас выдвинули обвинение в идеологической диверсии. Меня таскали в обком комсомола, в горком партии и в КГБ. И, показывая тексты моих песен, спрашивали: "Что вы имели в виду? Что вы хотели этим сказать?". В то время свердловским КГБ командовал генерал Корнилов, которого даже Ельцин называл "палачом". И любое вольнодумство достаточно жестко им пресекалось. Для меня это была уже не первая встреча с КГБ.  Впервые я познакомился с этим ведомством еще в 1971 году, когда в возрасте 18 лет написал и спел у кого-то в гостях "Испанскую балладу". Со мной тогда провели беседу и взяли подписку, что я больше не буду нигде петь эту песню. И потом меня по 3-4 раза в год тягали к ним в контору на улицу Вайнера, 4Б. Но я еще легко отделался по сравнению, скажем, с Сашей Новиковым. Крупные неприятности начались у него после подпольного концерта в ДК имени Свердлова, где он спел свою знаменитую песню про Екатеринбург ("Здесь гулял подпольщик Яшка, здесь пришили Николашку"). По приглашению Саши, я тоже выступал вместе с ним в этом концерте. Помню, ему подарили букет цветов. И он каждому из участников концерта дал по цветку. У меня дома недели две или три стояла подаренная им гвоздика. Я ее поливал и берег. А вскоре после этого Новикова арестовали. Это был 1982 или 1983 год. А об "Урфин Джюсе" и "Наутилусе-Помпилиусе" в Свердловске заговорили гораздо позже - в 1984-85 годах. Примерно в то же время был создан свердловский рок-клуб, которым руководил Коля Грахов - ныне медиамагнат, владелец собственной радиостанции. Естественно, со всеми лидерами рок-тусовки я был знаком и регулярно общался. Могу даже похвастаться, что Слава Бутусов однажды сидел и плакал, слушая мои песни. К тому времени я создал при медицинском институте новый ансамбль "Леда", который, кстати, до сих пор существует в Израиле. Нам нужно было мнение профессионалов. Мы пригласили к нам на репетицию Славу Бутусова и Диму Умецкого из "Наутилуса". И во время исполнения "Ледой" одной из песен я с замиранием сердца увидел, как по щекам Славы покатились слезы. А с покойным Илюшей Кормильцевым мы постоянно спорили о поэзии. Например, обсуждая его тексты, написанные для "Наутилуса", я обратил внимание на строчку: "Я не знаю страшнее людей, чем ЛЮДЕЙ цвета хаки". "Ты должен был написать: "Я не знаю страшнее людей, чем ЛЮДИ цвета хаки", - говорил я ему. - А так, как ты написал, на мой взгляд, писать нельзя". На что он отвечал: "Не упрекай меня пошлыми падежами!". И приводил в пример строчку Лермонтова: "Из ПЛАМЯ и света рожденное слово".


   - Что же привело вас в группу "Анонс", столь далекую и от рока, и от бардовской песни?

   - Среди моих друзей был выдающийся музыковед Валерий Куцанов - преподаватель музыкального училища имени Чайковского, автор собственной системы обучения детей музыке. В конце 80-х годов он познакомил меня с музыкантом из Ижевска Дмитрием Ивановым, который вместе со своим коллегой Андреем Солуяновым руководил музыкальным кооперативом "Океан" при Удмуртской филармонии. Иванову понравились мои песни. И закончилось все это тем, что в январе 1989 года, к ужасу моих родных, я бросил медицину и уехал в Ижевск. Я-то надеялся, что буду работать там в качестве сольного артиста и петь свои песни. Но Андрей Солуянов мне сказал: "Юра, то, что ты пишешь, - это замечательно. Но это никто не будет слушать и не будет за это платить". Оказалось, что меня пригласили совсем с другой целью - чтобы я помог поднять поп-группу "Анонс", которая входила в состав "Океана". Руководил этой группой Александр Касимов. Какие-то песенки они пели. Но группа не получала достаточной раскрутки. Причиной тому было отсутствие у нее, что называется, своего лица. Это лицо мне и предлагалось придумать. Я оказался в сложном положении. Писать попсу я не хотел и не умел. А вернуться в Свердловск и тем самым признать свое поражение я не мог. И я придумал, как выполнить поставленную задачу и при этом не потерять уважения к себе. Я решил жестко простебать наш "совковый" шоу-бизнес и весь наш "совок", всех нас с нашим свинцовым раболепским воспитанием, дурацкими привычками и манерами, но при этом замаскировать этот стеб таким образом, чтобы люди под это танцевали. И я за одну ночь в номере ижевской гостиницы "Центральная" написал "Олю и СПИД", "Хулигана" и еще около 30 текстов для группы "Анонс". Утром с плодами моего творчества ознакомился Андрей Солуянов. Я не могу повторить вслух те слова, которые на меня излились. Самым мягким из того, что он сказал, было: "Вы что, хотите, чтобы меня посадили?". Однако на мою сторону встали Дима Иванов и Саша Касимов и стали вместе со мной горячо его убеждать, что именно это должно "выстрелить". И Солуянов дал нам "добро" на запись альбома. Саша Касимов с реактивной скоростью написал музыку на мои тексты. И буквально за несколько ночей был записан первый альбом "Хочу все знать". Записывать его было очень трудно, потому что музыканты каждые пять минут падали от хохота. В те годы ведь не было никаких компьютеров. В студии стояли только микрофоны, пульт, магнитофон "Олимп", и больше ничего. И все музыкальные инструменты записывались живьем. Готовый альбом Солуянов в феврале 1989 года отвез в Ленинград в студию Александра Романовского "Гармония", которая продавала лучшие образцы зарубежной и советской поп-музыки. А в марте того же года в Советском Союзе уже не было поезда, в котором не крутилась бы "Оля и СПИД".

 

   - И что же было дальше? На вас свалились слава и огромные деньги?

   - Огромных денег лично я не видел. Я получал замечательную зарплату в кооперативе "Океан". Кроме того, Солуянов разрешил мне выступать с сольной программой. Правда, не с лирикой, а со специально написанными сатирическими песнями. Чтобы как-то отмежеваться от моего лирического творчества, я взял себе псевдоним Борис Берг. И за три года вместе с "Анонсом", "Электронным мальчиком" и другими коллективами "Океана" объездил весь Советский Союз. У нас бывало по 3-5 концертов в день. Естественно, выступали все под "фанеру". Первые три концерта я попробовал петь вживую и немедленно сорвал голос. Но зрители и с "фанерой" встречали нас на "ура". Стадионы от 5 до 30 тысяч человек вставали, как только объявляли группу "Анонс". В Сарапуле возбужденные зрители чуть не перевернули наш автобус. А в Ташкенте атаковали самолет, на котором мы улетали. Коллеги по сцене тоже реагировали на нас вполне благожелательно. Помню, Ким Брейтбург, который тогда работал с группой "Диалог", на одном из концертов подходил и очень нас хвалил. Рассказывали даже, что альбом "Анонса" показали Пугачевой, и она якобы очень сильно смеялась. Однако в одни концерты со звездами первого эшелона нас никогда не приглашали. Очевидно, брезговали, считали, что мы исполняем какую-то похабщину. Может быть, еще сыграло роль то, что мы были не из Москвы и не из Санкт-Петербурга, а из перефирийного Ижевска. Попасть оттуда в столичную обойму, как и сейчас, тогда было практически невозможно. По тем же причинам, нас игнорировали СМИ. Правда, "Комсомолка" 1 апреля 1990 года пошутила по поводу присуждения группе "Анонс" Нобелевской премии по литературе за высокое качество текстов. А в 1991 году я даже удостоился упоминания в "Правде", где меня почему-то назвали эмигрантом, приехавшим из США. Но интервью у нас ни разу не брали, и наши лица тоже в СМИ никогда не появлялись. В этом смысле мы были изгоями. А потом случилась "павловская реформа", когда колбаса стала стоить не 2-20, а 10 рублей. И сразу все рухнуло. Люди перестали ходить на концерты. На гастроли стали ездить только звезды первой величины. А наша команда, как и многие другие, благополучно распалась. Я поменял свою квартиру в Свердловске на Москву и вернулся в медицину. С 1995 года участвовал в разработке квантового медицинского аппарата "Витязь". В 2000 году меня даже можно было видеть по ТВ в рекламе этого аппарата. Параллельно я закончил психфак МГУ и последние годы работаю психотерапевтом и креативным директором в компании "По клевым местам", которую возглавляет все тот же Андрей Солуянов. Как и раньше, продолжаю писать песни, которые можно послушать на моем интернет-сайте www.bergloga.ru. Лучшие из них войдут в мой авторский диск "Тополь", который сейчас готовится к выпуску. Что меня удивляет - спустя почти 20 лет песни "Анонса" по-прежнему востребованы. Дисками с этими песнями торгует множество различных фирм. Правда, ни мне, ни Саше Касимову почти никто ничего не платит. На мой счет в РАО за несколько лет поступило всего 5 тысяч рублей. А недавно ко мне приехал директор рэпера Сереги и сказал: "Серега хочет написать свой вариант песни "Оля и СПИД" с использованием вашего припева". Я дал ему разрешение на переработку. И они с Владимиром Вольфовичем спели ее в шоу "Две звезды" на Первом канале. На волне интереса к "Анонсу" Саша Касимов, который сейчас тоже живет в Москве, пытается реанимировать группу. Но думаю, ничего не получится. Два раза в одну и ту же воду не войдешь...

 

   Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 23, 2007)







КОБЗОН ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СТРОИТ КОЗНИ СТРОПТИВОМУ КОМПОЗИТОРУ

девушка, которой Анатолий Днепров посвятил свой суперхит «Радовать», умерла от саркомы, так и не успев стать его женой

 

1 апреля исполнилось 60 лет композитору и певцу Анатолию Днепрову, создавшему самый сексуальный хит советской эстрады «Радовать» («Радовать, хочу тебя сегодня радовать…») и множество других замечательных песен. Обычно он крайне неохотно идет на контакт с журналистами и отказывается от всех предложений об интервью. Однако на днях Днепров сам неожиданно захотел с нами пообщаться и пригласил нас в свой скромный загородный домик, расположенный в неприметной подмосковной деревне.

 

   - К моему юбилею друзья предложили мне сделать большой концерт в Государственном Кремлевском Дворце, - поведал Анатолий Семенович. - Еще в ноябре мы с моим директором связались с руководством ГКД и договорились об аренде зала на 1 апреля. А когда мы уже собрались вносить арендную плату, неожиданно выяснилось, что обговоренная дата отдана под концерт Максима Галкина, и другую дату ГКД мне предоставить отказался. Категорический отказ последовал и от нескольких телеканалов, куда мы обратились с просьбой отснять и показать концерт. Причем, мы не просили сделать это бесплатно. Наши спонсоры были готовы все оплатить. Но на канале «Россия» сказали, что Днепрова не покажут ни за какие деньги. А на другом канале запросили совершенно нереальную сумму 300 тысяч долларов. Что за ерунда?! Получается, что для олигархов, депутатов и авторитетов я петь могу, а для народа нет. Невольно складывается впечатление, что кто-то целенаправленно перекрывает мне дорогу.

 

   - У вас есть предположения, кто это может быть?

   - У меня непростые отношения с несколькими людьми. Например, с генпродюсером «Радио Шансон» Сергеем Кункиным, с которым раньше работала моя жена Ольга. Но повлиять на такие серьезные структуры, как Кремлевский дворец и телеканал «Россия», под силу только одному человеку - Иосифу Кобзону. Он вроде бы хотел принять участие в моем концерте. Полагая, что он имеет влияние на директора ГКД Петра Шаболтая, я позвонил его секретарю Варваре и сказал: «Что-то мне не дают Кремль. Можно попросить Иосифа Давыдовича, чтобы он как-то посодействовал?». Варвара заверила, что все ему передаст. Но никакой реакции не последовало. А ведь когда-то Кобзон мне много помогал. Мы же с ним родом из одного города - Днепропетровска. И он первым начал петь мои песни в своих концертах. В том числе, песню «Радовать», которую я написал в 1971 году. Михаил Танич говорит во всех интервью, что он посвятил эту песню своей жене. На самом деле идея и основные слова были придуманы мной. Я посвятил ее девушке, которую очень любил. Мы познакомились с ней еще в Днепропетровске. Она работала простой продавщицей в магазине, но была такая красивая, что люди на улице оборачивались ей вслед. Мои родители не разрешали мне на ней жениться. И я уехал с ней в Москву. Но стать мужем и женой нам было не суждено. Чтобы прописаться в Москве, я был вынужден вступить в фиктивный брак. Да и жить здесь нам было негде и не на что. Я сам-то жил впроголодь. Спал на матрасе на полу, ел на подоконнике. Мне пришлось отправить ее из Москвы обратно в Днепропетровск. Она пришла к моим родителям. Они ее выгнали. И она написала мне письмо: «Прислонилась я к тополю, и куда мне идти, не знаю». Под впечатлением от этого письма у меня и родилась эта песня. Через месяц я не выдержал и снова забрал ее в Москву. И тут у нее неожиданно обнаружили саркому. Буквально через две недели ее не стало…

 

   - Как вам, начинающему композитору, удалось заинтересовать своим творчеством уже знаменитого Кобзона? Вас кто-то с ним познакомил?

   - Нет, я просто подошел к нему на каком-то концерте и сказал, что у меня есть для него песня. Тогда это было в порядке вещей. Например, когда я служил в военном ансамбле в Киеве, туда приехал на гастроли ансамбль «Дружба» во главе с Броневицким и Пьехой. И я пришел со своей песней к ним в гостиницу. Правда, показать ее мне не удалось из-за того, что у них, как всегда, происходил «бой быков». А вот с Кобзоном у меня сразу завязалось сотрудничество. Потом Иосиф познакомил меня с Женей Евтушенко и Бэллой Ахмадулиной. Когда я впервые увидел Ахмадулину, я просто обалдел. Она была подшофе. И у нее вообще не было зубов. Клянусь, торчали только какие-то гнилые обломки. Видимо, она в тот момент делала зубы. В 1972 или 1973 году Жене Евтушенко дали возможность выступить в Колонном зале Дома союзов. Женя написал на мою музыку два стихотворения. Одно я забраковал. «Женя, это не годится, - сказал я. - Это плохо». Представляете, что такое - Евтушенко сказать «плохо»? Тем не менее, Женя переделал стихотворение. И Йосиф спел эту песню на его вечере в Колонном зале. Там были все маститые. Один я говно. Когда поднимали авторов, я даже боялся встать и прятался, чтобы меня никто не увидел. Потом был банкет в ЦДРИ. Мы с женой заезжали домой покормить сына и опоздали. Мест уже не было. И Женя посадил нас за свой стол, в самом центре. С нами сидели Никита Богословский с младшим сыном, сын Дмитрия Шостаковича Максим, Людмила Зыкина и Эдуард Хиль. Когда мы с Шостаковичем основательно накирялись, к нам подошла жена Евтушенко. «Как жаль, что в нашем Советском Союзе такие бездарности выходят на сцену!» - сказала она и указала на Хиля. «Блин! - подумал я. - Надо отсюда сваливать». А жена вышла в туалет. Пока я ее искал, все переместились из-за стола в комнату отдыха, и Богословский начал играть на пианино. «Никита, хватит играть всякое говно! - вдруг прервал его пьяный Евтушенко. - А сейчас, товарищи, вы услышите настоящую музыку». И стал подталкивать к инструменту меня. Я сначала отказывался. А потом еще набрал градус. И в итоге сдуру сел за пианино. Тут мне и настал п…дец. Через день вечер Евтушенко передавали по радио. Кобзон успел только икнуть. И от моей песни не осталось и следа. Не показали мою песню и по телевидению. Оказалось, Богословский пошел к председателю Гостелерадио Лапину и напел ему, что Днепров, мол, несоветский композитор и вообще неизвестно - композитор или кто. То же самое он повторил на худсовете фирмы грамзаписи «Мелодия», поставив меня в один ряд с Антоновым и Добрыниным. «Таким людям должна быть заказана дорога на пластинки», - подытожил он. И целых полтора года я был полностью выключен отовсюду. Помог мне легендарный Леонид Утесов. Он жил со мной в одном доме, и когда мне нужно было уезжать по делам, я оставлял ему своего сына. «Леонид Осипович, мне есть не на что, - пожаловался я ему. - Богословский мне все закрыл». Как мне потом рассказывал администратор Поздняк, Утесов наехал на Богословского: «Слушай, Никитка, ты чего трогаешь парня? Парень-то хороший». «Я его не трогаю», - начал отбояриваться Богословский. И вскоре после этого на очередном заседании худсовета «Мелодии» неожиданно для всех одобрил мои песни.

   - Постойте! Вы же только что говорили, что жили в нищете. Как же вам вдруг удалось стать соседом самого Утесова?

   - В этом доме жила моя жена Ольга со своими родителями. Ее папа Павел Леонидов был известным концертным администратором и не менее известным поэтом-песенником. Как администратор он первым начал делать концерты на стадионах и помогал зарабатывать большие деньги практически всем популярным исполнителям того времени, включая того же Кобзона. Сыграл Леонидов существенную роль и в моей судьбе. Именно он в конце 70-х годов подбил нас с Ольгой эмигрировать вместе с ним в Америку. Сказал, что меня там ждет контракт с «Коламбия рекордс». В это время Стас Намин готовил к выпуску пластинку своей группы с двумя моими песнями. И, воспользовавшись моим отъездом, подписал их своим именем. Одна из этих песен - «Стучат колеса» - стала хитом. Естественно, все авторские за нее Стас забирал себе. Ему даже в голову не пришло поделиться хотя бы с моей тещей, которая осталась в Москве. Уже после возвращения из Америки я пытался выяснить с ним отношения. Но понял, что это бесполезно. Ведь Стас - выходец из номенклатуры. Внук Анастаса Микояна, пасынок замминистра культуры Кухарского. А номенклатура непотопляема. Кстати, «Стучат колеса» исполнял Игорь Саруханов, с которым я лично эту песню разучивал. С нее он начался как певец. Спустя много лет я встретил его на концерте в «Олимпийском». Он прошел мимо меня, не поздоровавшись. А когда я его окликнул, растерянно пробормотал: «Да-да, что-то припоминаю из далекого детства». Я просто охренел.

 

   - Почему же вы не остались жить в Америке? Что стало с контрактом, который вам обещал ваш тесть?

   - На самом деле никакого контракта не было. Леонидов его выдумал, чтобы уговорить дочку на отъезд из Советского Союза. Тем не менее, без работы я в Америке не остался. Я был одним из самых высокооплачиваемых музыкантов. Бывало, что три дня я работал в ресторане на одной стороне улицы и три дня у их конкурентов на другой стороне. И все равно они меня брали. О возвращении в Советский Союз тогда не могло быть и речи. Тех, кто уехал, считали чуть ли не предателями. Помню, однажды в Нью-Йорке я встретил Евтушенко. «Ты чего здесь делаешь?» - удивился он. «Я здесь живу», - ответил я. «Что? - Женя испуганно оглянулся на человека в штатском, который его сопровождал. - Ну, ладно, как-нибудь потом пообщаемся». И поспешно ретировался. А в 1982 году в Нью-Йорк в составе делегации советских артистов приехал Кобзон. В отличие от Евтушенко он от меня не шарахался и даже пришел ко мне в гости. «Ты хочешь вернуться? - спросил меня Иосиф. - Перед отъездом я был в одном месте, и мне сказали, что ты можешь это сделать». «Я бы вернулся», - сказал ему я. Как потом выяснилось, это была чисто политическая акция. Тогда из Америки должны были вернуться три человека - дочка Сталина Светлана Аллилуева, писатель Андрей Битов и я. Меня пригласили в советское посольство и начали гнать пургу, что я должен написать статьи о том, какая Америка плохая и т.д. «Зачем мне это надо? - подумал я. - Америка для меня ничего плохого не сделала». И никуда не поехал. Кобзон получил за это большой втык. Вернулся я уже после падения «железного занавеса». «Давай иди художественным руководителем в мой оркестр!» - предложил мне Иосиф. На что я ответил: «Нет, я хочу попробовать работать сам». «Ну, что ж… - сказал он. - Будешь жить и питаться на средства своих родителей». Как потом мне рассказывал конферансье Эдик Смольный, по Москонцерту тогда был отдан негласный приказ: «Днепрова в концертах не занимать». Как ни странно, для меня это было самое кайфовое время. Москонцерт меня не трогал. И я раз в неделю спокойно работал со своим шоу в кооперативном кафе «Радуга». За три выхода по 40 минут я получал 450 рублей - очень неплохие по тем временам деньги. Однажды в «Радугу» пришла Алла Пугачева с Розенбаумом, Кристиной Орбакайте и администратором Олегом Непомнящим. После выступления они пригласили меня за свой столик. «Жалко, что нет Вовы, - начала говорить Кристина. - Послушал бы, как петь нужно». В этот момент Пугачева под столом со всей силы дарбалызнула ее ногой. И она сразу осеклась.

 

   - Что же вы не воспользовались случаем, чтобы подружиться с Пугачевой? Глядишь, сейчас в пику Кобзону она бы вас поддержала…

   - На самом деле я был знаком с ней еще до отъезда в Америку. Тогда Алла даже приглашала меня к себе домой. Она еще жила в Кузьминках, около Кольцевой дороги. Помню, я еле нашел ее дом. Она мне показывала песни. Сказала, что это какой-то композитор из Запорожья по фамилии Горбонос. Но я сразу врубился, что это она сама. «Я бы это сделал так, - стал говорить я. - А это сделал бы вот так». Она талантливый человек. Но не авторитет для меня. Для меня в России вообще авторитетов нет. Для меня авторитеты - Элтон Джон, Джордж Майкл, Уитни Хьюстон. Возможно, поэтому у меня и не заладилась дружба с Аллой. Вскоре после моего приезда из Америки Миша Жванецкий предложил сделать мне концерт во дворце спорта «Измайлово». И администратор Варшавский, который занимался этим концертом, позвонил Алле, чтобы ее пригласить. Попал на Женю Болдина. И тот заявил: «А мы с Аллой не пойдем на концерт Днепрова. Он предал не только Россию, но и Америку. Это мнение Аллы». Варшавский разговаривал с ним по телефону с «громкой связью». И я все это слышал. Через некоторое время Миша Жванецкий получил офис на Тверской и устроил там презентацию. Пригласил Аллу, Градского. А меня попросил привезти мою музыкальную аппаратуру. Алла, увидев меня, как ни в чем не бывало со мной поздоровалась. «Знаешь, после того, что я услышал от Болдина, я с тобой вообще разговаривать не хочу», - сказал я. Выяснив, в чем дело, Алла позвала Женю и закатила ему скандал. В итоге мы напились и устроили джэм-сейшн. И потом она периодически звала меня на какие-то свои тусовки. Но мне неинтересно тусоваться с этими людьми. Многие их произведения откровенно сп…жены.

 

   - Так и писать?

   - А что тут такого?! Вы знаете, как Мстислав Ростропович ругается? У него через слово - трехэтажный мат. Я с ним познакомился в Белом доме во время заварушки 1991 года. Я был там с самого начала и даже выступал с балкона Белого дома. На этом балконе тогда можно было спокойно гулять. А уже на третий день, когда вроде победили, туда столько народу набежало, что яблоку негде было упасть. Кобзон подрядился делать концерт. И меня в число участников не включил. А Руцкой его поддержал: «Днепров сделал свое дело, и хватит!». Потом мне позвонили и сообщили, что меня наградили медалью «За оборону Белого дома». Но я не пошел ее получать. Я был там не ради того, что сейчас происходит в стране. А отношения с Кобзоном мне наладить так и не удалось. Возможно, отчасти я сам был в этом виноват. Лет семь назад он пел в «России» мою песню. И, когда вышел за кулисы, спросил меня: «Ну, как?». «Лучше бы не пел», - ответил я. Моя жена, услышав это, чуть не погибла. Чтобы как-то это замять, я пришел к нему и предложил ему записать пластинку своих песен. «Но я же не спою, как ты хочешь», - ответил Кобзон. А я взял и сдуру ляпнул: «Я тебя научу». После этого Кобзон долго со мной не общался. Сколько я не звонил его секретарю, неизменно слышал в ответ: «Иосифа Давыдовича нет и не будет». Но я же сказал ему правду. Да, у меня самого нет классического голоса, но я знаю, как нужно петь. Меня многие исполнители просят дать им мои песни. Сосо Павлиашвили даже вставал передо мной на колени, чтобы я разрешил ему исполнять песню «Радовать». Но я не каждому иду навстречу. Например, Киркорову я отказал. А Коле Баскову я дал песню «Благославляю». Но он сам через некоторое время признался мне: «Я не смогу ее спеть». Если брать молодых певцов, мне очень нравится Стас Пьеха. У него в пении есть драйв. Думаю, он сможет спеть мои песни. Я его научу…

 

    Александр БОЙКОВ, Михаил ФИЛИМОНОВ («ЭГ» № 15, 2007)





 




 

 

Памятные даты

 

 

 

21.04.1955 родился Анатолий (он же Крис) Арьевич Кельми, композитор ("Замыкая круг") и певец ("Ночное рандеву"), один из создателей групп "Високосное лето" и "Рок-ателье".

21.04.1987 родилась Анастасия Константиновна Приходько, участница "Фабрики звезд-7".

22.04.1870 родился Владимир Ильич Ульянов (Ленин), политический деятель, в 1917-1924 председатель совета народных комиссаров, покровитель интеллигенции, автор крылатой фразы "Интеллигенция не мозг нации, а говно" (умер 21.01.1924).

23.04.1891 родился Сергей Сергеевич Прокофьев, композитор ("Вставайте, люди русские", "Петя и волк") (умер 05.03.1953).

23.04.1957 родился Павел Евгеньевич Смеян, певец ("Я тебя никогда не забуду"), экс-участник группы "Рок-ателье", бывший муж певицы Натальи Ветлицкой (умер 11.07.2009).

23.04.1964 основана фирма грамзаписи "Мелодия".

23.04.2019 всемирный день книг и авторского права.

23.04.2007 умер Борис Николаевич Ельцин, политический деятель, первый Президент России, по совместительству дирижер, ложечник-виртуоз и эстрадный танцор (родился 01.02.1931).

24.04.1928 родился Борис Васильевич Матвеев, барабанщик-виртуоз, "звезда" оркестра Эдди Рознера, участник музыкальных фильмов ("Карнавальная ночь", "Время жестоких") (умер 28.03.2006).

24.04.1980 родился Михаил Михайлович Решетников, участник "Фабрики звезд-2".

24.04.1986 умер Юрий Александрович Гуляев, певец ("Знаете, каким он парнем был", "Если я заболею", "Письмо к матери") (родился 09.08.1930).

24.04.1988 родился Ратмир Юльевич Шишков, участник "Фабрики звезд-4", солист созданной в результате группы "Банда", сын цыганской певицы Ляли Шишковой (погиб 22.03.2007).

24.04.1988 родилась Юлианна Юрьевна Караулова, участница "Фабрики звезд-5", экс-солистка группы "Yes".

24.04.1982 умер Алексей Гургенович Экимян, генерал-майор МВД, заместитель начальника ГУВД Московской области, по совместительству композитор ("Вся жизнь впереди", "Снегопад", "Случайность") (родился 10.05.1927).

25.04.1907 родился Василий Павлович Соловьев-Седой, композитор ("Первым делом самолеты", "Подмосковные вечера", "Если бы парни всей земли") (умер 02.12.1979).

25.04.1946 родился Владимир Вольфович Жириновский, политический деятель, лидер ЛДПР, по совместительству шоумен и певец, участник музыкальных фильмов ("Корабль двойников").

25.04.1960 родился Сергей Федорович Лисовский, бывший ди-джей, создатель продюсерской фирмы ЛИС`С, рекламного агентства "Премьер СВ" и телеканала МУЗ-ТВ, организатор предвыборного тура "Голосуй или проиграешь!" и тура Аллы Пугачевой "Да!", участник музыкальных фильмов ("Наш человек в Сан-Ремо").

25.04.1970 в Новосибирске бросилась под поезд Екатерина Федоровна Савинова, киноактриса, исполнительница роли певицы-самородка Фроси Бурлаковой в фильме "Приходите завтра" (родилась 26.12.1926).

25.04.1973 родилась Светлана Львовна Гейман (она же Линда), певица ("Мало огня", "Ворона", "Мама-марихуана"), дочь главы "Лада-банка" Льва Геймана.

25.04.1987 родилась Александра Борисовна Балакирева, участница "Фабрики звезд-5", солистка созданной в результате группы "КуБа".

26.04.1997 умер Валерий Владимирович Ободзинский, певец ("Эти глаза напротив", "Восточная", "Колдовство") (родился 24.01.1942).

27.04.1983 родилась Мария Владимировна Алалыкина, фотомодель, участница "Фабрики звезд-1", экс-солистка созданной в результате группы "Фабрика".

27.04.2007 умер Мстислав Леопольдович Ростропович, виолончелист, дирижер, муж певицы Галины Вишневской, бывший любовник певицы Зары Долухановой (родился 27.03.1927).

27.04.2019 день Святой Зиты, покровительницы лакеев и домработниц.

27.04.1969 родился Станислав (он же Стас) Владимирович Михайлов, автор и исполнитель песен ("Свеча", "К тебе иду", "Без тебя").

 

 
 
 

Купить дешевые авиабилеты онлайн